– А ты не могла бы добавить нам тысяч пятьдесят? Ну, или семьдесят, если получится. Мы тут присмотрели тур в Турцию, отель шикарный, «ультра все включено», но по деньгам немного не проходим, – голос в трубке звучал не просительно, а скорее требовательно, с той уверенной интонацией, которая не предполагает отказа.
Елена отвела телефон от уха и посмотрела на экран, словно проверяя, действительно ли звонит золовка, а не налоговый инспектор. Марина, сестра её мужа Олега, звонила исключительно по двум поводам: похвастаться очередной обновкой или попросить денег. Впрочем, слово «попросить» здесь не совсем подходило. В лексиконе семьи мужа это называлось «родственной поддержкой», которая почему-то всегда работала только в одну сторону.
– Марин, привет, во-первых, – спокойно ответила Елена, помешивая ложкой остывающий чай. – А во-вторых, с чего ты взяла, что у меня сейчас есть лишние семьдесят тысяч? Мы с Олегом только ипотеку закрыли за студию, сейчас ремонт планируем.
– Ой, да ладно тебе прибедняться, – фыркнула Марина. – У тебя же свой бизнес, салон красоты. Что тебе эти копейки? Клиенток побольше запишешь, и делов-то. А мы с Димой так устали, нам море нужно как воздух. У детей иммунитет, сама понимаешь.
Елена глубоко вздохнула. Этот разговор был как заезженная пластинка, которая крутилась в их семье уже лет семь, с самого момента её свадьбы с Олегом. Тогда, будучи молодой и полной энтузиазма невесткой, она старалась понравиться новым родственникам изо всех сил. Ей казалось, что щедрость – лучший способ показать свою любовь и уважение. Она дарила свекрови на дни рождения дорогую бытовую технику, золовке оплачивала курсы макияжа, которые та бросала через неделю, племянникам покупала брендовую одежду и навороченные гаджеты.
Свекровь, Галина Петровна, принимала подарки с величественным видом, словно королева, которой подданные преподносят дань. Никогда Елена не слышала от неё искреннего, теплого «спасибо». Обычно это звучало как: «Ну, наконец-то догадались мультиварку нормальную купить, а то старая совсем никуда не годна» или «Цвет, конечно, маркий, но ладно, сойдет на дачу».
– Марин, извини, но нет, – твердо сказала Елена. – У нас сейчас каждая копейка на счету. Ремонт – дело затратное.
– Ну, ты и жадина, Ленка, – голос золовки мгновенно потерял елейность и стал колючим. – Я же не просто так прошу, я в долг! С отдачей!
Елена едва сдержала горькую усмешку. «В долг» у Марины означало «навсегда». За все эти годы ни одна сумма, одолженная золовке или свекрови «до зарплаты», «до премии» или «пока машину не продадим», так и не вернулась обратно. Олег, добрейшей души человек, всегда махал рукой: «Лен, ну свои же люди, не будем же мы с сестры требовать, у них сейчас сложный период». Сложный период у Марины длился всю жизнь.
– Нет, Марин. Я не дам. И это окончательное решение, – отрезала Елена и нажала отбой, не дожидаясь очередной порции обвинений в черствости.
Вечером, когда Олег вернулся с работы, Елена заметила, что он выглядит виноватым. Он прошел на кухню, поцеловал жену в щеку и, не глядя ей в глаза, начал накладывать себе ужин.
– Мама звонила, – тихо сказал он, садясь за стол.
– Я так и поняла, – Елена присела напротив. – И что говорит Галина Петровна? Что я бессердечная эгоистка, которая лишает бедных деток моря?
– Ну, не так резко, конечно... – Олег помялся. – Но она расстроена. Говорит, что ты стала какой-то чужой, отдалилась. Марина плачет, они уже настроились на этот отель. Лен, может, правда поможем? Я возьму подработку, перекроем как-нибудь.
Елена посмотрела на мужа долгим, внимательным взглядом. Он был хорошим мужчиной, заботливым, работящим. Но перед своей матерью и сестрой он превращался в безвольный пластилин. Эта мягкотелость стоила их семейному бюджету миллионов за эти годы.
– Олег, давай посчитаем, – Елена достала блокнот, который всегда лежал на холодильнике. – В прошлом месяце у Галины Петровны был юбилей. Что мы подарили?
– Телевизор, – буркнул Олег. – Большой, в гостиную.
– Верно. Он стоил шестьдесят тысяч. А что подарила Марина?
Олег молчал, ковыряя вилкой котлету.
– Я напомню, – продолжила Елена. – Она подарила набор полотенец. И даже ценник не отклеила – триста рублей по акции в супермаркете. При этом на банкет, который оплачивали мы с тобой, она пришла всей семьей, включая троюродную тетку мужа, и они съели и выпили на сумму, превышающую стоимость этих полотенец раз в пятьдесят.
