– А куда нам их девать? В лагерь путевки стоят как крыло самолета, а у меня карьера горит. Ты бабушка или кто? Это твоя святая обязанность – помогать детям!
Высокий, почти визгливый голос невестки эхом отражался от кафельной плитки на кухне. Галина Петровна, женщина лет шестидесяти с аккуратной укладкой и в строгом домашнем костюме, медленно помешивала чай ложечкой, стараясь не выдать своего раздражения. Звон серебра о фарфор был единственным звуком, который она позволила себе в ответ на эту тираду. Напротив сидела Рита – жена ее сына Павла, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами и явным намерением добиться своего любой ценой. Павел же, взрослый тридцатипятилетний мужчина, сидел рядом с женой, уткнувшись в телефон, и делал вид, что изучает невероятно важную таблицу в экселе, лишь бы не встречаться взглядом с матерью.
– Рита, давай немного снизим тон, – наконец произнесла Галина Петровна, откладывая ложечку на блюдце. – Я все услышала. Ты хочешь выйти на работу из декрета раньше срока, потому что тебе предложили повышение. А близнецов, Артема и Дениса, вы планируете оставить на меня. На все лето. И, возможно, на осень, пока не дадут сад. Я правильно поняла?
– Ну конечно! – Рита всплеснула руками, словно объясняла очевидные вещи неразумному ребенку. – У нас ипотека, Павел один не тянет тот уровень жизни, к которому мы привыкли. А тут такой шанс! Начальница отдела логистики уходит, место освобождается. Если я сейчас не выйду, возьмут кого-то со стороны. А няня – это дорого, да и страшно чужому человеку детей доверять. А ты дома сидишь, на пенсии. Тебе же в радость должно быть с внуками возиться.
Галина Петровна перевела взгляд на сына.
– Паша, а ты что думаешь?
Сын нехотя оторвался от экрана.
– Мам, ну Ритка дело говорит. Ты все равно целыми днями одна в трешке, скучаешь. А пацаны веселые, с ними жизнь закипит. Мы будем продукты привозить по выходным. Ну, может, иногда и среди недели заскочим.
Галина Петровна едва заметно улыбнулась уголками губ. «Скучаешь», – подумала она. – «Знали бы вы, как я „скучаю“».
Всю свою жизнь Галина тянула лямку. Сначала ранний брак, потом развод, когда Павел был еще первоклассником. Работа бухгалтером на заводе, вечные подработки, ночные отчеты, чтобы у сына были лучшие кроссовки и репетиторы. Она не вышла замуж повторно, потому что боялась, что отчим будет обижать Пашу. Она отказалась от путевки в санаторий, когда сыну нужно было оплатить автошколу. Она жила ради него. И вот теперь, когда ей исполнилось шестьдесят, она наконец-то выдохнула.
Но дети этого не видели. Для них она была просто функцией. Ресурсом, который почему-то решил, что имеет право на отдых.
– Значит, обязанность, – задумчиво повторила Галина Петровна. – И продукты по выходным. Щедро.
– Галина Петровна, ну что вы начинаете? – Рита закатила глаза. – Все бабушки сидят с внуками. Вон у Светки, подруги моей, мать вообще с работы уволилась, чтобы с внучкой сидеть, пока молодые ипотеку закрывают. Это нормально! Это семья! А вы только о себе думаете. Эгоизм это, уж простите за прямоту.
В кухне повисла тяжелая тишина. Слышно было, как за окном шумит проспект и как гудит холодильник. Галина Петровна встала, подошла к окну и поправила штору. За окном цвела сирень, и майское солнце заливало двор теплым светом. Ей так не хотелось ругаться. Ей хотелось сохранить мир. Но еще больше ей хотелось сохранить себя.
– Я дам вам ответ в субботу, – спокойно сказала она, не оборачиваясь. – Мне нужно проверить свое расписание и кое-что посчитать.
– Какое расписание? – фыркнула Рита. – Сериалы по телевизору? Мам, ну не смешите. В субботу мы привезем мальчиков с вещами. У меня в понедельник уже выход на работу.
– В субботу мы обсудим мое решение, – твердо, с металлическими нотками в голосе произнесла Галина. – А до тех пор мальчики остаются у вас. И это не обсуждается.
Павел, почувствовав, что атмосфера накаляется, дернул жену за рукав.
– Ладно, Рит, поехали. Мама подумает. В субботу так в субботу.
