Мрачные трущобы Лондона XVIII-XIX вв. красочно описаны в произведениях английских классиков: от детективных историй Конан-Дойля до морализаторских работ Чарльза Диккенса. Писателям не пришлось ничего выдумывать относительно ужасов условий проживания бедноты.
Бедняки, или пауперы, существовали и в более ранние времена, однако именно эпоха Промышленной революции, сопровождавшаяся значительным ростом населения и урбанизацией, привела к ухудшению жилищных условий в трущобах. Предпосылками пауперизации в Англии были также огораживания и наполеоновские войны, приведшие к высоким ценам на хлеб, и низкая заработная плата.
В 1740-1850 годы Великобритания переживала первый демографический переход. К 1851 году общее население острова достигло 20,81 миллиона человек (в 1800 году было 9 миллионов). В итоге жилыми помещениями в крупных промышленных городах могли стать самые разные места обитания: полуразрушенные дома, жилые подвалы, старые ветхие коттеджи.
В Лондоне во время наводнений нередко затапливало нижние этажи, после чего запах не выветривался из-за отсутствия вентиляции. Улицы бедных кварталов были грязными и узкими. Десятки тысяч людей жили в убогих, построенных на скорую руку многоквартирных домах, часто без какого-либо водопровода или канализации. Дома были переполнены. Найти средства на новое жилье было почти невозможно, и семьи бедняков задерживались в данных кварталах надолго.
Как ответ на решение проблем, связанных с трущобами, возникло движение за санитарную реформу. Помимо морально-этических причин, борьба с трущобами позиционировалась как борьба с угрозами общественному здравоохранению (эпидемии холеры и тифа). Расселение трущоб стало одним из важнейших направлений деятельности викторианской филантропии. К примеру, в 1844 году лорд Эшли и доктор Саутвуд Смит основали с единомышленниками “Общество друзей Ла Боурера”, впоследствии переименованное в “Общество для Улучшение условий жизни трудящихся классов” (SICLC). Цель данного Общества состояла в том, чтобы построить типовые жилища для обеспечения бедняков жильем, но на коммерческой основе. Размер дивидендов был ограничен четырьмя процентами в год; в истории это движение получило название “пятипроцентная филантропия”.
Особую известность приобрел фонд Пибоди. Он был основан в 1862 году в Лондоне американским банкиром Джорджем Пибоди. Первоначальный капитал фонда составлял 150 тыс. фунтов стерлингов. Незадолго до смерти Пибоди увеличил сумму до 500 тыс. На эти деньги планировалось построить образцовые жилища для бедных слоев населения. К 1882 году фонд обеспечивал жильем более 14 600 человек в 3500 домах, а к 1939 году компания владела уже более чем 8000 жилых домов. Фонд Пибоди существует до сих пор.
Отчасти деятельностью фонда Пибоди вдохновлялась Октавия Хилл, основавшая Общество благотворительных организаций. Октавия Хилл родилась 3 декабря 1838 года. Можно сказать, что страсть к благотворительности была у нее в крови: отец Октавии, Джеймс Хилл, увлекался идеями Роберта Оуэна – основателя утопического социализма. Дедушка по материнской линии, Саутвуд Смит, был реформатором в области здравоохранения и социального обеспечения. Он боролся против детского труда на шахтах, а также за улучшение жилищных условий городской бедноты. Мать Октавии, Кэролайн Саутвуд-Хилл, разделяла идеи своего отца. Кэролайн основала и руководила школой начального образования. По вечерам школа была открыта для взрослых как место отдыха и обучения. Неудивительно, что в такой семье появилась еще одна социальная реформаторка.
Благодаря близости ее матери к движению христианских социалистов Октавия познакомилась с множеством реформаторов и меценатов: Фредериком Морисом, Чарльзом Кингсли, Джоном Рёскином. Когда Октавии исполнилось тринадцать, Кооперативная Гильдия, предоставляющая работу «благородным дамам», приняла девочку на обучение живописи по стеклу. Вскоре Октавии предложили возглавить мастерскую по изготовлению игрушек для малообеспеченных детей. Спустя год Рёскин нанял ее в качестве переписчицы, а в 1856 году Морис устроил Октавию на должность секретаря по вопросам образования женщин.
Во время работы Октавия Хилл нередко посещала дома бедняков. Ужасные условия трущоб она объясняла тем, что домовладельцы обычно игнорируют свои обязательства по отношению к арендаторам, а арендаторы слишком “невежественны и угнетены”, чтобы защитить свои права. Она попыталась найти новые дома для своих друзей из числа бедных, но это было непросто. Всякий раз, когда она находила подходящую недвижимость, владельцы отказывались от переговоров, узнав, что она намерена поселить там бедняков. Октавия поняла, что единственный выход – самой стать владелицей.
