L.Valeriy вспомнил и рассказал всё подробно: "Попал служить в Цейтхайн, где ещё до моего прибытия произошла очень нехорошая история: несколько наших пьяных солдат изнасиловали немецкую девушку, а потом убили её...
Трибунал над мерзавцами проходил в клубе 70 полка. Были открытые слушания! Когда нас, молодых солдат, привезли в часть, нам первым делом промыли мозги, что вот мы все такие, сякие.
На суде мы не могли присутствовать, потому как начался карантин. Что там присудили этим насильникам, я не знаю, но думаю, получили они немало.
Мне бы было интересно узнать, что в действительности произошло в 1982 году и сколько им дали лет? Может быть, есть те, кто служил в это время в Цейтхайне и помнит эту историю?
И вот через полтора года получилось продолжение этой истории. Был обычный день, август месяц, была хорошая погода, на полигоне войска активно готовились к осенней проверке…
И вот на учебный центр, прямо в штаб, прибегает начальник стрельб и говорит, что эти расп....яи не выставили оцепление на направлении посёлка Якобсталь, возле старого имения. А мы уже знали, что место там было просто супер…
Там рос дикий виноград, который там сохранился ещё с довоенных времён. Мы никогда не ходили в оцепление, так как это была не наша задача. Однако, когда узнали где и куда надо ехать и что оцеплять, от желающих стало тесно.
В итоге выбрали троих, в том числе и меня. Нас привезли на место оцепления и выдали сухпай на сутки. Когда машина уехала, мы побросали все наши вещмешки и полезли на древний каменный забор, рвать виноград.
Кто там служил, тот знает, это просто был кайф… Невдалеке, примерно в 30 метрах проходила железная дорога, это была узкоколейка, по которой в немецкий танковый полк завозили уголь, стройматериалы, короче всякую - всячину, что нужно для жизнедеятельности полка.
Железка петляла между густым лесом. Мы услышали, как вдалеке зазвучал сигнал паровоза. Из-за крутых поворотов машинист постоянно подавал сигнал, чтобы люди слышали и уходили с насыпи.
А через некоторое время мы услышали женскую речь, даже не речь, а какие то возгласы и стоны.
Я спрыгнул с забора, вышел из деревьев и лозы и увидел немецкую девушку, которая хотела перетащить велосипед через железнодорожную насыпь и зацепилась педалью за торчащую толстую проволоку, почти арматуру.
Тут я свистнул своим, и сам рванул к насыпи. Подбежал, взглянул на девушку, и тут сам просто обомлел… Немка вся покрылась какими то красными пятнами, глаза просто выражали полный ужас.
Я схватил её за руку и сильно её потянул с насыпи, подбежали ребята, один схватил велик, второй мне помог убрать девушку с насыпи. Только мы убрали велик и скатились с железки, как из-за поворота с деревьями выехал паровоз.
Заметив нас, пожилой машинист аж по пояс высунулся из окна, я не знаю, что он там подумал… Три советских солдата и одна немецкая девушка лежат у железной дороги, а вокруг густой лес…
На том велике была корзинка, в которой лежали грибы. Немка собирала грибы и видимо решила перебраться на нашу сторону, через железную дорогу. Мы поставили её аппарат на тропинку и натянули слетевшую цепь.
Подвели девушку к велику и жестами показали, что она может ехать, только на нашу территорию ей не надо ехать, там опасно, там шиссен! Ферботен, в общем…
Девушка уселась на свой велик и поехала по тропинке, постоянно оборачиваясь, видимо ждала, что мы передумаем. С противоположной стороны в лесу, стоял небольшое немецкое поселение, и та девушка, которую изнасиловали и убили, была как раз оттуда.
И как оказалось, та немка, которую мы стащили с насыпи, тоже жила в той деревне. Можно представить, что она пережила, когда увидела нас…
И так получилось, что этот случай был ещё не конец истории! Осенью у одного нашего боевого товарища наступил день рождения. Мы решили отметить это дело!
И для праздничного стола оставалось только втихую сходить к немцам в гаштет и купить там бутылки три ликёра. Идти решили в деревню Якобсталь. Думали, так будет удобней и безопасней…
Когда закупились и уже шли обратно, на выходе из деревни нарвались на дежурный ЗИЛ-131 с комендантом. Мы сразу рванули и стали уходить от комендатуры по дворам и огородам.
У у нас получилось, но бежать пришлось много и долго… Хотели уйти через наш танкодром, а там как назло занятия, офицеров тьма. Еле, еле, оврагами, лесами вышли на ту самую маленькую деревушку.
Решили пройти прямо по деревне, там только одна улица и немцы на нас, как на обезьян смотрели со своих дворов. После такого бега пить сильно хотелось.
Я набрался наглости, подошёл к одному мужику, который облокотился на забор и с интересом нас разглядывал. Показал ему, типа пью... И говорю «вассер, вассер»
Немец презрительно посмотрел на нас и громко так заявил: «Найн, найн!» И рукой показывает, типа вали отсюда.
Я уже было развернулся, про себя думаю: "Ну и хрен с тобой фриц, подавись ты этой водой!"
И вдруг слышу кто лопочет по-немецки, девичий голос, а немец этот отвечает как-то с "непоняткой" и на меня смотрит. Потом вдруг срывается, открывает калитку и приглашает: «ком, ком, битте...»
Я зашёл с ребятами во двор и опять увидел ту самую девушку, которую мы с насыпи спустили. Напоили нас водой и дали банку мёда.
Мёд мы потом потихоньку отдали в нашу столовку, а командирам сказали, что все мы сбросились и купили на день рожденья товарищу. Помню, чай был вкусный тогда.
Вот такая была история. Может быть, у тех немцев с тех пор изменилось представление о советских солдатах…"
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