Когда дверь за молодыми закрылась, Галина Петровна не бросилась пить валерьянку и не стала плакать в подушку, сетуя на неблагодарность детей. Она прошла в свой кабинет – бывшую детскую Павла, которую переоборудовала два года назад. На столе стоял мощный ноутбук, лежали стопки документов и ежедневник в кожаном переплете.
Она села в кресло, открыла ноутбук и запустила программу для видеосвязи. Через минуту на экране появилось лицо ее давней подруги и по совместительству юриста, Анны Сергеевны.
– Галочка, привет! – бодро поздоровалась подруга. – Ты чего такая хмурая? Опять давление?
– Хуже, Аня. Дети приходили. Требуют, чтобы я стала бесплатной нянькой для близняшек. Бессрочно и с полным пансионом. Рита на работу выходит.
– О как, – присвистнула Анна. – А ты им сказала?
– Нет пока. Они уверены, что я целыми днями носки вяжу и в окно смотрю.
– Галя, ты должна им сказать. Иначе они сядут на шею и ножки свесят. Ты же знаешь закон: бабушки и дедушки имеют право на общение с внуками, но обязанность по содержанию и воспитанию лежит на родителях. Семейный кодекс, статья 63. Ты им ничего не должна, кроме любви.
– Знаю, Аня. Но тут дело не в кодексе. Дело в совести, на которую они давят. Рита так и сказала: «Ты обязана».
– Обязана она только налоговой инспекции, – отрезала юрист. – Галя, у тебя контракт горит. Ты ведущий аудитор на удаленке в крупной фирме. У тебя отчетный период на носу. Какие внуки? Ты потеряешь клиента, если будешь менять памперсы и варить каши.
Галина Петровна вздохнула. Ни сын, ни невестка не знали, что «бедная пенсионерка» Галина Петровна зарабатывает больше, чем они оба вместе взятые. Когда она вышла на пенсию, то не стала бросать профессию. Наоборот, освоила новые программы, прошла курсы повышения квалификации и стала работать как самозанятая, консультируя несколько фирм и ведя бухгалтерию для крупного онлайн-магазина. Ей нравилась эта работа. Нравилась независимость. Нравилось, что она может позволить себе покупать качественные вещи, ходить в театр и откладывать на мечту – домик у моря.
– Я не хочу им говорить про деньги, Аня, – призналась Галина. – Если они узнают, сколько я получаю, начнется другое: «Мама, дай на машину», «Мама, погаси ипотеку». Я Пашу знаю, он хороший парень, но мягкий. А Рита из меня все соки выжмет.
– Тогда придумай что-то другое. Но сажать себе на шею двух активных пятилеток, когда у тебя годовой баланс на носу – это самоубийство.
Весь следующий день Галина Петровна провела в раздумьях. Она любила внуков. Артем и Денис были смышлеными, хоть и шумными ребятами. Но превращаться в прислугу она не собиралась. Она вспоминала, как Рита год назад закатила скандал из-за того, что Галина купила мальчикам «неправильные» конфеты. Как критиковала ее методы воспитания. Если она возьмет внуков, любой синяк или царапина станут поводом для обвинений.
К субботе план созрел. Он был жестким, но справедливым.
В назначенный час Павел и Рита стояли на пороге с двумя огромными сумками вещей. Близнецы носились по лестничной площадке, изображая истребители.
– Ну вот, мы привезли! – радостно объявила Рита, проходя в прихожую без приглашения. – Тут одежда на первое время, любимые игрушки. Аптечку я собрала, там список лекарств, если вдруг сопли.
Галина Петровна стояла в дверях гостиной, преграждая путь. Она была одета не в халат, а в элегантное платье, на шее – нитка жемчуга.
– Проходите в зал, садитесь, – сказала она. – Вещи пока оставьте в коридоре.
– Зачем? – удивился Павел. – Давай сразу разберем.
– Садитесь, – повторила Галина тоном, не терпящим возражений.
Когда молодые уселись на диван, а внукам были выданы раскраски, чтобы они не мешали разговору, Галина Петровна взяла папку с бумагами и села в свое кресло.
– Я проанализировала ваше предложение, – начала она деловым тоном. – Вы хотите, чтобы я осуществляла уход и присмотр за детьми пять дней в неделю, с восьми утра до семи вечера. Плюс ночевки, если вы задерживаетесь. Верно?
– Ну да... – растерялась Рита. – Мам, к чему этот официоз?