Под влиянием и с помощью друзей семьи она решилась на реализацию долгосрочной программы социального жилья для бедных. Подруга обратила ее внимание на три дома, выставленных на продажу в Парадайз-Плейс. Запрашиваемая цена за аренду на 56 лет составила 750 фунтов стерлингов, их дал Джон Рёскин. Его условием было получение пятипроцентной прибыли, как у SICLC. Это было сделано, чтобы побудить других людей, обладающих капиталом, инвестировать в жилье для рабочего класса.
В 1866 году Рёскин приобрел в собственность еще пять домов и передал под управление Хилл. The Times писала: «Дома стояли на пустынной земле, занятой полуразрушенными коровниками и кучами навоза. Был проведен необходимый ремонт и уборка, пустырь превратили в детскую площадку, где мистер Рёскин посадил несколько деревьев».
Получая во владение новую недвижимость, Октавия Хилл приводила в порядок канализацию и мусорные баки, убирала мусор со двора. На этом улучшения приостанавливались, пока домовладелица не убеждалась, что арендаторы “способны ценить их и не злоупотреблять ими”.
Улучшать было что, вот так Октавия Хилл описывала первый дом, приобретенный ею на средства Рёскина:
“Помещение кишело паразитами; газеты, почерневшие от грязи, свисали длинными полосами со стен, канализация была перекрыта, водоснабжение не работало. На всех лестницах было совершенно темно; перила исчезли, жильцы пустили их на дрова. Решетки с большими отверстиями проваливались внутрь комнат. Прачечная, полная хлама, принадлежавшего домовладельцу, была заперта; таким образом, обитателям приходилось стирать одежду, а также готовить, есть и спать в своих маленьких комнатках. <...>
Мусорный бак, стоявший перед домами, был доступен всей округе, и мальчишки часто вытаскивали из него множество неподобающих предметов и разбрасывали их по двору. Состояние канализации соответствовало всему остальному. Тротуар на заднем дворе был весь разбит, и на нем стояли огромные лужи, так что сырость ползла по наружным стенам”.
Октавия стремилась улучшить жизнь своих арендаторов не только придомовым ремонтом. Она поощряла бережливость и трудолюбие, открывая сберегательные кассы и предоставляя работу безработным мужчинам в подвластных ей домах. Девочкам постарше платили за уборку помещений общего пользования. Она организовала уроки пения для детей, а также Рождественские вечеринки и летние пикники, выставки цветов, кадетские профсоюзы и клубы работающих мужчин.
В 1884 году церковные комиссионеры обратились к Октавии Хилл за помощью в управлении и реформировании своих зданий в Южном Лондоне. Эти трущобы были печально известны бедностью и высоким уровнем мелких преступлений, однако благодаря стараниям Хилл данные районы не только преобразились, но и стали приносить прибыль.
У Октавии было четкое представление об отношениях арендодателя и арендатора: арендатор был обязан вносить арендную плату каждую неделю, а арендодатель должен был содержать дом в хорошем состоянии. В основе системы Октавии Хилл лежал принцип еженедельного визита за арендной платой. С самого начала Хилл нанимала на эту работу только женщин. Она и её помощницы объединили еженедельный сбор арендной платы с проверкой каждой детали помещения и знакомством с арендаторами лично, по сути, действуя как социальные работники. Сотрудницы Хилл стали вести более или менее систематические наблюдения, проводить их фиксацию ради обсуждения и поиска закономерностей. Это был первый шаг на пути к созданию теории социальной работы.
Общество благотворительных организаций стало брать на работу районных секретарей. Подготовка специалистов для социальной работы началась в 1895 году и проходила в виде курсов. На лекциях рассматривалось содержание Закона о бедных, такие темы, как «Семья и личность» и «Индивидуальная деятельность». Один семестр был посвящен теме «Социальная работа с детьми». Позже был создан специальный Комитет Общества благотворительных организаций по подготовке кадров.
Стоит отметить, что филантропы того времени часто были в плену иллюзий по поводу первопричин бедности. Многие возлагали вину за бедность и нищету на самих пауперов, обвиняя их в лени и аморальности. Нередко благотворительные организации были связаны с религиозными учреждениями, и их работники были уверены, что бедняки нуждаются в первую очередь в моральном перевоспитании. В работе с людьми использовался дифференцированный подход: просителей делили на достойных и недостойных.
Октавия Хилл также не избежала подобных заблуждений. В своем докладе Королевской комиссии по жилищным вопросам “Жилье для рабочего класса в 1884 году” она обозначила такую идею:
“Трудности с этими людьми носят не финансовый, а моральный характер, и поэтому я не знаю для них ничего, кроме личной силы и бдительности. Их необходимо обучать... У вас может быть агрессивный пьяница, которого ни общество сэра Сиднея Уотерлоу, ни какое-либо другое общество вообще не примет в свои дома, потому что он не будет соблюдать правила; единственный известный мне способ достучаться до него – это купить дом, в котором он находится.”
Октавия немедленно выселяла всех жильцов, ведущих “явно аморальный образ жизни”. Правда, она могла оставить страдающих алкогольной зависимостью, если решала, что они действительно пытаются побороть свою зависимость. Однако, если она решала, что тот или иной жилец создает слишком много проблем соседям, его выселяли.
Также Октавия Хилл не позволяла жильцам накапливать задолженность по арендной плате и была против субаренды. В то время было обычным делом, когда бедная семья снимала одну комнату, а затем сдавала угол кому-то еще более бедному, чем они сами. Октавия была против этого, поскольку у нее не было контроля над субарендатором. Она старалась агитировать жильцов использовать “лишнее” пространство для себя и не жить в скученности, лишая детей воздуха.
На протяжении всей своей жизни Октавия отстаивала принцип “разумной благотворительности”, которая, по ее мнению, не ставила бедняков в положение постоянной зависимости, в отличие от простой раздачи денег. В своей статье 1869 года она писала: «Там, где человек упорно отказывается проявлять себя, внешняя помощь хуже, чем бесполезна».
Так, например, сторонники государственной помощи полагали, что если правительство предоставит хорошее жилье пауперам, это снизит уровень преступности. Октавия Хилл, напротив, утверждала, что нет смысла размещать ее “деструктивный класс” жильцов в образцовых жилищах, оснащенных всеми современными приборами, поскольку “они вскоре разрушат и превратят в еще одну трущобу”.
Влияние Октавии Хилл как авторитета по всем вопросам, касающимся бедных, было настолько велико, что в 1905 году ее попросили стать членом Королевской комиссии по законодательству о бедных. Во время работы данной Комиссии Октавия возражала против рекомендаций о бесплатном медицинском обслуживании малоимущих и даже была против того, чтобы правительство создавало рабочие места во время экономического спада. Она также считала, что предоставление государством социальных услуг и пенсий по старости приносит больше вреда, чем пользы, поскольку подрывает самостоятельность людей.
Наряду с жилищной благотворительностью, Октавия Хилл известна тем, что была одной из основательниц Национального фонда Великобритании. Национальный фонд был официально учрежден в 1895 году. В настоящий момент это крупнейший частный землевладелец Великобритании. Фонд охраняет 18 процентов береговой линии, а также сотни исторических объектов.
Все началось с желания Октавии Хилл улучшить доступ ее арендаторов к открытым пространствам. В 1883 году она писала:
“Пожалуй, нет такой нужды у лондонских бедняков, которая так сильно бросалась бы в глаза любому, кто с ними работает, как нужда в пространстве. <...> Как лучше всего его предоставить? И что именно нужно предоставить? Я думаю, нам нужны четыре вещи: места, где можно посидеть; места, где можно поиграть; места, где можно прогуляться; и места, где можно провести день”.
Она активно выступала против застройки пригородных лесов и помогла спасти холмы Хэмпстед-Хит и Парламент-Хилл-Филдс от застройки. В 1875 году она первой использовала термин «зелёный пояс» для обозначения охраняемых сельских территорий вокруг Лондона, предотвращающих разрастание города.
Октавия Хилл умерла от рака 13 августа 1912 года в своем доме в Марилебоне. Еще на праздновании своего дня рождения в 1898 году Хилл произнесла речь, в которой были и такие слова:
«Когда меня не станет, я надеюсь, что мои друзья не будут пытаться следовать какой-то особой системе или слепо идти по пути, который я проложила. Новые обстоятельства требуют иных усилий, и увековечить нужно дух, а не мертвую форму».
Действительно, не все идеи Октавии Хилл пережили проверку временем, однако это не умаляет ее заслуг в улучшении жизни обитателей трущоб Лондона, а также в развитии социальной работы и продвижении экологических идей.
Источники:
Hill W. T. Octavia Hill //Pioneer of the National Trust and Housing Reformer (London: Hutchinson). – 1956.
Кремнева Т. Л. Роль волонтерского движения в процессе становления социальной работы и подготовки специалистов //Гуманитарные науки. – 2022. – №. 3 (59). – С. 30-35.
Шадский О. Г. Возникновение профессионального образования по социальной работе //Гаудеамус. – 2015. – №. 1 (25). – С. 138-142.
Андрианова В. А., Рокина Г. В. «Плохая Англия» – обратная сторона викторианского общества второй половины XIX века // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2017. № 3 (11). С. 516.
https://en.wikipedia.org/wiki/Peabody_Trust
https://en.wikipedia.org/wiki/Octavia_Hill