Все несколько минут осматривались, держась за руки.
Наконец, их проводник кивнул.
– На месте.
Теперь осматривались более проникновенно, встав друг к другу спиной, как и положено на незнакомой территории, когда идешь по следу врага.
– Однако! – пробормотал Дед.
Бескрайняя степь покатыми валами уходила за горизонт. Она поросла невысокой травой, местами выгоревшей и золотистой, а кое-где – яркой сочно-зелёной, весенней, покрытой разными цветами. Казалось, что её диковинно подстригли, потому что трава была ровной, им по колено, а цветущие участки, как богато расшитые платки, покрывали склоны холмов.
– И не савана, между прочим, – пробормотал Мик. – Там хоть изредка кусты и деревья были.
Даже в пологих лощинах они не обнаружили ни одного куста, кругом была только трава. Пахло незнакомо. Подул ветер, и все ошеломлённо застыли, потому что вроде обычные цветы, похожие на земные колокольчики, а стали звенеть. Вскоре вся трава зазвучала под ветром так, как будто кто-то на нескольких скрипках взял аккорд.
– Поющая степь? Ну и ладно! Пусть себе поёт, – пробормотал Кит и почувствовал, что кого-то разочаровал.
Он поманил Павлу, и они поднялись на холм, казавшийся повыше остальных. Несколько минут обзора, и они угрюмо переглянулись, не было намёка речку или озерцо. Ясное и высокое небо дышало зноем.
– Я не вижу каких-либо укрытий, – прошептала Павла и поёжилась, без леса она чувствовала себя голой.
– Это не Земля! – к ним подошёл Мик.
– Это почему же? Степь, как степь! – возразил Кит, и опять почувствовал чьё-то разочарование, как будто девушка, платье которой не оценили.
– Ну, во-первых, кактусы и ещё до фuгuщa не земных растений, а во-вторых, где ты видел синюю почву? – пояснил Мик. Они с Китом сели на корточки, рассматривая почву. Она была цвета выгоревшего июльского неба. Мик взял почву в руки, обнюхал. – Видимо это какие-то микроорганизмы дают такой цвет. Красиво, как будто небо упало на землю.
– Слушай, ты сказал, что он как-то по-особенному видит всё, потому что горк, – Клавдий толкнул Гильдмастера. – Что значит горк?
Рояль, который почему-то хмурился, всё-таки ответил:
– Это одна из рас у орков. Орки очень разные. Горки видят точное положение на местности, если хотя бы однажды видели карту. К тому же они склоны к философии и обожают экологию. У нас в университете разные разделы экологии преподают оркены и горки. Студенты их боятся до жути.
Клавдий нервно хихикнул. Получалось, что в мире, где есть магия, разные эльфы и орки, в университетах те же отношения, что и на Земле. С одной стороны, это озадачивало, с другой, стало немного легче, потому что такой мир легче было понять. Однако ему стало ещё интереснее, и он опять дёрнул Гильдмастера:
– И как Мик видит?
– А как ты увидел болезнь у того паря на Земле?
Этот ответ остановил желание непрерывно спрашивать. Действительно, надо же и самому мозгами шевелить.
Клавдий замолчал и стал рассматривать степь. Она была во многом похожа, на земные степи, несмотря на маленькие кактусы, похожие на земные маммиллярии, и поющие под ветром травы, некоторые из которых выгорели до серебристого цвета, став похожими на земной ковыль.
Увидел, как пролетающую бабочку сбил хлыст, вылетевший из крупного розового махрового колокольчика, который потом закрылся в кулачок, переваривая добычу. Над тем, что он сначала принял за ковыль, он обнаружил в воздухе реющие паутинки, которые периодический втягивались в стебель, доставляя прилипших мошек. Хотя что-то вроде ковыля тоже росло.
Клавдий сел на корточки, рассматривая насекомых. Буквально под его ногами прошествовало несколько, размером с ежа, муравьёв, которые тащили дёргающуюся гусеницу, большую, как батон варёной колбасы.
Мысли Клавдия приобрели новое направление, надо спрашивать, где его наблюдения не помогают, он толкнул Гильдмастера.