– К тому, что любой труд должен быть оценен. Рита, ты сказала, что няня – это дорого. Я навела справки. Хорошая няня для двоих детей в нашем городе стоит около шестидесяти тысяч рублей в месяц. Это если без готовки и уборки. С готовкой и развивающими занятиями – все восемьдесят.
– И что? – Рита нахмурилась. – Вы же бабушка, вы родной человек! Вы хотите с нас деньги брать?
– Нет, денег я с вас брать не буду. Но и сидеть с внуками я не могу. Потому что у меня есть работа.
Павел округлил глаза:
– Какая работа, мам? Ты же на пенсии уже два года!
– Я работаю удаленно, Паша. Я веду бухгалтерию и аудит для трех компаний. Мой рабочий день расписан по минутам. С 9:00 до 18:00 я нахожусь у компьютера. Я не могу отвлекаться на прогулки, кормление и игры. Мой доход составляет... – она назвала сумму, от которой у Риты приоткрылся рот, – ... и терять его я не намерена.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только шуршанием карандашей близнецов.
– Но... вы же молчали, – прошептала Рита. – Мы думали, вы просто... живете.
– Я и живу. Живу полной жизнью. И эта жизнь меня устраивает. Теперь к вашему вопросу. Если я уволюсь, чтобы сидеть с детьми, я потеряю свой доход. Вы готовы компенсировать мне эту сумму ежемесячно?
– Мам, ты чего? – возмутился Павел. – Откуда у нас такие деньги? У нас ипотека!
– Вот именно. У вас ипотека, у меня – свои планы и финансовые обязательства. Поэтому я не могу принять ваше предложение стать бесплатной няней. Это экономически нецелесообразно для нашей семьи в целом.
Лицо Риты пошло красными пятнами.
– То есть вы выбираете деньги, а не внуков? – выпалила она. – Отлично! Просто великолепно! Родная бабушка продала общение с внуками за зарплату. Как вам не стыдно?
Галина Петровна спокойно выдержала этот взгляд.
– Рита, давай без манипуляций. Я не отказываюсь от внуков. Я готова брать их на выходные, два раза в месяц, с ночевкой. Я готова водить их в зоопарк или в кино раз в неделю по вечерам. Но я не готова становиться их воспитателем и заменять им родителей в ущерб своей жизни. Вы рожали детей для себя, а не для меня.
– Да пойдем отсюда! – Рита вскочила. – Паша, бери сумки! Нам здесь не рады. Найдем няню, кредит возьмем, раз бабушке важнее ее бумажки!
Павел виновато посмотрел на мать, но перечить жене не стал. Он молча подхватил сумки.
– Мам, ну ты правда... могла бы и помочь, – буркнул он у выхода. – Не по-людски это как-то.
– По-людски, сынок, это уважать труд и время других людей, даже если это твои родители, – тихо ответила Галина.
Они ушли, громко хлопнув дверью.
Первые две недели Галина Петровна жила в вакууме. Сын не звонил, Рита заблокировала ее в соцсетях. На душе было скверно, скребли кошки. Материнское сердце болело. Может, она и правда слишком жестоко поступила? Может, надо было бросить все, плюнуть на себя и помочь? Ведь так жили все ее подруги, так жила ее мать.
Но потом она садилась за отчет, видела, как ловко сходятся цифры, получала благодарные письма от заказчиков, переводила очередную сумму на накопительный счет «Дом у моря» и понимала: нет. Жертва никому не нужна. Если она сейчас сломается, они перестанут ее уважать окончательно.
Звонок раздался через месяц. Это был Павел. Голос у него был уставший.
– Привет, мам.
– Привет, сынок. Как дела?
– Да так... Тяжело. Рите пришлось выйти на работу, взяли няню. Какая-то студентка, но вроде справляется. Денег впритык, конечно. Я по вечерам таксую теперь.
Сердце Галины сжалось. Ей хотелось крикнуть: «Я дам вам денег!», но она сдержалась. Помощь должна быть разумной.
– Вы молодцы, что справляетесь, – сказала она ровно. – Взрослая жизнь – она такая.
– Мам, тут такое дело... – Павел замялся. – У Артема день рождения в субботу. Шесть лет. Мы хотели скромно посидеть. Ты придешь? Рита, конечно, дуется еще, но я сказал, что без бабушки праздник не праздник.
– Конечно приду, – тепло ответила Галина. – Во сколько?
В субботу она пришла с подарками. Внукам – конструкторы, о которых они мечтали. Невестке – сертификат в спа-салон. Риту это обезоружило. Она ожидала нравоучений или холодности, а Галина Петровна вела себя как ни в чем не бывало: шутила, играла с детьми, хвалила пирог, который испекла (или купила) невестка.
