С XIII по XV век отдельные епископы Сирийской яковитской церкви искали унии с Римско-католической церковью из-за различных расколов, возникших в Сирийской церкви, в которой порой было до четырёх иерархических линий патриархов. Однако все они оставались личными униями. Более формальный контакт был установлен на униональном соборе во Флоренции (1438–1445)[1].
24 февраля 1443 года вышла булла о переносе заседаний собора в Рим. Там 30 сентября 1444 года после обсуждения с Абдаллой, епископом Эдессы, представителем сиро-яковитского патриарха Игнатия Василия IV Шемуна (1421–1444), была провозглашена уния с Сирийской церковью. Эта уния с Сирийской церковью была провозглашена в булле папы Евгения IV «Multa et admirabilia» (30 сентября 1444 года). Хотя в то время реальных результатов уния не имела, в том числе из-за смерти в том же году патриарха Игнатия Василия IV Шемуна, однако она дала в последующем основание для деятельности миссий иезуитов и капуцинов, в результате которой в XVII веке была образована Сирийская католическая церковь, которая существует и в наше время. Глава Сирийской католической церкви носит титул Сирийского патриарха Антиохии и всего Востока, его резиденция находится в Бейруте (Ливан)[2].
Связанные с проповедью доминиканцев и францисканцев на Ближнем Востоке отдельные случаи обращения в католичество верующих Сирийской яковитской церкви известны с XIII века, но они не приводили к установлению унии между сирийскими монофизитами и Римом, а принятый на Ферраро-Флорентийском Соборе декрет об унии с яковитами «Multa et Amirablia» не получил поддержки в самой Яковитской церкви. С 1626 года католические миссионеры действовали в Алеппо (Сирия), в 1656 год для обращённых в католичество яковитов в этом городе был поставлен первый епископ-сириец. В 1782 году в результате раскола внутри Яковитской церкви часть её иерархов приняла унию и через год образовала Сирийскую католическую церковь[3].
В булле «Multa et admirabilia» рассматриваются следующие ключевые богословские различия:
- Филиокве — учение об исхождении Святого Духа. Римская церковь настаивала на том, что Святой Дух исходит одновременно от Отца и Сына, имеет сущность и пребывающее бытие от обоих как от единого начала. Сирийская церковь должна была принять это учение.
- Монофизитство — вопрос о двух природах во Христе. В булле утверждается, что Христос является совершенным в Божестве и совершенным в человечестве, состоит из разумной души и тела, единосущен Отцу по Божеству и единосущен людям по человечеству.
- Монофелитство — учение о двух волях во Христе. Согласно булле, в Христе действуют две природные воли: Божественная и человеческая, при этом человеческая воля подчинена Божественной. Также утверждается, что обоженная человеческая плоть и воля сохраняются в своём состоянии, не уничтожаясь.
Все эти положения были предъявлены как обязательные для принятия сирийским епископом Абдалой от имени патриарха и всего народа.
Полный текст буллы Multa et admirabilia[4]
Евгений епископ, слуга слуг Божиих, на вечную о сем деле память.
Многие и удивительные дары в наши дни, и гораздо большие, чем мы сами могли испросить или помыслить, неизречённая милость Божественного снисхождения уделяет Своей святой Церкви, поэтому мы и ощущаем, что вера православная распространяется, и день ото дня новые народы возвращаются к послушанию Апостольскому Престолу, и что это и нам, и всем Христовым верным каждодневно подаёт повод для радости и ликования, так что по праву с пророком в ликовании о верных народах часто побуждаемы говорить:
«Придите и возликуем о Господе, будем славить Бога Спасителя нашего» (Пс. 94, 1), «ибо велик Господь и прехвален во граде Бога нашего, на горе святой Его» (Пс. 47, 2).
Воистину, поскольку в Католической Церкви, которая есть Град Божий, основанный на святой горе Апостольского Престола и авторитета Петра, всегда великие и неисповедимые дела вершит Бог, всемогуществу и премудрости Которого нет предела. Это, однако, особенное и главное ей даёт неизречённое провидение Создателя, а именно, что православная вера, которая есть единственное, что животворит и освящает человеческий род, на этой святой горе всегда пребывает в едином и неизменном исповедании истины, и распри, которые против Церкви рождаются из разнообразия земных мнений, от прочности этой скалы низвергаются, притекая к этой горе, они уничтожаются и исторгаются. Поэтому стекающиеся в лоно Церкви народы и племена с нею соединяются в истинной вере.