– Э-э, а кто такой Кит? – Рояль вопросительно уставился на него. – Бриз сказал, что Павла – дорг, но Кит не похож на дорга.
– Кит, только наполовину дорг, но и его мать, и его вторая мать были чистые оркенки, поэтому он-то и выглядит, как оркен, – пояснил Рояль.
– Слышь, Бриз, а ты говорил, что про оркенов на Земле не знают? – любопытничал Клавка.
– Конечно, половина из оркенов – оборотни. Мир накладывает ограничения, на экспрессию некоторых генов. И оркены не любят, чтобы о них знали, ещё больше, чем дорги, ну от о них и не знают.
– А они не в волков оборачиваются? – Клавдия распирало от вопросов.
Он понимал, что глупо сейчас этим, ведь они в совершенно незнакомой местности и возможно, где-то рядом гачи, н ничего с собой поделать не мог. Это было у него с детства. Его мачеха точно знала, если он что-то сделал не так, нашалил или подрался с мальчишками, он дома непременно начнет что-то спрашивать, не относящееся к сию минутным событиям. Вот и сейчас происходило тоже самое.
Рояль хмыкнул, потому что в чем-то они были похожи, он тоже в детстве изводил своих воспитателей вопросами, если нашалил. Это было не из-за страха наказания, просто эти вопросы лежали где-то и ждали своего часа и вырывались наружу, когда он волновался.
Гильдмастер спокойно ответил:
– И в волков тоже, но чаще всего в людей. Вообще каждый род оркенов оборачивается в определенный вид хищника. Это поэтому на Земле очень разные оборотни. Кошки оборотни, лисы оборотни, барсуки оборотни, медведи оборотни, леопарды оборотни и так далее.
– Значит, в нас нет и капли крови землян, то есть людей, – сделал вывод Клавдий.
– Нет, ну и что? У меня тоже нет крови землян и ничего, живу же, – Рояль озадаченно уставился на него и тихо взвизгнул, потому что Клавдий ущипнул его. Гильдмастер, честно моргая, тихо возмутился. – Ты чего, я же правду сказал!
– А не вредничай! Нельзя смеяться над тем, чего нет.
– Оригинально! Думаешь, если плакать, то это появится? Нет, друг, философия жизни другая! Если переживать, то только о том, что у тебя отняли, а ты так и не смог вернуть.
Клавдий помрачнел, осознав, что сказал Рояль, и обернулся к троим наблюдателям, которые вернулись и уселись рядом с разговаривающими.
– Заметил, Кит? Ведь он почти правильно говорит.
– Почему почти? – Рояль обиженно надул губы.
– Потому что, надо осознать, как это произошло, и кто виноват, а потом вспомнить, что месть – холодное блюдо, – угрюмо проговорил Клава.
– Э-э, это ты брось! Нельзя тратить жизнь на месть, пустое занятие, – отмахнулся Рояль и нахмурился, заметив, как оба брата помрачнели.
Клавдий ошарашил его:
– Правильно! Пусть обидчика Бог простит, а я помогу им встретиться. Должен же он встать на путь исправления своей души. Нет, я не такой как граф Монте Кристо, но очень уважаю его. Он же не озлобился, а просто помог реальности избавиться от мерзавцев. Однако, эти мерзавцы успели гены оставить, что плохо. И так, в генофонд людей столько намешено, что остается удивляться, в чем промысел Божий. Ведь он не просто так хранит этот генетический мусор. У него же есть какая-то цель. Все просто, мы поможем творцу её достичь.
Некромант икнул от неожиданности, но Кит похлопал его по плечу.
– Не пугайся, Рояль. Мы не собираемся тратить на месть свою жизнь, но есть, что так и осталось на сердце. Мою мачеху убили! Не нашел я убийц, так жду, когда Бог это сделает. Однако, всё так завертелось, что у меня возникли сомнения, – Никита угрюмо оскалился, – сама ли умерла моя родная мать? Я ведь никогда её не видел, а по малолетству и не спрашивал, потому что любила меня мачеха, как родного. Мне вроде бы и неловко было расспрашивать. Возникла мысль, а вдруг это сложное построение было затеяно, чтобы я озадачился тем, кто убил обоих моих матерей?