Когда дети убежали в комнату, а Павел вышел на балкон покурить, Рита и Галина остались на кухне вдвоем. Рита мыла посуду, остервенело натирая тарелку.
– Спасибо за подарок, – буркнула она, не глядя на свекровь. – Не стоило тратиться. Вы же копите.
– Рита, – Галина подошла и мягко положила руку ей на плечо. – Я не враг вам. Я просто хочу, чтобы вы поняли одну вещь. У меня есть право на свою жизнь. Я вырастила Пашу в очень тяжелое время, я многого была лишена. Сейчас я наверстываю упущенное. Это не значит, что я не люблю вас.
Рита перестала тереть тарелку, плечи ее опустились.
– Тяжело нам, Галина Петровна. Няня почти всю мою зарплату съедает. Смысл был выходить? Только стаж и должность не терять.
– А вы попробуйте найти государственный сад в другом районе, я могу помочь возить их туда по утрам на своей машине, если это будет по пути, – предложила Галина. – А вечером уж вы сами.
Рита обернулась, в глазах стояли слезы.
– Правда? Вы сможете возить?
– Смогу. У меня утром есть час свободного времени до начала работы. И забирать смогу иногда, если у меня не будет срочных совещаний. Но не каждый день. Давайте составим график.
– Спасибо, – прошептала невестка. – Извините, что я тогда накричала. Просто нервы.
– Забыли, – улыбнулась Галина. – Но уговор в силе: я бабушка, а не прислуга.
Прошло полгода. Жизнь вошла в колею. Галина Петровна действительно иногда помогала с внуками, но строго по графику, который висел на холодильнике у сына. Молодые научились рассчитывать свои силы и бюджет. Павел, видя твердость матери, стал более ответственным, начал искать варианты подработки по специальности, а не просто таксовать.
А еще через месяц Галина собрала семью на ужин.
– У меня новость, – сказала она, когда все доели десерт. – Я продала квартиру.
У Риты выпала вилка из рук.
– Как продали? А где вы жить будете? С нами? – в ее глазах читался неподдельный ужас.
Галина рассмеялась.
– Нет, мои дорогие, не с вами. Я купила небольшой дом в пригороде, ближе к лесу, как и хотела. И маленькую студию в городе, чтобы сдавать и иметь прибавку к пенсии. А еще я нашла себе помощницу по хозяйству, так что теперь у меня будет больше свободного времени.
– Дом? – Павел смотрел на мать с восхищением. – Сама?
– Сама, сынок. И кстати, в этом доме есть отличная гостевая комната. Летом внуки могут приезжать ко мне. На неделю-другую. Я там бассейн поставлю, грядки с клубникой разведу. Им понравится.
– На неделю? – переспросила Рита, и лицо ее просияло. – Ой, Галина Петровна, это было бы чудесно!
– Но только на неделю, – подмигнула Галина. – И только если будут вести себя хорошо. У бабушки там будут свои дела: цветник, гамак и, возможно, написание мемуаров.
Вечером, когда Галина Петровна возвращалась к себе (пока еще в старую квартиру, где стояли коробки для переезда), она чувствовала себя невероятно легкой. Она отстояла свои границы, не потеряв семью. Это была сложная дипломатия, почище, чем переговоры с налоговой.
Телефон звякнул. Сообщение от Риты: «Мам (первый раз она назвала ее мамой!), спасибо за вечер. Мальчишки спрашивают, когда поедем смотреть дом. Спокойной ночи».
Галина улыбнулась. Она знала, что впереди будет еще много сложностей. Рита есть Рита, характер не переделаешь. Но теперь они играли по правилам Галины.
Она подошла к зеркалу. Оттуда на нее смотрела красивая, уверенная в себе женщина. Не «бабушка-одуванчик», не «бесплатное приложение к молодой семье», а Галина Петровна – успешный специалист, владелица недвижимости и просто счастливый человек.
«А с внуками я посижу, – подумала она. – Когда сама захочу. И это будет в радость, а не в тягость».
Она выключила свет и легла спать, мечтая о том, как расставит плетеную мебель на веранде своего нового дома. И никто, абсолютно никто не сможет сказать ей, что она обязана делать что-то другое.
Если вам понравился рассказ, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал, чтобы не пропустить новые истории. Ваше мнение в комментариях очень важно для меня!