Ноябрьский вечер в Петербурге дышал промозглой сыростью. Артём стоял у памятника Екатерине II, кутаясь в тонкий шарф. Он ждал уже сорок минут — она опаздывала. В руке дрожал букет белых хризантем, купленных на последние деньги. Когда Алёна наконец появилась из‑за колоннады, Артём замер. В свете фонарей её пальто казалось серебристым, а волосы — словно окутаны лунным сиянием. Она улыбнулась, и у него перехватило дыхание: — Прости, пробки… Ты ждёшь? — Жду, — прошептал он, протягивая цветы. — Как всегда. В тот вечер они гуляли по Невскому, пили горячий шоколад в крошечной кофейне, смеялись над прохожими в нелепых шапках. Артём чувствовал: это не просто свидание. Это начало чего‑то, что изменит его навсегда. Через месяц он уже знал её привычки: · пьёт кофе только с корицей; · ненавидит красный цвет; · смотрит на звёзды, когда волнуется. Но были и странности. Алёна могла пропасть на три дня без объяснений, а потом появиться с улыбкой: «Я была далеко». Её руки всегда оставались холодными, да