Есть особая жестокость в том, когда человек погибает не от врага. Когда проходит сквозь штурм, огонь, засады – и умирает от пули своих. Когда судьба дает десять дней на смерть в бою, но забирает через секунду после того, как опасность миновала. Когда система, посылающая людей на войну, убивает их небрежностью и разгильдяйством.
30 лет назад, 18 января 1996 года, под селом Первомайское майоры «Альфы» Виктор Воронцов и Андрей Киселёв погибли от выстрела, сделанного не террористом. Их убил солдат срочной службы – случайно, нажав на электроспуск орудия БМП. Через час после взятия села. Когда всё уже закончилось.
Кизлярский капкан
Всё началось 9 января в дагестанском Кизляре. Через полгода после Будённовска чеченские боевики решили повторить сценарий. 250 головорезов под командованием Салмана Радуева и Хункар-Паши Исрапилова ворвались в город. Первым делом уничтожили всё, что смогли, на вертолётной базе военного аэродрома. Потом направились к городку Внутренних войск, получили там отпор – и пошли по отработанной схеме: захватили больницу с родильным отделением.
Будённовский сценарий работал безотказно. Вышвыривали людей из домов, хватали на улицах, гнали к больнице. Кого-то расстреливали по дороге. В руках банды оказалось около трёх тысяч заложников. Дагестанские милиционеры уничтожили 29 боевиков, но перевес сил был не на их стороне.
Россия и мир увидели Салмана Радуева – он озвучивал те же требования, что и в Будённовске: вывод войск из Чечни, угрозы начать расстрелы. Но была одна важная особенность: на этот раз заложниками стали преимущественно представители кавказских народностей. Могла последовать кровная месть, пострадали бы чеченцы-акинцы, живущие в Дагестане. Этот нюанс помог руководству республики договориться о беспрепятственном выходе колонны из города.
Утром 10 января десяток автобусов и несколько «КамАЗов» двинулись к границе Чечни. Блокпостам дали команду пропускать и не провоцировать. Первая в мире антитеррористическая гонка на автобусах.
Но в районе Баба-юрта террористы свернули к посёлку Первомайское – в трёхстах метрах от границы. Колонну остановили залпами с вертолётов. Руководство операцией, несмотря на просьбы главы Дагестана, не желавшего ссоры с беспокойными соседями, приняло решение: не выпускать.
Автобусы направились в село. Боевики разоружили блокпост, которому приказали пропустить колонну и не стрелять. Почти 40 омоновцев ничего не знали о планах начальства. Так у бандитов появились два БТРа, 36 автоматов, четыре гранатомёта, пулемёт, боеприпасы и рация. К кизлярским заложникам добавились около ста жителей Первомайского и разоружённые омоновцы.
Штурм без управления
Четверо суток федеральные силы готовились к операции. Поселок превращали в крепость – окопы, колючая проволока, использовали даже арыки. Наступать предстояло тяжело.
Под Первомайским стянули около двух тысяч бойцов: «Альфа», спецназ Службы безопасности президента, «Витязь», «Русь», СОБРы, дагестанский ОМОН, батальоны ВДВ и мотострелков, подразделения ГРУ. Вооружение впечатляло: 32 орудия и миномёта, шестнадцать огнемётов, три установки «Град», 54 БМП, 22 БТР, танки, боевые вертолёты.
Но было серьёзное «но». Вся эта мощь не имела единого центра управления. Не имела карт и приборов ночного видения, чтобы предотвратить прорыв в темноте. Но имела главнокомандующего. Борис Ельцин прямо с телеэкрана рассказал про снайперов, которые «следят за каждым движением боевиков». Спасибо, что не раскрыл координаты огневых позиций.
Группу «А» подняли по тревоге утром 9 января. Все пять оперативно-боевых отделов – свыше 120 человек – вылетели в Дагестан. Когда прибыли в Махачкалу, террористов с заложниками уже выпустили из Кизляра.
Под Первомайским «Альфу», как и другие подразделения, разместили на открытой местности. Без палаток. Без ничего. В голом поле, в снежной грязи.
