— Это правда, что вы накопили уже очень много денег? — сразу спросила Серафима, как только вошла в квартиру.
Вопрос не показался Ладе странным, и она пригласила свекровь на кухню, где за чашкой кофе и продолжился разговор.
— Так что насчёт денег, Лада?
— К чему вопрос, Серафима Казимировна? — спросила Лада.
Не услышав прямого ответа, Серафима всерьёз разозлилась.
— Да ты отвечай, когда я спрашиваю! — воскликнула она.
— А то что? — ответила Лада.
— Ты со мной не шути, Лада.
— В смысле?
— Может, это у тебя привычка такая: вопросами на вопросы отвечать. Но со мной у тебя этот фокус не получится. Я не для того к тебе ехала через весь город, чтобы сейчас здесь это выслушивать. Говори правду!
— Какую вы хотите услышать правду?
— Накопили с Артёмом очень много денег или нет?
— Даже если и накопили, что с того?
— Как что с того? Да всё с того. Ты в курсе, что твоя золовка нуждается.
— Золовка?
— Сестра твоего мужа!
— У моего мужа три сестры. И которая из них нуждается?
— Ну, разумеется, Клеопатра.
— Почему Клеопатра, разумеется?
— Потому что Офелия и Эвридика ещё слишком маленькие, чтобы нуждаться. Они ещё в школе учатся. В то время как у Клеопатры есть ребёнок и муж, который мало зарабатывает.
— И что? У меня тоже есть муж. И две дочери! Я почему-то не жалуюсь.
— Ещё бы тебе жаловаться. Живёшь в четырёхкомнатной квартире.
— Так не одна живу. С вашим сыном и вашими внучками. К тому же квартира эта — съёмная.
— И что? А Клеопатра с мужем и сыном втроём ютятся в однокомнатной квартире.
— Так у них своя квартира.
— И что, что своя? Однокомнатная ведь.
— А почему не снимут большую?
— А на какие деньги они это сделают?
— Понятия не имею.
— Вот именно, что не имеешь. А надо иметь.
— Чего вы от меня хотите, Серафима Казимировна?
— Я хочу восстановить справедливость.
— И что это значит?
— Это значит, что час назад я была у вас на даче и разговаривала с твоим мужем.
— И что? О чём был разговор с вашим сыном?
— Твой муж сказал, что вы собираетесь покупать квартиру. Пятикомнатную. В центре города. Это правда?
— Правда.
— Стало быть, правда.
— А в чём дело-то?
— Я сначала не поверила. Подумала, откуда у вас могут быть такие деньги. А он вот точно так же, как и ты сейчас, спокойно так заявляет, что вы их накопили.
— Так это Артём вам рассказал про наши накопления?
— Ну а кто ещё-то? Он, разумеется.
— Проболтался, стало быть. Вот же болтун. Говорила ему, чтобы язык за зубами держал и не говорил никому. Так ведь нет.
— Нет, Лада. Ты сейчас не права. Твой муж не болтун.
— А кто он?
— Честный человек и просто хороший сын.
— Он просто хороший болтун.
— Просто у него от матери секретов нет.
— Просто он язык за зубами держать не умеет.
— Вот и хорошо, что не умеет.
— Вот и плохо, что не умеет.
— Почему, по-твоему, «плохо»? Я его с детства учила ничего не скрывать от мамы.
— Ну, значит, мне придётся его переучивать.
— Ой, Лада. Как же трудно с тобой разговаривать.
— Кому трудно? Кофе ещё хотите?
— Мне! Хочу.
— Ну и не разговаривайте.
— Да и не разговаривала бы, так ведь приходится.
Какое-то время обе молча пили кофе и ели шоколадные конфеты. Первой продолжила разговор Серафима.
— Короче... — многозначительно произнесла она. — Артёму я уже сказала, а тебе придётся услышать.
— Что услышать?
— Что вы оба — форменные эгоисты.
— Мы?
— Не перебивай. Думаете только о себе. И вместо того, чтобы помочь близким, вы купаетесь в роскоши.
— В какой роскоши мы купаемся?
— А пятикомнатная квартира — это не роскошь?
— Видели бы вы эту пятикомнатную квартиру.
— И видеть не хочу.
— Там ещё ремонт надо делать.
— И слышать ничего не хочу.
— Так чего же вы хотите?
— Мы тут посоветовались и решили, что никакой квартиры вы сейчас себе покупать не будете, а все накопленные деньги отдадите Клеопатре. Ей нужнее.
— С кем вы посоветовались?
— С мужем твоим.
— С Артёмом, что ли?
— Ну да. С Артёмом. Я же говорю. И он согласился.
— А, ну, если Артём согласился, тогда чего же вы ко мне приехали?
— Так деньги ведь у тебя.
— И что?
— Ну вот и отдай их мне.
— Вам?
— Мне.
— А почему не Клеопатре? Она ведь нуждается.
— А я ей их отвезу.
— А почему не сразу ей? Давайте я переведу ей деньги, и дело с концом?
