- Что случилось, Юль? Опять не отвечает?
- Не отвечает! - Юлия бросила телефон на столешницу, - Она не отвечает с шести вечера! Я к маме из-за нее не поехала… Мне и там приготовить надо, и дома приготовить надо, и Сашу не на кого оставить… Вырастили помощницу!
В этот момент раздался щелчок замка.
- О, вы еще не ложились? - бросила Лера через плечо, не вытаскивая наушников, и направилась, проигнорив родителей, в свою комнату.
Но мама просто так ее бы не отпустила.
- Лера! Стоять! - крик мамы заставил Леру остановиться, но не обернуться, - Ты куда идешь? Ты опоздала на… сколько? На шесть часов! Ничего мне объяснить не желаешь?
Лера вытащила наушники.
- По какому поводу нервы?
- Ты обещала! - сокрушенно произнесла Юля, - Обещала, что посидишь с Сашей!
Лера, которая мечтала упасть и уснуть, процедила:
- Ну, не получилось. Никто не умер. Ты же дома была.
- Я за неделю тебя предупреждала, что надо будет сегодня с братом посидеть! Потому что отец твой в вечернюю смену, он не успеет, а мне к маме надо. Тебе не жалко ни брата, ни бабушку! И мать тоже не жалко!
Ну, не смогла Лера! Засиделась с одногруппниками, а потом Ваня еще предложил всем поехать потусоваться к нему… Она и оглянуться не успела, как время пролетело. Забылась.
Так Лера себя выгораживала в своих же глазах.
Потому что телефон у нее не сел, она его сама отключила.
- Обещала, мам, но потом планы изменились.
- А ну дыхни, - почувствовала мама.
- Что, у нас теперь, как в тюрьме? - спросила Лера.
- Пила, - мама констатировала факт, - Вечеринки же важнее семьи.
И Лера вышла из себя.
- Да, важнее! Так-то я к вам нянькой не нанималась и сидеть с братом не буду. Сами сидите. Захотели поиграть в родителей на старости лет - наслаждайтесь. А у меня своя жизнь.
Отец, который на Леру ни разу не кричал и даже не ругался, выслушал все и вмешался.
- Мы тебя нянькой и не делаем. Тебя редко о чем-то просят! Но сегодня было очень нужно, и ты обещала… Лер, ты опоздала на шесть часов. Ты выключила телефон. Еще и на нас все сваливаешь?
- Ничего я не сваливаю, но Саша - ваша забота. Да, я была в гостях. Все пошли, а я что, хуже?
Леру старались не перегружать домашними обязанностями. Она относительно недавно еще была школьницей, ребенком, теперь пошла учиться в известный универ на непростую специальность. Это понимали и жалели ее.
Зато Лера особо никого не жалела.
- Знаешь, хуже? - вмешалась мама, - Хуже то, что из-за тебя я не поехала к твоей бабушке. Она даже приготовить себе ничего не может! А я не могу всегда разрываться между трехлетним ребенком и больной мамой!
Лера, расплетая замысловатую прическу, которую ей сделала одногруппница, бросила хладнокровное
- Ну, это же твоя проблема, мам. Тебе же нужен был ребенок на старости лет. Вот и занимайся им. Я вам ничего не должна.
Это было сказано так обидно, что даже отец вздрогнул.
- Лер, это уже слишком!
- Почему слишком? Я учусь. Я должна общаться с ровесниками. Друзей заводить. Мужа на будущее, в конце концов, искать! А не дома с вами и вашим сыном сидеть!
Отец усадил ее на стул.
- Лер, посиди… Послушай меня. Никто тебя не просит становиться няней на полную ставку. Мы попросили тебя об одолжении. Не о работе, а о помощи семье. Ты согласилась.
Лера, не видя смысла уже отступать, раз начала, грубо отвечала:
- Согласилась, а потом передумала. Жизнь вносит свои коррективы.
- Жизнь вносит коррективы, но тут ты сама поменяла планы, не предупредив нас, - парировал отец, - Я понимаю, ты учишься. Я понимаю, у тебя есть друзья. Но, Лер, ты – часть этой семьи. Мы тебя не держим под замком. Но ты должна понимать, что нам тоже иногда требуется помощь. Ты можешь хотя бы пару часов в неделю найти, чтобы посидеть с братом? Пару часов, чтобы мы могли сходить к врачу, или вот как сегодня - к бабушке?
Лера даже не дала ему договорить. Она фыркнула, запрокинув голову, и из ее волос посыпались шпильки, которые она не успела вытащить.
- Нет.
- Почему?
- Потому что это не моя зона ответственности, пап. Я не обязана жертвовать своей жизнью ради вашего желания.
Внутренне Лера сжалась, собираясь с духом для скандала. Сейчас родители ей такое устроят…
- Хорошо, - неожиданно спокойно сказал отец, - Я тебя услышал.
Эм. Услышал? А где крики? Где попытка отнять телефон? Где обещание, что она, когда пройдет много лет, потом вспомнит родителей, которых уже нет в живых, и пожалеет о своих словах?
- И что, на этом все? - спросила Лера.
- Да. Считай, что на сегодня все.
Лера, немного озадаченная тем, как легко ее отпустили, поспешила в ванную - смывать макияж, а потом - спать, спать, спать… уж очень выматывающим выдался вечер. Еще и родители прицепились!
Родители же в своей спальне разговор не закончили.
