С момента первого вылета прошло три недели. Испытания МиГ-45СМТ входили в самую сложную фазу – отработку боевого применения против современных угроз. В штабе базы «Арктик-2» знали: спокойные дни заканчиваются. Спутники и разведка фиксировали повышенную активность сил НАТО в районе Шпицбергена. Альянс, несмотря на все политические бури последнего десятилетия, демонстрировал мускулы у самых границ российской Арктики.
Полковник Чкалов в этот день отрабатывал режим «тихого охотника» — длительное патрулирование на предельно малой заметности. Его «Сокол», бортовой «01», висел в разреженном воздухе на сверхвысокой altitude, практически сливаясь с темнотой стратосферы. Активный камуфляж работал в режиме «ночное небо», а тепловая сигнатура гасилась системой экранирования сопел.
Внезапно в нейрошлеме, поверх тактической карты, вспыхнул алый маркер «HOSTILE TRACK». Сигнал шел от наземного комплекса «Поднебесье», развернутого на Новой Земле. Почти сразу раздался голос оператора, сдержанный, но четкий:
– «Сокол-один», «Башня». Код «Периметр». Немедленно курс 315, скорость максимальная. Цель: перехват группы неизвестных, вторгшихся в зону контроля у архипелага Шпицберген со стороны Гренландского моря. Идентификация: предположительно F-35A ВВС Норвегии. Действуют нагло, отрабатывают прорыв ПВО. Группа «Вепрь» (пара Су-57) поднимается с материка, но к вам не успеет. «Длинная рука» уже в воздухе, следует на сближение.
«Длинная рука» — те самые МиГ-31М3, его старые стражи. На этот раз им предстояло работать не как эскорту, а как части одной тактической сети.
– Понял. Выполняю, – голос Чкалова был спокоен. Внутри все замерло и натянулось, как струна. Нейросеть «Сокола» мгновенно перестроила интерфейс, выделив приоритетные цели и предложив оптимальный вектор перехвата.
МиГ-45, не выходя из режима малозаметности, развернулся с невероятной для его массы плавностью и рванул вперед, набирая гиперзвук кратковременным «подрывом» двигателей. Он был призраком, невидимым клинком, направленным в сердце арктического конфликта.
На дисплее появились засечки. Четыре цели. Две — свои, мощные и быстрые сигнатуры МиГ-31. Две другие — маленькие, юркие, с характерной для «Лайтнингов» низкой радарной заметностью. Но не для нового поколения российских РЛС, работающих в сантиметровом и дециметровом диапазонах одновременно. Нейросеть дорисовала примерные контуры: норвежские F-35, пользуясь своим стелс-потенциалом, шли на малой высоте, пытаясь «спрятаться» в складках рельефа и радиопомехах от ледяных штормов.
– «Сокол-один», видим вас. Нарушители ведут себя дерзко, имитируют пуски по наземным целям в нашей экономической зоне. Идут на сближение. Пытаемся их «осветить», – донесся голос ведущего «Длинной руки».
Это была игра на грани. Норвежцы, чувствуя относительную безнаказанность из-за политической «крыши» НАТО, проверяли реакцию. Они знали о Су-57, но о «Соколе» не знали ничего.
Чкалов решил действовать как призрак. Он вышел им точно в лоб, но с огромного превышения, оставаясь для их радаров не более чем случайной помехой, пятном на экране. На дистанции в двадцать километров он активировал все системы радиоэлектронного подавления нового поколения. В наушниках норвежских пилотов, он это знал, должен был воцариться хаос — дикий вой, заглушающий команды и данные.
Затем он «материализовался». На секунду отключил часть камуфляжа, появившись на их экранах четкой, неоспоримой меткой прямо по курсу, и вышел в открытый эфир на английском:
– Неопознанные самолеты в нейтральном воздушном пространстве, это российский истребитель. Вы нарушаете режим полетов в зоне безопасности РФ. Немедленно развернитесь на курс 180. Предупреждаю единожды.