— Нет.
— Что «нет»?
— То и нет. Не надо ничего переводить.
— Почему не надо переводить?
— Потому что не доверяю я всем этим системам. Ещё приостановят. Сумма-то немалая. Я правильно говорю? Куда надёжнее, когда деньги на руках. Согласна?
— Не знаю насчёт того, правильно или нет, но это очень большие деньги.
— И что?
— Не тяжело будет на руках-то нести такую сумму?
— Ничего. Своя ноша не тянет.
— Клеопатры, — уточнила Лада.
— Что «Клеопатры»?
— Ноша Клеопатры, а не своя.
— Экая ты въедливая, Лада.
— Да не въедливая я. А просто я тоже, как и вы, за справедливость. И если деньги нужны Клеопатре, то вот пусть она и приходит за ними. Вы-то здесь каким боком?
— Я её мать!
— И что?
— Ты не доверяешь мне?
— А должна?
— Неужели ты думаешь, я посмею обмануть свою родную дочь и забрать себе её деньги?
— Была такая мысль.
— Да ты насмехаешься, что ли?
— Я хочу, чтобы всё по справедливости было. Вот пусть Клеопатра приедет, с ней и буду разговаривать.
— То есть я правильно поняла, что ей ты отдашь свои накопления?
— Ей отдам.
— Ладно. Жди. Мы скоро приедем.
И Серафима поехала к старшей дочери.
***
— Чего приехала, мама? — поинтересовалась Клеопатра, открыв дверь. — И снова без предупреждения. Я тебя сегодня не ждала.
— А ты меня никогда не ждёшь.
— А чего тогда приезжаешь, если знаешь, что тебя не ждут?
— Не дерзи матери, Клеопатра. Не выводи меня из себя, ты же знаешь, добром это не кончится.
— Знаю. Чего тебе надо?
— Ты в курсе, что твой брат собирается квартиру пятикомнатную покупать? Рядом с метро.
— Нет. Впервые слышу.
— А он собирается. И не где-нибудь, а в центре города.
— Да ладно? Серьёзно, что ли?
— Серьёзно.
— А я как же? И дальше в однокомнатной? Нас ведь здесь трое человек.
— Поэтому я и приехала. Если хочешь, я могу устроить так, что эти деньги, ну которые твой брат на квартиру копил, он тебе отдаст.
— Хочу.
— Но при одном условии.
— Я согласна.
— На что согласна? Ты условие-то прежде выслушай.
— Мне без разницы, что за условие. На любые условия согласна, только чтобы улучшить своё материальное положение.
— Половину денег, которые ты получишь от него, ты отдашь мне.
— Щас. Как же. Размечталась. Тебе. Ага. Половину. Ты, мама, как я погляжу, самая хитрая? Да?
— А что не так?
— Что не так? Ты ещё спрашиваешь? Да всё не так.
— Да почему всё-то?
— Да потому что ты половину захотела?
— А сколько ты собиралась матери отдать за её труды? Это ведь я всё разузнала, обо всём договорилась. Сколько ты думала мне заплатить за это?
— Нисколько. Я вообще не думала, что о деньгах речь.
— А что ты думала?
— Думала, помочь тебе по хозяйству надо. В магазин сходить или с уборкой квартиры. На это я согласна. А насчёт денег — это нет. Не дождёшься.
— Ну... Тогда извини, доченька, ничего ты не получишь.
— То есть как?
— А вот так. Жадная ты слишком.
— Да не жадная я, мама. Но половина от пятикомнатной квартиры — это много! У меня рука не поднимется столько тебе отдать.
— Много. Не спорю. Но ведь и ты столько же получишь. И с помощью этих денег обменяешь свою однушку на трёшку или даже больше. В центре города жить будешь.
— Заманчиво.
— Соглашайся.
— А Артём точно денег даст?
— Точно. Я с ним уже договорилась. Рассказала, в каком ты трудном положении, что у тебя и муж, и ребёнок. И он согласился.
— Точно согласился?
— Точно.
— Ну а если точно, мама, то зачем же мне с тобой делиться?
— То есть?
— Я сейчас поеду к Артёму и сама у него всё заберу. Это ведь он мне деньги даёт, а не тебе.
— Да ты знаешь, кто ты после этого есть, доченька?
— Кто?
— Язык не поворачивается произнести.
— Ну вот и молчи.
***
Клеопатра позвонила брату.
— На громкую включи! — потребовала Серафима.
Клеопатра включила телефон на громкую связь.
— Артём, это правда, что ты согласен отдать мне все ваши накопления? — спросила Клеопатра.
— Правда, — ответил Артём. — Только отвяжитесь от меня.
— Спасибо тебе, братик.
— Не за что.
— А то я уже и не знала, как свести концы с концами. Муж не работает. Целыми днями где-то пропадает. А я здесь одна с ребёнком на руках.
— С каким ты ребёнком на руках? Твоему сыну уже девятнадцать скоро.