– Не ко времени ты завёл этот разговор, – пробурчал Дед.
– Ко времени! – угрюмо возразил Кит. – На Земле я концов не нашёл. Всё обрублено! Но, ведь не зря же моя мачеха меня, как бойца воспитывала после смерти отца! Знала она, кто его убил! Теперь и я знаю, как погиб отец, но она что-то ещё узнала и стала опасной. Уверен, что её преследовали гачи.
– Может ты и прав, – поддержал его Клавдий. – Я просто печёнкой чую, что все события как-то связаны. Ведь и у меня мачеху убили! Правда я знаю, что это сделали не гачи. Однако связь есть, только я её пока не вижу.
– Эти смерти, конечно, как-то связаны, – Рояль улёгся на землю, – но информации мало. Поживем, увидим.
Всех уже не удивило, что Гильдмастер опять полизал землю и стал, лёжа на животе, рассматривать травянистые джунгли. К нему присоединился Мик.
– Э-э… Юные натуралисты! Вы что там рассматриваете? – Кит потряс головой, стряхивая грустные мысли, вспомнив, что он что-то пропустил важное. Ведь кого-то же он огорчил, а кого?
Спрашивать Рояля он не захотел, Клавдий и так его задёргал вопросами, а остальные пребывали в некоторой растерянности и, следовательно, их так же бессмысленно спрашивать. Да и как спросить про ощущения?
– Смотри, кузнечики гуляют. Забавно, за лапки держатся, – Мик толкнул Гильдмастера в бок.
Рояль кивнул и с удовольствием принялся рассматривать как трое, размером с кулак, насекомых, похожих на мультяшных кузнечиков, завалили гусеницу и, разорвав на куски, слопали её, потом обнялись и превратились во что-то похожее на орех. Через минуту из ореха стал пробиваться росток, который укоренился, ещё пара секунда и появилось два листка, потом появилось нечто, условно похожее на бутон цветка. Мик и Рояль, не дыша, смотрели на эти превращения.
– Эт-та что же? Они растения?! – ошеломлённо просипел горк.
– Нет, это они так размножаются! У них три пола. Вставайте! – ответил Гильдмастер, и толкнул в плечо Бриза. – А ты почему ничего не видишь? Разиня! Здесь насекомые трёхполые. Понял?
– Вот это да! – лицо Бриза вытянулось. – Влипли!
Никто ничего не понимал, а Рояль горько возвестил:
– Мы попали в Северную Чашу! Приплыли.
Никита заметил, что Андрей рефлекторно проверил ножи, прикреплённые к высоким шнурованным сапогам, потому что свои дудулины он оставил арахам. Кит спросил у Бриза:
– Что плохого? Что это за Чаша такая? Слушайте, вы уже однажды называли эту Чашу! Только поясни образно, пожалуйста, и без всяких, с одной стороны, с другой стороны. Главное, что нам грозит?
Рыжий печально усмехнулся.
– Представь, что ты в семнадцатом веке оказался где-то в Африке. Только Северная Чаша почти в два или три раза больше вашей Африки. Понял? Это – материк. Очень большой.
– Где-то? Ты сказал, где-то? Постой-ка, если ты её сравнил с Африкой, то здесь и львы есть? – Никита растерянно осмотрелся. – А у меня патронов почти нет. Парни, не молчите, есть здесь львы?
– В том-то и прикол, что никто не знает, что здесь есть! – Бриз поманил пролетающего жука и, когда тот спланировал к нему на руку, маг попросил. – Взлети повыше, нам нужна какая-нибудь дорога! Может, хоть к каким-то местным жителям попадём, тогда они нам расскажут, где мы, конкретно.
– Вот что, – распорядился Кит, – всем сделать по три глотка воды. Но не больше! Надо подольше понаблюдать за степью! Если это такое дикое место, то нужно собрать, как можно больше информации.
Гильдмастер одобрительно кивнул, и все, улёгшись на землю, расположились по периметру высокого холма, наблюдая за степью.