- Андрей, как она может быть такой бессердечной? - уже не со злостью, а с грустью вопрошала Юля, - Вроде, воспитывали нормально, как всех… ничего не жалели. Ничего без причины не запрещали. Не тиранили! А чувство такое, будто она нас совсем не любит… И что теперь? Будем умолять ее посидеть в братом, если нужно?
- Нет, - Андрей покачал головой, - Умолять ее никто не будет. Если она считает, что ничего нам не должна, значит, и мы ей ничего не должны. По крайней мере, до тех пор, пока она не начнет понимать, что такое самостоятельная жизнь.
***
Утро началось не с кофе, а с ощущения, что вчерашний конфликт совсем и не закончился.
Лера вышла на кухню первой. Попила воды. Поклевала невкусные бутерброды, убранные в холодильник с вечера. Когда зашла мама, неся Сашу, Лера полезла в телефон, чтобы к ней не пристали с нравоучениями. Но мама завтракала молча. Потом пришел отец и даже поздоровался:
- Доброе утро, - бросил он Лере.
- Вау, со мной даже разговаривают, - протянула Лера.
Папа открыл файлик, где были расписаны все доходы и убытки в семье.
- Лер, у меня разговор.
Она закатила глаза.
- Опять про мою ответственность? Я же сказала, что не…
- Нет, не про ответственность, - перебил он, - Ну, и про нее, конечно, тоже. Но больше все-таки про деньги. С этого месяца мы ждем твою часть за еду и коммуналку. В смысле, твою часть оплаты.
Лера усмехнулась, решив, что это какая-то странная попытка отца пошутить после вчерашнего, чтобы потрепать ей нервы прямо с утра. А что? Вечером она им нервы потрепала, утром - они ей. Стабильность и баланс.
- Ха, пап. Юмор - это не твое. Но я на это не поведусь.
Но папа за ночь подготовился.
- Это не юмор, Лера. С этого дня ты, как самостоятельный человек, начинаешь оплачивать свою часть расходов. От и до.
Даже Саша, который размазывал завтрак по столу, надув щеки, смотрел на отца. Саша еще не вникал в тему расходов, но интонация его пугала.
- Что? - выдохнула Лера.
- Ты сказала, что ничего нам не должна. Отлично. Значит, ты больше не зависишь от нас в бытовом плане. С этого месяца ты оплачиваешь свою часть питания, свою часть коммуналки, и, самое главное, - свою учебу.
Лера сделала выводы - папа не просто ее доводит, он реально собирается с нее деньги брать. Видимо, они обиделись сильнее, чем она думала.
- Пап, ты сам себя слышишь? Ок, кормить меня вы не хотите, но учеба-то - это святое. Ты сам себе не простишь, если у меня диплома не будет. Ты не сможешь не заплатить, уж я тебя знаю.
- Могу, - ответил он, - Ты совершеннолетняя. Тебе девятнадцать. Взрослая уж. Взрослые люди платят за все сами. Мы всегда говорили, что будем поддерживать тебя, пока ты учишься и живешь здесь, но эта поддержка основана на взаимном уважении и хоть каком-то участии в жизни родителей. Ты участие отказалась принимать. Следовательно, ты отказываешься и от нашего участия в твоей жизни, во всех смыслах.
Юля, которая уже не пыталась накормить младшего, глянула на мужа - “Мы не перегнули?”
Лера, которая держала кусок сыра, бросила его на тарелку обратно, и, резко поднявшись, огрызнулась:
- Не буду, пожалуй, есть! А то еще долги на меня повесите!
Доедали они втроем. Лера оделась в своей комнате, нарочно погремев всем чем только можно, убежала на пары, которые у нее пока что еще были оплачены.
- Мы не перегнули? - спросила Юля.
Андрей грыз сыр, который в горло не лез.
Но рявкнул:
- В самый раз, Юль! Раз никто никому ничего не должен, значит, она по закону уже взрослая. Пусть платит за себя сама. Пусть больно, но необходимое. А то привыкает уже на других ездить…
С родителями Лера пересекалась теперь редко. Уходила рано, приходила поздно. Дома не ела вообще. Юля, хоть Андрей и запретил, даже робко поинтересовалась, не голодает ли дочь, на что Лера ответила обиженным взглядом и пошла дальше.
Ей подвернулась работа в кафе, однажды она подменила подругу, а та потом сразу решила уволиться, и теперь Лера по четыре часа после пар таскала подносы по залу, но зато у нее появились деньги.
Родители волновались, но гнули свое.
- Она опять даже на ужин не пришла, Андрюш. Она голодная. Воспитание воспитанием, но до чего она себя доведет… - говорила Юля.
- Перебесится, Юль. Признает, что в семье все друг другу помогают, и перебесится. Гордость свою показывает.
И на третий месяц этого взаимного бойкота Лера сказала:
- Ок, считайте, что вам шантаж удался. Не могу я после пар еще и на работе пахать, да и платят копейки… Я согласна сидеть с Сашей. Несколько раз в неделю. По три часа. Считайте, это моя работа теперь. Вы победили. И вот деньги за квартиру, ну, отложила, сколько могла.
Она выложила на стол десять тысяч. Больше не получилось. Но родители эти деньги не взяли.
- Лер… мы же не хотели тебя обидеть. Мы не шантажисты, - сказала мама, - Мы заботились о тебе не потому, что обязаны по закону, а потому, что мы твои родители и любим тебя. Пожалуйста, ответь нам хоть чем-то подобным. Участием.
- Я поняла, простите… - и она сама их обняла.