– Ну не считай ты, это же не рынок, это семья! – вспыхнул Олег, но в его голосе не было уверенности.
– Семья, Олег, это когда люди заботятся друг о друге, – мягко, но настойчиво сказала Елена. – А когда одни доят, а другие молча платят – это называется ферма. И я, кажется, в роли дойной коровы. Я устала. Я больше не буду покупать любовь твоей родни. Всё, лавочка закрыта.
Олег тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он и сам понимал, что ситуация давно вышла из-под контроля, просто боялся конфликта с властной матерью.
Следующие две недели прошли в напряженной тишине. Свекровь и золовка демонстративно не звонили, видимо, ожидая, что Елена одумается, устыдится и прибежит с извинениями и конвертом денег. Но Елена наслаждалась покоем. Она наконец-то заказала дизайн-проект для их новой квартиры и купила себе то пальто, на которое жалела денег полгода.
Приближался день рождения старшего племянника, сына Марины. Ему исполнялось десять лет – первый серьезный юбилей. Раньше Елена начинала готовиться к таким событиям за месяц. Она выспрашивала у ребенка, о чем он мечтает, искала лучшие варианты, заказывала доставку из других городов. В прошлом году племянник получил от них игровую приставку последней модели.
За три дня до праздника позвонила Галина Петровна. Голос её был сухим и официальным, как у диктора новостей.
– Елена, мы ждем вас в субботу к двум часам. Будет праздник в детском кафе «Сказка». Надеюсь, вы с Олегом не опоздаете. И кстати, – тон свекрови слегка изменился, став более вкрадчивым, – Павлик очень хочет новый электросамокат. Тот, который с мощным аккумулятором. Марина ему уже пообещала, сказала, что любимые тетя Лена и дядя Олег обязательно подарят. Ты же понимаешь, нельзя разочаровывать ребенка.
– Понимаю, Галина Петровна, – спокойно ответила Елена. – Мы обязательно будем.
Положив трубку, Елена почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. «Марина уже пообещала». Как удобно быть щедрой за чужой счет! Электросамокат, о котором шла речь, стоил около сорока тысяч.
– Мы будем покупать самокат? – спросил Олег вечером, видя решительное лицо жены.
– Нет, – просто ответила она. – Мы купим подарок, который соответствует нашему бюджету и степени близости отношений.
В субботу они заехали в большой магазин игрушек. Елена уверенно прошла мимо витрин с дорогой электроникой и остановилась у полок с настольными играми и конструкторами. Она выбрала отличную, красочную энциклопедию про динозавров и большой набор для творчества «Юный химик». Всё вместе вышло на три тысячи рублей. Это были хорошие, качественные вещи, которые могли бы увлечь любого ребенка.
– Лен, ты уверена? – Олег с опаской косился на пакет. – Они же ждут...
– Пусть ждут, – Елена улыбнулась. – Это хороший подарок. Полезный и развивающий. А самокат пусть родители покупают, если наобещали.
Когда они вошли в кафе, праздник был в разгаре. Марина, одетая в новое платье (видимо, деньги на него нашлись, в отличие от тура), порхала между гостями. Павлик, именинник, сидел во главе стола, заваленного коробками.
– А вот и наши главные спонсоры! – громко воскликнула Марина, увидев брата с женой. Эта шутка резанула слух, но гости вежливо засмеялись. – Проходите, садитесь! Павлик, иди встречай дядю и тетю!
Мальчик подбежал к ним, его глаза горели ожиданием. Он даже не посмотрел на Олега, сразу уставившись на руки Елены, где был красивый подарочный пакет. Но пакет был подозрительно маленьким и легким для самоката.
– С днем рождения, дорогой! – Елена протянула подарок. – Расти умным и здоровым.
Павлик схватил пакет, нетерпеливо заглянул внутрь и замер. На его лице отразилось недоумение, которое быстро сменилось разочарованием.
– А где самокат? – громко спросил он, глядя на мать. – Ты же сказала, что они купят самокат!
В зале повисла тишина. Родственники, жующие салаты, замерли с вилками в руках. Марина покраснела пятнами, а Галина Петровна, сидевшая на почетном месте, поджала губы так, что они превратились в тонкую ниточку.
– Павлик, ну что ты такое говоришь, – нервно хихикнула Марина, подбегая к сыну. – Давай посмотрим, что там... Книжка? И... опыты?
Она достала коробку с «Юным химиком» и повертела её в руках, словно это была дохлая крыса.
– Лен, это шутка такая? – Марина подняла на невестку злые глаза. – Мы же договаривались. Я же просила маму передать вам.
– Галина Петровна передала, что Павлик *хочет* самокат, – громко и отчетливо произнесла Елена, чтобы слышали все гости. – Но хотеть – это прекрасно. Мы решили подарить то, что будет полезно для его развития. Энциклопедия очень интересная, а набор для опытов поможет подтянуть оценки по окружающему миру.