Эти столь великие, столь возвышенные, столь не обыкновенные дары Божии, в которых не по нашим заслугам, конечно же, была явлена неизмеримость Его благости, но лишь по Его благоволению и снисхождению даны были нам, чтобы после [заключения] единства на святом вселенском Флорентийском соборе с греками, которые, казалось, с Римской Церковью в неких вопросах расходились, и после возвращения армян и яковитов, которые были привержены различным мнениям, все, оставив, наконец, разногласия, пришли на единую прямую стезю истины.
И вот ныне снова содействием Самого Господа издалека пришли другие народы, живущие в Месопотамии, между Тигром и Евфратом, которые об исхождении Святого Духа и в некоторых иных вопросах неправильно мыслили.
Итак, великая нам и всем Христовым верным причина для радости, ибо уже, с помощью Господа, блистательнейшее истины веры исповедание Римской Церкви, являвшейся всегда чистой от всякого пятна лжи, сверкает новым блеском также и на Востоке, за пределами Евфрата. Так эта [истина веры] привела и призвала досточтимого брата нашего Абдалу архиепископа Эдесского, посланника досточтимого брата нашего Игнатия, патриарха Сирии[5], и всего своего народа, в этот Град – Мать-кормилицу, к встрече с нами и к священному этому вселенскому Латеранскому собору, со смирением и благочестием просящего, чтобы мы дали ему правило веры, которую исповедует святейшая Римская Церковь.
Мы же, среди всех забот святого Апостольского Престола, эту первую и главную заботу имеем и всегда имели, а именно, защищать истину Евангелия и, истребляя ереси, повсюду распространять православную веру. Мы поручили некоторым из досточтимых братьев наших кардиналов святой Римской Церкви, чтобы они, пригласив с этого священного Собора некоторых учителей Священного Писания, поручили им с вышеупомянутым архиепископом побеседовать о трудностях, сомнениях и заблуждениях этого народа, расспросить его и открыть ему учение католической истины и, наконец, целостности веры Римской Церкви полностью его наставить и научить.
Когда же они его во всём нашли правильно мыслящим о вере и нравственности, за исключением трёх вопросов, а именно, об исхождении Святого Духа, о двух во Христе Иисусе Спасителе нашем природах и стольких же в Нём волях и действиях[6], эту истину православной веры ему объяснили, открыв его ум к уразумению Священного Писания, привели свидетельства святых учителей, и поскольку это подобало предмету, привели истиннейшие доводы [разума].
Уразумев их учение, сам архиепископ признал, что все его сомнения были полностью устранены, как касательно исхождения Святого Духа, так и о двух природах и двух волях и действиях в Христе Иисусе Господе нашем, и он исповедал, что так верит, что истину веры, как представляется, он полностью уразумел и исповедал от имени вышеупомянутого патриарха и всего народа и от своего имени, утверждая, что всю веру и все учение принимает, которое мы передали ему по одобрению этого священного Собора.
Поэтому, всячески во Христе ликованием исполненные, мы излили безмерную благодарность Богу нашему, ибо желание наше о спасении этого народа увидели исполнившимся.
Итак, тщательно с братьями нашими и священным Собором всё обсудив, веру и учение, которое содержит матерь наша святейшая Римская Церковь, с одобрения того же священного Собора, мы вышеупомянутому архиепископу постановили предложить для принятия и подписания.
Итак, сия есть вера, которую всегда содержала и проповедовала и которой всегда учила пресвятая матерь Римская Церковь, каковую и поныне она содержит, проповедует, исповедует и каковой учит. Её вышеупомянутому архиепископу Абдале, действующему как наместник и от имени вышеупомянутого патриарха Сирии и всего этого народа и от своего собственного имени, в этих трёх статьях принять и на вечные в будущем времена хранить и соблюдать определили.
Во-первых, что Святой Дух извечно есть от Отца и Сына и сущность Свою и пребывающее бытие имеет одновременно от Отца и Сына и от обоих извечно как от одного начала и единым дуновением исходит.
