На часах 18:30. У меня красные глаза, спина ноет так, будто я разгружала вагоны, а на мониторе мигает курсор — нужно свести дебет с кредитом, иначе завтра фирма влетит на штрафы. Я главный бухгалтер на удаленке. Я не отходила от компьютера с девяти утра, даже в туалет бегала перебежками.
Слышу звук открывающегося замка. Пришел муж. Вадим работает менеджером в офисе, ездит туда на машине.
Я жду привычного: «Привет, как дела?».
Вместо этого в комнату заглядывает недовольное лицо:
— Лен, а че, ужином не пахнет? И в коридоре песок с ботинок не убран.
Я медленно поворачиваю голову от экрана:
— Вадик, привет. У меня отчетный период, завал полный. В холодильнике пельмени, свари себе, пожалуйста. Я освобожусь часа через два.
Вадим проходит в комнату, картинно швыряет галстук на диван и вздыхает так, будто на его плечах лежит весь груз мира:
— Пельмени? Опять? Я вообще-то с работы пришел. Я устал. Я хочу нормальной домашней еды. Борща, котлет.
— Я тоже работаю! — взрываюсь я. — Я заработала за этот месяц 80 тысяч, между прочим. Больше, чем ты!
— Ой, не смеши, — машет он рукой. — Работает она. Сидишь весь день в пижаме, клацаешь мышкой, чаи гоняешь. Тепло, уютно, начальник над душой не стоит. Это не работа, Лен, это санаторий. А я в пробках стоял, с клиентами нервы мотал!
Это началось два года назад, когда я перешла на удаленку.
До этого, когда я ходила в офис, быт мы делили поровну (ну, почти). Но как только я села дома, Вадим решил, что я автоматически превратилась в домохозяйку, кухарку и уборщицу в одном лице.
— Ты же всё равно дома, — говорит он. — Тебе что, сложно пыль протереть между делом? Или суп поставить? Он же сам варится.
Он не понимает, что «дома» — это мой офис. Что если я отойду варить борщ, я потеряю мысль, допущу ошибку в цифрах, и это будет стоить мне карьеры.
Для него я — барыня, которая целый день лежит на диване, а к его приходу просто прыгает за компьютер для вида.
Вчера был апогей.
Вадим привел друга «на пиво» без предупреждения.
— Ленка, организуй нам закуски по-быстрому! — крикнул он с порога.
Я сидела на видеоконференции с директором. У меня включена камера, я обсуждаю бюджет на миллионы. И тут на заднем фоне появляется мой муж в трусах и орет про закуски.
Директор тактично промолчал, но я чуть со стыда не сгорела.
Вечером я устроила скандал.
— Вадим, ты меня опозорил! Я работаю! Это моя профессия!
— Да какая это профессия? — ржал он, открывая пиво. — Сидишь дома, кнопки тыкаешь. Вот я понимаю — шахтеры, врачи. А ты — так, приживалка при компьютере. Раз дома сидишь — обслуживай мужа. Не нравится — иди на завод.
Сегодня утром я встала, пока он спал.
Я не приготовила завтрак.
Я не погладила ему рубашку.
Я собрала свой ноутбук, зарядку и ушла.
Сняла место в коворкинге на другом конце города. Заплатила 1000 рублей за день, зато тут тихо и никто не требует борща.
В 12 дня звонок от мужа:
— Лен, ты где? Рубашка мятая! В холодильнике пусто! Ты офигела?
— Я на работе, — спокойно ответила я. — В офисе. Вернусь поздно. Ужин приготовь сам, ты же приходишь раньше.
— В каком офисе?! Ты же удаленщица!
— А я теперь буду уходить из дома в 8 утра и приходить в 8 вечера. Раз ты не уважаешь мой труд дома, будешь уважать мое отсутствие.
Вечером вернулась. Дома гора грязной посуды, муж злой и голодный ест бутерброд.
— Ну и где ты шлялась? — рычит он.
— Работала, — я показала ему подписанный договор. — И знаешь, Вадим, я так устала «клацать мышкой», что сил на готовку нет. Мы же теперь на равных? Оба с работы, оба устали. Заказывай пиццу. На свои.
Он молчит и сверлит меня взглядом. Похоже, «санаторий» для него закрылся. Вопрос только в том, надолго ли меня хватит играть в эту войну, или проще развестись и жить в чистой квартире без лишнего едока, который меня не ценит?
Девочки, как вы объясняете своим мужьям, что удаленка — это не «сижу в декрете», а полноценный труд? Или это бесполезно, и для мужика работа — это только когда ты с лопатой и в каске?