Знаменитый американский кардиохирург Майкл Дебейки, бывший консультантом при оперировании Ельцина и считавшийся светилом мировой медицины, называл себя учеником русского врача из сибирской глуши. «Профессор Углов — ваше национальное достояние, — писал он. — Он двинул хирургию так же высоко, как вы двинули покорение космоса». Кем же был этот человек, которому американская звезда отдавала такие почести?
Сибирский мальчишка с тридцатью рублями в кармане
Деревня Чугуево располагалась в глухом уголке Иркутской губернии, на берегу могучей реки Лены. От губернского центра её отделяла тысяча верст, и единственной связью с цивилизацией были редкие пароходы.
В этой глуши 5 октября 1904 года у ссыльного слесаря Григория Углова и его жены Анастасии родился шестой ребёнок, которого назвали Фёдором.
Семья жила бедно, но родители считали образование главным делом. Пятеро из шести детей получили дипломы. Это была редкость для глуши, где до ближайшего университета нужно было плыть неделю.
Когда Фёдор заявил, что хочет стать врачом, отец молча достал из сундука тридцать рублей и билет на пароход.
- В дальнейшем помогать не смогу, - сказал он сыну на прощание. - Дальше сам.
Мать перекрестила его у порога, и больше они не виделись.
В 1923 году Федор покинул таежную родину и стал студентом медфака в Иркутске. Учеба давалась нелегко, приходилось браться за любую подработку.
Вскоре жизнь начала налаживаться, но поездка в Ленинград (на втором курсе) обернулась бедой: Углов тяжело заболел сначала брюшным, а затем и сыпным тифом. К ним добавился сепсис. Несколько месяцев он пролежал без сознания, а врачи разводили руками.
Спасла его однокурсница Вера Михайловна. У неё самой был маленький ребёнок, денег ни копейки, и она все равно забрала еле передвигавшегося парня к себе. Выходила его и поставила на ноги.
В 1926 году они поженились. Вера родила Федору троих дочерей.
В 1929 году Федор Углов поступил в Саратовский университет.
«Выдумки барона Мюнхгаузена»
Окончив вуз, молодой врач набирался опыта в Поволжье и Абхазии, но в 1933 году вернулся в Сибирь. В 29 лет он уже возглавлял хирургическое отделение в Киренске. Работать приходилось в тяжелейших условиях: нехватка инструментов, перебои со светом, полная изоляция от крупных медицинских центров.
Но результаты его операций были таковы, что столичные светила отказывались верить отчетам.
Когда Углов рассказывал о своей практике в Ленинграде, известный профессор Антон Заблудовский лишь отмахивался:
- Это всё сказки барона Мюнхгаузена! - усмехнулся он.
Впрочем, увидев технику сибиряка в деле, мэтр признал свою неправоту. Вскоре Углов стал аспирантом, защитил кандидатскую, а затем прошел суровую школу полевой хирургии на Финской войне. Это был первый опыт, но скоро понадобился второй.
Девятьсот дней
В июне 1941 года Углов оказался в блокадном Ленинграде. Все девятьсот дней он проработал начальником хирургического отделения госпиталя.
Позже он напишет в книге «Сердце хирурга»:
«Сам перенёсший блокаду, я могу свидетельствовать, что за все эти девятьсот жестоких дней ни разу ни от кого из ленинградцев не услышал, что лучше было бы сдать город».
Операции шли под бомбёжками. Когда в окна влетали осколки, хирург закрывал собой пациента на столе. Инструментов не хватало, и порой вместо скальпеля приходилось работать бритвенным лезвием. Электричество то и дело отключалось, оперировали при свете керосиновой коптилки. Паёк был нищенский. От постоянного голода перед глазами темнело, руки слабели. Многие врачи умирали прямо у операционного стола.
Углова спас случай. Спасением стало временное назначение на должность заместителя директора госпиталя. По уставу он был обязан снимать пробу с пищи на кухне. Эти несколько ложек казенной еды ежедневно и помогли ему дожить до весны.
После войны
В 1949 году Углов защитил докторскую диссертацию «Резекция лёгких». Началась эпоха операций, которые до него в СССР никто не делал.
Ещё раньше, в 1947 году, он провел уникальную операцию по удалению гигантской опухоли весом в двадцать девять килограммов. Это вмешательство стало беспрецедентным для мировой практики: пациент потерял почти половину веса, но выжил и пошел на поправку.
Сорок лет Углов руководил кафедрой госпитальной хирургии Первого Ленинградского медицинского института. Пятьдесят три года был главным редактором «Вестника хирургии имени Грекова».
Изобрёл искусственный клапан сердца и первым в мире разработал новый разрез при операциях на сердце. За методы хирургического лечения заболеваний лёгких ему присудили Ленинскую премию.
Скальпель в столетней руке
Свою последнюю операцию Фёдор Углов провёл накануне столетнего юбилея.
Пациентка сама пришла к нему. Много лет назад он её уже оперировал, а теперь потребовалось удалить крупное доброкачественное образование на шее. Коллеги отговаривали и не решались на вмешательство:
- Риск слишком велик, - предупреждали они. - Можно повредить сосуды.
Столетний хирург взялся. В операционной работала съёмочная группа Книги рекордов Гиннесса. Рука не дрогнула, и операция прошла успешно.
Когда журналисты спрашивали про секрет долголетия, Углов разводил руками.
- Работать надо, - отвечал он. - И не пить.
Он был известен активной гражданской позицией, писал обращения к властям, боролся за трезвость. Сам подавал пример: закалялся ледяной водой, любил работу в саду и лыжные прогулки.
Весной 2006 года, перенеся инсульт, Углов восстанавливался на даче в Комарово. Близкие вспоминали, что даже тогда он по утрам порывался идти на работу, а в бреду требовал принимать поступающих раненых.
Сердце великого врача остановилось 22 июня 2008 года, в очередную годовщину начала войны. Ему было сто три года и восемь месяцев.
Похоронили его в Александро-Невской лавре, отпевали в Троицком соборе. На надгробии высечены слова, которые он любил повторять:
«Хирург должен иметь глаз орла, силу льва, а сердце женщины».