Содержит также, исповедует и учит, что один и тот же Сын Божий и человеческий Господь наш Иисус Христос является совершенным в Божестве и совершенным в человечестве. Бог истинный и человек истинный, состоящий из разумной души и тела, единосущный Отцу по Божеству и единосущный нам по человечеству, во всём подобен нам, кроме греха, прежде века от Отца рождённый, в последние же дни ради нас и ради нашего спасения от Марии Девы Богородицы согласно человечеству рождённый. И одного и того же Христа истинного единородного Сына Божия в двух природах неслиянно, неизменно, нераздельно, неразлучно [пребывающего] долженствующего быть признанным, так что никогда из-за единства не упраздняется различие природ, но, напротив, сохраняются свойства каждой из природ и в одно Лицо и Субсистенцию сходятся, не на два лица рассекаемые или разделяемые, но [являющие собой] одного и того же Сына Божия и человеческого Господа нашего Иисуса Христа.
Верует также, исповедует и учит, что в одном Господе Иисусе Христе действуют две природы нераздельно, не превращаясь одна в другую, неразлучно, неслиянно, согласно учению святых отцов, и две природные воли, одна Божественная, другая человеческая, не противоречащие друг другу, но человеческая Его воля подчинена Его Божественной и всемогущей воле. И поскольку Его святейшая одушевлённая плоть обожена, не уничтожена, но пребывает в собственном своём состоянии и определении, так и человеческая Его воля обожена, не уничтожена, но скорее спасена и совершенна.
Эту веру Абдале архиепископу от имени вышеперечисленных лиц мы повелели принять, держать её в сердце и устами исповедовать.
Постановляем также и повелеваем, чтобы от имени тех же лиц принял и разделял всё то, что было определено и утверждено святейшей Римской Церковью в разное время, особенно декреты о греках, армянах и яковитах, принятые на святом вселенском Флорентийском соборе, которые, в переводе на арабский язык, сам Абдала архиепископ внимательно прочёл и похвалил, для более полного и обильного наставления всех лицам, поименованным выше принять и подписать постановляем. И всех учителей и святых отцов, которых одобряет и принимает святейшая Римская Церковь, лица, упомянутые выше, должны одобрить и принять, а тех лиц или что-либо иное, что [Римская Церковь] осуждает и проклинает, проклятым и осуждённым от имени вышеперечисленных лиц должен считать.
Обещая, как верный сын, послушание от имени вышеперечисленных лиц постановлениям и пред-писаниям, исходящим от Апостольского Престола, клятвенно, благочестиво и верно всегда подчиняться.
Дано в Латеране на публичной сессии Собора в год от Воплощения Господня 1444, накануне октябрьских календ[7], в четырнадцатый год нашего понтификата.
Источники и примечания
1 – Dietmar W. Winkler. The Syriac Church denominations: an overview. // The Syriac World (англ.) / Daniel King. — London, New York: Routledge, 2019. — P. 128.
2 – В. Задворный, И. Лупандин. Ферраро-Флорентийский собор и его историческое значение // Символ, № 71 (2019), стр. 39.
3 – В. В. Тюшагин. Восточные Католические церкви // Православная энциклопедия. — М., 2005. — Т. IX, стр. 486
4 – Перевод Ивана Владимировича Лупандина, приведён по изданию Символ. № 71 (2019), стр. 128-138. Текст буллы «Multa et admirabilia» приведён по изданию: Epistolae pontificiae ad Concilium Florentinum spectantes / Ed. G. Hofmann, S.J. P.3. Epistolae pontificiae de ultimis actis Concilii Florentini annis 1440–1445 et de rebus post Concilium gestis annis 1446–1453. Roma, 1946, p. 96 – 99.
5 – Сирийский патриарх Игнатий Василий IV Шемун (1421–1444).
6 – Сирийская Церковь, подобно другим Древним Восточным церквям, формально не признала Халкидонского собора, на котором было сформулировано учение о двух природах, Божественной и человеческой, Иисуса Христа. Произошедший вскоре после Халкидонского собора раскол, в результате которого значительная часть сирийских христиан оказалась вне полного общения со Вселенской Церковью, был обусловлен, как можно предполагать, в большей степени не вероучительными мотивами, а в первую очередь стремлением к политической независимости от Византии и культурной независимости от греков.
7 – 30 сентября 1444 года.