В ответ – молчание. Затем, видимо, оправившись от помех, пара F-35 резко сбросила скорость и попыталась выполнить маневр уклонения, рассчитанный против ракет, а не против истребителя. Их пилоты, отличные профессионалы, все еще верили в свое стелс-преимущество и сетецентричность. Но их сети здесь, в глухой Арктике, были разорваны.
– «Сокол», они захватывают тебя инфракрасным пеленгатором! – предупредил МиГ-31. Это была попытка целеуказания для ракет ближнего боя.
Чкалов видел это на своем дисплее. Это уже был акт, переходящий грань учений.
– «Башня», «Сокол-один». Меня берут на сопровождение целеуказания. Игнорируют предупреждения. Иду на принуждение.
– Разрешаю. «Длинная рука», держать дистанцию, контролировать воздушное пространство.
Один из F-35, видимо, ведомый, нервничая, совершил роковую ошибку. Резко развернувшись, он на долю секунды подставил свой борт, пытаясь занять позицию для условного пуска. В условиях реального боя это было бы самоубийством. Чкалов использовал момент. Его «Сокол», используя всю свою гиперманевренность, выполнил контролируемый «пост-столл» маневр, мгновенно оказавшись в хвосте у норвежца, заблокировав ему все пути к отступлению.
– Норвежский истребитель, – голос Чкалова был подобен льду, – вы находитесь в прицеле. Ваш маневр расценен как враждебный. Немедленно, сейчас же, курс 180 и снижение. Или следующая ваша посадка будет на наших аэродромах.
В эфире послышался сдавленный, панический выдох на норвежском, а затем на ломаном английском: «Не стреляйте! Уходим! Уходим!»
Ведущий норвежской пары, видя, что его ведомый полностью «убит» тактически, а на горизонте уже маячат могучие силуэты МиГ-31, понял, что игра проиграна. Он резко развернулся, показывая спину — жест крайней уязвимости и капитуляции в воздушном бою.
– Уходим. Конфликт не планировали, – сухо сказал он в эфир.
– Планировали или нет, но вы его едва не начали, – холодно парировал Чкалов. – «Длинная рука», сопроводите гостей до их воздушного пространства. По километру.
Пара МиГ-31 пристроилась по бокам от отступающих F-35, демонстративно показывая им свои длинные, устрашающие ракеты Р-37М. Норвежцы шли строго по заданному курсу, не делая ни одного лишнего движения.
Обратный путь на базу Чкалов проделал в тишине. Адреналин уступал место тяжелой, мрачной мысли. Это не была победа в бою. Это было жесткое, неоспоримое предупреждение. Демонстрация того, что правила в Арктике изменились. Что здесь теперь есть тот, кто видит «невидимок» и может оказаться где угодно, когда угодно.
В ангаре его встретила не просто группа офицеров. Возле его самолета стоял генерал и несколько человек в штатском, с напряженными, серьезными лицами — представители Генштаба и промышленности.
– Доложите, полковник Чкалов.
Чкалов снял шлем. Его лицо было усталым.
– Задание выполнено. Воздушное пространство очищено от нарушителей. Применение силы не потребовалось. Норвежские F-35 отступили после демонстрации превосходства. Все системы «Сокола», – он обвел взглядом свой угольно-черный, идеальный истребитель, – отработали на уровне, превосходящем ожидания. Их стелс для нас – не невидимость. А наше присутствие для них – абсолютная неожиданность.
Один из штатских, пожилой человек с умными, жесткими глазами, кивнул.
– Значит, баланс сил над Арктикой только что изменился, товарищ полковник. И вы были тем, кто повернул стрелку весов.
Чкалов ничего не ответил. Он лишь посмотрел вверх, туда, где за многометровыми перекрытиями ангара лежало ледяное небо. Небо, которое теперь имело нового, безмолвного и беспощадно эффективного хранителя. Испытания были закончены. Начиналась служба.