В штабе разрабатывали план освобождения села. И впервые в истории элитное спецподразделение, предназначенное для точечных операций, хотели использовать как пехоту.«Первой, при огневой поддержке артиллерией, на штурм идёт «Альфа»», – предложили представители Минобороны. Подразделение отстоял начальник АТЦ ФСБ генерал-полковник Виктор Зорин. План скорректировали: первыми шли спецподразделения ВВ и СОБРы. «Альфа» – вторым эшелоном, для работы по локальным объектам.
Утром 15 января начался штурм. После малоэффективной артподготовки в посёлок зашли девять групп «Витязя», СОБРа и 22-й бригады ГРУ. Во втором эшелоне – группы «Альфы» и спецназа СБП. Численного перевеса практически не было.
К часу дня «Витязь» захватил первую линию обороны и ворвался в юго-восточный квартал. Через два часа, понеся потери, остановился. С наступлением сумерек всем приказали отойти на исходные. Взаимодействие между отрядами не было организовано, рабочие частоты не совпадали. Каждое подразделение управлялось само по себе.
16 января ситуация повторилась: наступление, потери, отступление.
Ночь с 16-го на 17-е: беспокоящий огонь, группа «А» вместе с «Витязем» подавляли огневые точки, обеспечивали отход соседей и вынос раненых.
В 8 утра 17-го приказали отойти на полкилометра – чтобы не попасть под артобстрел. Хотя из-за погоды артподготовка всё равно не состоялась.
В ночь на 18-е радуевцы нанесли отвлекающий удар, захватили блокпост у Советского, заставили отойти дагестанский ОМОН, но почти сразу были выбиты. А основная часть банды прошла на прорыв несколькими группами к мосту через Терек. За рекой – Чечня.
Победа и смерть
Утро 18 января. Решающий штурм. К середине дня село контролировалось федеральными силами. Радуевцы потеряли более 150 человек убитыми, 30 схватили. Но Радуев с частью банды ночью вырвался из окружения.
Жертвы среди мирных жителей и силовиков – 78 человек. Среди них двое наших.
Около часа дня. Зачистка закончена. Мотострелки решили подвезти спецназовцев до автобусов на БМП. Свободного места на машинах почти не осталось. Колонна готова к движению. Вдруг – выстрел.
Неопытный солдат срочной службы, член экипажа второй БМП, случайно нажал на электроспуск орудия «Гром». Майоры Виктор Воронцов и Андрей Киселёв погибли мгновенно.
У них было десять дней, чтобы погибнуть от пули террориста. Десять дней штурма, окопов, огня. Они прошли через всё – и умерли через час после победы. От своих. От случайности. От того, что в те годы в горячие точки всё ещё отправляли срочников.
Вердикт системы
Так что случайная смерть двух героев «Альфы» под Первомайском не так уж и случайна. Это следствие сломанной системы. Системы, в которой элитный спецназ размещали в снежной грязи без палаток. Системы, где единого управления не существовало, а рации работали на разных частотах. Системы, где главнокомандующий раскрывал оперативную информацию с телеэкранов. Системы, где срочников с минимальной подготовкой сажали за орудия боевых машин и отправляли в зону боевых действий.
Воронцов и Киселёв выжили там, где должны были погибнуть. И погибли там, где должны были выжить. В этом – вся горькая правда о той войне. О той эпохе. О том, как государство относилось к своим лучшим людям.
Первомайское стало символом многих вещей. Храбрости спецназа, который шёл в бой в любых условиях. Некомпетентности командования, которое не могло организовать элементарное взаимодействие. И страшной случайности, которая на самом деле закономерность – когда система не бережёт своих солдат, она убивает их сама.
30 лет. Мы помним майоров Воронцова и Киселёва. Мы помним всех, кто погиб в том штурме. Мы помним, какой ценой платили за ошибки тех, кто принимал решения. И мы не имеем права забыть эти уроки.
Потому что когда случайность становится системой – это уже не случайность. Это приговор.