– А чего, вы, оба, разволновались? – поинтересовался Клавдий.
– Это плохо освоенный континент, – ответил Рояль, – хищников здесь немеряно, половину из них мы не знаем. К тому же, только четверть континента заселена, да и то в основном вдоль океанов. Кстати, королевствами людей в том числе.
– А кто живёт в других местах, не освоенных?
– Никто не знает, – Гильдмастер поджал губы, – и не рвётся узнавать.
– Почему? – Клавдий вытаращил глаза. – Ведь это – целый континент!
– Понимаешь, дорги Северной Чаши не любят, когда с Южной Звезды пытаются исследовать этот континент. Говорят, что мы должны сначала свой континент освоить, но! Я думаю, что они свистят, – Рояль хмыкнул. – Люди и дорги – один вид, а дорги всегда охраняют охотничьи территории.
– Люди – еда? – Клавдий сам себе удивился, он не был возмущён. Ему было просто интересно. – Ведь они могут объединиться и накостылять доргам.
Рояль хохотнул.
– Уморил. Люди – это котёл, где варятся генотипы. Похоже, здесь выковывается новая раса, но наблюдают за этим дорги.
– Не понимаю, они что, занялись селекцией? – Клавдий нахмурился. – Они что, самых полнокровных выводят?
– Ну что странное предположение? Хотя никто не понимает, точнее не знают, что хотят местные дорги. Не забыл, что они с людьми можно сказать расы одного вида, – усмехнулся Рояль. – Дорги не склонны откровенничать. У Нас на Южной Звезде дорги защищают людей в своих графствах и баронствах от хищников и бандитов.
– Дорги – это исследователи, маги, защитники! А люди... Людей здесь не интересуют проблемы мироздания, – Бриз печально покивал. – Есть, конечно, и люди-маги, но их мало. В основном люди сажают сады, распахивают землю, строят, торгуют, воюют и размнодаются.
– Почему? Разве они не хотят узнать мир? – Клавдий уже лопался от любопытства.
– Хотят. Были же пираты! – Бриз хмыкнул. – Пиратствовали только люди, и, как сам понимаешь, это укладывается в общую схему.
– Скажи, а сколько континентов в этом мире?
– Три и много архипелагов, – Бриз усмехнулся. – Есть очень большие архипелаги. Многие из островов не изучены, особенно на севере.
– Рояль, эта планета ведь больше Земли? – поинтересовался Мик, некромант кивнул. – А почему тяготение такое же?
– Долго объяснять, но дело в основном в том…
Кит угрюмо остановил их:
– Не горит! Потом расскажешь. Наблюдаем.
Солнце, расположенное в зените, предприняло попытку иссушить их. Девчонки извлекли неизвестно откуда платки и натянули их, Дед также повязал свою бандану. Ничего не происходило, даже не было слышно птиц. Девчонки, стали дремать, но когда и Клавка было начал клевать носом, то получил шлепок от Кита и стал таращиться на соседние невысокие холмы.
Прошёл час, неожиданно Бриз встрепенулся.
– Надо идти на юг, мой разведчик обнаружил реку. Далеко.
Дальнейший поход был обыденно скучен. Жар солнца, который ослабевал, только набежавшим облачком; верещание кузнечиков, или кого-то похожего на них; песня трав. Ни хищников, ни крупных животных не было видно. Сначала всех удивляло отсутствие пения птиц, но вскоре они обнаружили, что птицы, есть, но они летали и охотились молча.
Спустя несколько часов все стали раздражёнными и пыльными, но Никита требовал, чтобы они не останавливались и просто шли чуть медленнее.
– Давайте немного передохнём! – попросил горк, изнывающий от жары.
– Нет! Кит прав, надо двигаться. При остановке всё равно будем потеть и терять воду бессмысленно. Выпейте по три глотка, и пошли дальше, – прошлёпал Бриз сухими губами, и они потащились дальше.
Солнце уже клонилось к закату, когда постоянно дующий ветер стал влажным. Все ускорили шаг и остановились. По степи лениво текла ярко-синяя река, окаймлённая золотыми пляжами.
– Стоять! – просипел Рояль.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: