Как известно, в Монтанизме встречались женщины-пресвитеры и епископы, а в числе основательниц движения Нового Пророчества встречались женщины-пророчицы. Даже для античного мира это было вызовом, а для ранних христиан - излишне прогрессивным веянием, от которого они стали стремительно отказываться, начиная уже со II века. Но самих фригийцев-монтанистов эти изменения в Христианской Церкви мало беспокоили. Дело в том, что сам фундамент их мышления разительно отличался от общих представлений. Народ фригийцев исторически отличался почтенным отношением к женщинам и не видел препятствий к их лидерству, в том числе и над самими собой, в случае, если женщина того достойна по своим интеллектуальным навыкам и опыту церковной жизни. Это было в значительной мере обусловлено и самой фригийской религией, где во главе культа стояла Великая Матерь богов Кибелла, которую они почитали Верховным божеством своего пантеона. Это довольно нечасто встречающееся явление, когда во главе божеств стоит женщина.
Их ревность по почитанию Великой Матери была настолько велика, что жрецы Кибеллы мужского пола даже кастрировали себя в знак почитания богини, то есть олицетворяли тем самым утрату перед ней своей мужественности, что навевает самым настоящим позиционированием женского господства. Сам Монтан был бывшим жрецом Кибеллы и, скорее всего, сам являлся скопцом, о чëм свидетельствуют и христианские хронисты. Формы почитания Кибеллы выходили за грани дозволенного у эллинов и римлян, которые воспринимали этот культ свидетельством дикости варварских обычаев. В том же Риме, несмотря на то, что латиняне переняли почитание Кибеллы в образе Магна Матер (Великая Мать), всë равно продолжали нетерпимо относиться к самим еë жрецам. Римское правительство впоследствии установило полный государственный контроль за этим культом и строго следило за его жречеством.
Вообще, Кибелла когда-то давно считалась несерьëзной хеттской богиней, но фригийцы, овладев хеттскими городами, взяли себе еë на вооружение, постепенно возвеличив еë до статуса Верховной. Хеттеяне, кстати, относились к женщинам гораздо лучше многих народов древнего мира, вместе с ними благосклонное отношение к своим женщинам имелось и у древних народов Египта и Израиля, да и в Месопотамии дышалось женщинам чуть свободнее, до того самого момента, пока Ассирийская Империя Нового Царства не начала свою эру кровавого террора на Ближнем Востоке. Ассирияне отличались жестокостью не только к другим народам, но и к собственным женщинам. Многие традиции, предписывающие женам требования покрывания головы с полным укрыванием волос, безмолвного хождения в трепете перед мужем, довольно мягкое отношение к насилию над женщиной, особенно внутри семьи, появились именно при них. Обычаи эти оказались настолько сильны, что отголоски их частично были законсервированы одной молодой религией. Но это я далеко ушëл от темы, возвращаемся.
Собственно, эти радикально патриархальные обычаи ассирийцев внедрились во многие покорëнные ими народы. Изменилось отношение к женщинам и в любимом нами Израиле, особенно после вавилонского пленения, где сначала законы Торы с их выдающимися установлениями прав женщин стали вытесняться новыми законническими запретами и дозволениями, ссылавшимися на некие Устные законы Моисея, якобы чудом сохранившиеся предания в качестве еврейских байек и прибауток, которым зачастую в реальности не насчитывалось и пары столетий. Постепенно с усилением законничества еврейские женщины окончательно оказались низведены в практически бесправный статус ко временам земной жизни Иисуса Христа. Теперь выгнать пожилую и наскучившую жену из дома можно было по абсолютно любому поводу, просто за то, что обед не вовремя приготовила.
Подобное отвратительное отношение к женщинам обличал Иисус Христос в знаменитых спорах с фарисеями о правилах разводного письма, обвинив их и их законы в жестокосердии по отношению к женщинам. Иисус вообще многое сделал для демонстрации своего неподчинения установившимся радикально патриархальным законам: то Он за блудниц вступается, то Он постоянно уважительно и на равных общается с женщинами, говорит о том, что все мы равны перед Отцом и все мы одно в Нëм. Собственно, этот импульс прогрессивизма апостолы, конечно, перенимают. Многие любят вспоминать слова Апостола Павла из 5 главы Ефесянам 22 стиха, про повиновение жене мужу как Господу, при этом забывая о том, что в 21 стихе той же самой главы сказано о повиновении друг другу, что уже было серьëзным таким ударом по беспрекословному патриархату. А призывы любви к жене — это тоже не пустой звук и не показная ухмылочка супруге, а ещë и готовность быть уступчивым, давать женщине свободу в каких-то общинных решениях в согласовании, а не при единоличной упëртой позиции мужа-осла. Так что всë не так уж и просто.
Свободный дух Христа и Сила Святого Духа протолкнули в Раннюю Церковь некоторых представительниц выдающихся женщин —служительниц по примеру Апостола Юнии и епископы Лаодикийской Нимфаны, но, к сожалению, это были лишь единичные прецеденты. Христианская история не пестрит подробностями широкого распространения женского лидерского служения, слишком уж мало в тот период было достаточного числа образованных и юридически самостоятельных женщин. Со смертью последних апостолов так вообще установился курс на установление Церковной иерархии, где важнейшей частью было вытеснение женщин с их должностей. Казалось бы, довольно быстрый и печальный конец попыткам установить церковное равноправие. Но тут в историю вмешиваются изрядно всем поднадоевшие фригийцы, они всех раздражали своим культом Великой богини, а теперь продолжали досаждать всем даже став христианами)). Кстати, одно из обзывательств монтанистов — это ещë и «фригийская ересь», намекающая на изначально значимый культурный компонент фригийцев в этом харизматическом движении.
Фригийцы-монтанисты вновь стали ставить талантливых и ревностных женщин главами своих общин, превзойдя по масштабам женского представительства в Церкви даже времена великих апостолов. При чëм речь не шла о просто постановлении любой женщины на роль лидера и пророчицы, нет, всë не так то просто. Самые известные соратницы Монтана, пророчицы Максимилла и Присцилла (в самих их именах содержится ответ на их значимое положение) были римлянками в отдалëнной провинции. Это означает то, что, вероятно, они не были простолюдинками, а представляли из себя двух солидных женщин, получивших сравнительно хорошее домашнее образование, дочерей либо приставленных знатных чиновников, либо значимых военных (что тоже не так уж и плохо). Следовательно, монтанисты проводили и грамотную кадровую политику, не ставя на высокопоставленные должности кого попало. Христианские писатели потом, конечно, пытались тех женщин-пророчиц подвергать унижению, мол они якобы порождения неудачных экспериментов по экзорцизму и сбежавшие от мужей женщины (что тоже считается позором, даже если муж трижды тиран-алкоголик, античная женщина должна терпеть).
Любопытные совпадения
Изучая исторический путь всех этих харизматических движений, начиная от античности до нынешнего времени, я обнаружил любопытную закономерность. И древних монтанистов, и квакеров XVIII века, и пятидесятников, и харизматов, и многих других им подобных объединяет одна на всех особенность в резком установлении полового эгалитаризма (равноправия) сразу после событий духовного пробуждения. Всë это настолько подозрительно, что просто не может являться простой случайностью. Так что на монтанистов повлияли не только культурные нормы фригийцев, но, возможно, и духовная составляющая, образующаяся посредством глубокого мистического погружения в Святой Дух. Как мы знаем, ипостась Духа на страницах Священного Писания представляется нам в женском роде, указывая нам на Женственную Сторону Личностного в Межличностном Триедином Боге. Возможно, такое признание женщин равными происходит неким сверхъестественным образом под влиянием Святого Духа? Некий наш конфессиональный посыл женственной стороны христианства?
Собственно, к примеру, те же пятидесятники не пришли к женскому служению посредством серьëзных теологических диспутов, на которые в других конфессиях уходили десятилетия. В нашей среде это образовалось совершенно внезапно, когда женщины-пророчицы становились наставниками общин верующих прямо во время Великого Пробуждения в Калифорнии на Азуза Стрит в период с 1906 по 1915-й годы, и лишь затем уже женское пасторство лидеры пятидесятников стали защищать посредством апологетики, хотя ещë буквально вчера эти же верующие стояли на строгих патриархальных позициях в выборе служителей. Таким образом, произошла некая чудесная трансформация религиозного мировоззрения многих мужчин и женщин посредством обретения духовных даров и личных откровений.