— При чём здесь его возраст? Для меня он всегда ребёнок. А тут вдруг такое счастье. Но ты точно согласен?
— Точно. Если Лада не возражает.
— А при чём здесь Лада?
— Так деньги-то наши у неё.
— А ты забери их у неё?
— Как я могу у неё их забрать, если мы с ней разводимся?
— В смысле «разводитесь»? — испуганно произнесла Клеопатра и посмотрела на мать.
Серафима сделала удивлённое лицо, пожала плечами и прошептала, что она ни сном ни духом.
— В прямом, — решительно сказал Артём. — Лада на развод подала.
— Как же она на развод подала, если вы собираетесь квартиру пятикомнатную покупать? — недоумевала Клеопатра.
— Одно другому не мешает, — ответил Артём.
— Так после развода вы квартиру делить, что ли, собирались?
— Нет. Зачем делить? Квартира бы Ладе и детям осталась.
— А почему только им? — не понимала Клеопатра. — Ты ведь муж.
— И что, что я муж?
— То. При разводе тебе положена половина от стоимости. Она ведь в браке приобретена! Так почему же тебе не отнять у жены положенную тебе половину?
— Потому что я честный человек. И не могу отнять квартиру у своих дочерей.
— Но тебе положена половина! — настаивала Клеопатра.
— И что? Как ты думаешь, я стану себя чувствовать, если буду знать, что мои дочери остались без большой квартиры в центре, и всё это по моей вине?
— А может, тогда тебе просто забрать у Лады половину денег?
— Я пытался, но Лада мне их не отдаёт?
— Что значит, она не отдаёт?
— А вот то и значит. Деньги ведь не в тумбочке лежат. Лежали бы в тумбочке, я тогда, конечно же, забрал бы причитающуюся мне половину. А так я даже не знаю, на каком они счёте. Знаю только, что они есть, а где — не знаю.
— Но ты можешь это выяснить?
— Как?
— Обратиться за помощью в соответствующие учреждения.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, Клеопатра. Какие ещё учреждения? Не думаешь же ты, что я начну решать такие вопросы с матерью моих двух дочерей? Тем более накануне развода. А что мои дочери скажут, когда узнают?
— Что узнают?
— Узнают, что их отец хочет забрать у мамы половину денег. Ведь тогда она не сможет купить им большую квартиру! Ты подумала об этом?
— Брат, ты себя слышишь сейчас? То, что ты говоришь, это абсурд. Полный. Твоя жена тебя наглым образом обманывает. А ты? Неужели у тебя нет ни капли гордости?
— Гордость — это единственное, что у меня осталось.
— Слушай, сынок, это мама. Я всё слышала.
— Здравствуй, мама.
— Здравствуй, сынок. Я вот тут услышала кое-что, и у меня вопрос есть к тебе.
— Я тебя слушаю, мама.
— А где ты жить собираешься, когда с Ладой разведёшься?
— Как где? По месту регистрации.
— У меня, что ли?
— У нас, мама.
— Но у нас всего три комнаты. Как ты себе это представляешь?
— Представляю это так. Я — в одной комнате, ты — в другой, а Офелия и Эвридика — в третьей. Всё нормально, мама. В тесноте, да не в обиде.
— Это что же получается, Артём, — сказала Клеопатра. — Ты разводишься с Ладой, ничего у неё не забираешь и переезжаешь к маме? Так, что ли?
— Получается так. Зато я в глазах моих дочерей остаюсь честным человеком.
— А в глазах своей матери, в глазах своих младших сестёр ты не хочешь оставаться честным человеком?
— Почему не хочу? Хочу. И даже очень.
— Так в чём же дело? Что тебе мешает?
— Мешает то, что всем не угодишь. Правильно? Приходится выбирать.
— А почему разводитесь, сынок?
— Да я там нагрубил Ладе, и она сказала, что если мне что-то не нравится, то мы можем развестись. В общем, слово за слово, и мы решили, что развестись — это для всех будет лучше.
— Ну вот это ты напрасно, сынок, — сказала Серафима.
— Что напрасно?
— Напрасно решил разводиться.
— Ты думаешь, напрасно, мама?
— Уверена.
— А ты что думаешь, Клеопатра?
— Я полностью поддерживаю маму, брат. Помирись с Ладой. Лучше жены тебе не найти.
— Ну, если вы обе так думаете...
— Думаем, думаем. Обе.
— Сделаю всё возможное.
— Уж постарайся, сынок.
***
Артём выключил телефон и тут же позвонил жене.
— Ну? — спросила Лада. — Звонили тебе твои родственники?
— Звонили?
— А ты?
— Сказал им всё так, как мы договаривались.
— И на чём сошлись?
— Обещал им с тобой не разводиться.
— Надеюсь, что теперь они не станут просить у нас денег, — сказала Лада.
Артём позвонил маме через три дня. Сообщил, что помирился с Ладой, и развода не будет. Серафима была счастлива. ©Михаил Лекс