– Полезно? – взвизгнула Марина. – У ребенка мечта была! Вы – единственные, кто мог это купить! Мы всем сказали...
– Вот именно, Марина, – перебила её Елена, продолжая улыбаться, хотя внутри все дрожало. – Вы *всем сказали*, не спросив нас. Вы распределили наш бюджет, не поинтересовавшись нашими планами. Мы с Олегом – семья, у нас свои расходы. И мы не обязаны выполнять твои обещания.
Галина Петровна встала из-за стола, грузно опираясь на стул.
– Как тебе не стыдно, Елена? – прогремела она. – Прийти на юбилей к ребенку с копеечной книжкой! У вас бизнес, деньги куры не клюют, а вы родному племяннику пожалели радости? Я знала, что ты прижимистая, но чтобы настолько... Позор!
Олег шагнул вперед, заслоняя жену. Елена с удивлением посмотрела на его спину. Обычно в такие моменты он пытался сгладить углы или просто молчал.
– Мама, прекрати, – голос Олега был тихим, но в нем звенел металл, которого Елена раньше не слышала. – Лена права. Мы подарили хороший подарок. А позор – это считать чужие деньги и требовать подарки по заказу, как будто мы вам чем-то обязаны. Мы помогали вам годами. Холодильник, ремонт на даче, ноутбук Диме, одежда детям... Вы хоть раз сказали спасибо? Нет. Вы только требовали ещё и ещё.
– Да как ты с матерью разговариваешь! – ахнула тетка из угла стола.
– Нормально разговариваю, – Олег обвел взглядом притихших родственников. – Мы с Леной любим Павлика. Но быть банкоматом для вашей семьи мы больше не будем. Нравится подарок – отлично. Не нравится – можете вернуть, чек у меня есть.
Он взял Елену за руку.
– Пойдем отсюда. Кажется, нам здесь не рады.
Они вышли из кафе под гробовое молчание. Лишь когда они сели в машину, Олег выдохнул и откинулся на подголовник. Его руки слегка дрожали.
– Ты как? – спросила Елена, накрывая его ладонь своей.
– Знаешь... – он повернулся к ней и неожиданно улыбнулся. – Я чувствую себя так, будто сбросил мешок с цементом, который тащил десять лет. Прости, что я раньше этого не сделал.
– Лучше поздно, чем никогда, – Елена поцеловала мужа.
Конечно, это был не конец истории. Следующие месяцы превратились в холодную войну. Родственники мужа заблокировали Елену во всех соцсетях (что её только обрадовало), а Олегу писали длинные сообщения о том, как «ночная кукушка перекуковала» и как он предал кровные узы ради «этой жадной стервы».
Но самое интересное началось через полгода. Близился Новый год. Елена и Олег готовились встречать его в своей обновленной квартире, куда уже купили красивую елку.
Звонок раздался 29 декабря. На экране высветилось: «Мама». Олег включил громкую связь.
– Сынок, привет, – голос Галины Петровны звучал непривычно жалобно, без обычных командных ноток. – Как вы там? Готовитесь?
– Привет, мам. Нормально, готовимся. Что-то случилось? – настороженно спросил Олег.
– Да вот... – свекровь замялась. – Тут такое дело. У Марины мужа с работы сократили. А они же кредит взяли на машину, думали, потянут. А теперь коллекторы звонят, грозятся. Ситуация страшная, Олежек. Им платить нечем, даже на продукты денег нет толком.
Елена и Олег переглянулись.
– Мам, это печально, – сказал Олег. – Но чем я могу помочь? У нас своих расходов полно.
– Ой, ну я понимаю, – затараторила Галина Петровна. – Но может, хоть немного? Хоть продукты им купить? Или, может, у Лены есть знакомые, кто на работу возьмет? Дима-то рукастый...
Елена взяла телефон из рук мужа.
– Галина Петровна, здравствуйте.
На том конце провода повисла пауза. Видимо, свекровь собиралась с духом.
– Здравствуй, Лена.
– Насчет работы, – деловито сказала Елена. – У меня знакомый ищет курьеров и грузчиков на склад. Работа тяжелая, но платят вовремя и честно. Если Дима готов работать, а не просто числиться, я дам телефон.
– Грузчиком? – возмущенно выдохнула свекровь. – У Димы высшее образование! Он менеджер!
– Галина Петровна, когда есть нечего и коллекторы звонят, корону обычно снимают и кладут на полку, – жестко ответила Елена. – Других вариантов у меня нет. Денег мы не дадим. Кредиты Марины – это ответственность Марины.
– Жестокая ты, – всхлипнула свекровь. – Бог тебе судья.
– Может и так. Но номер телефона я Олегу скину. Пусть Дима звонит, если прижмет.
Дима позвонил через три дня. Видимо, гордость боролась с голодом, и голод победил. Он устроился на склад, начал работать. Удивительно, но труд пошел ему на пользу: спесь слетела, а с ней и претензии.
Постепенно отношения начали меняться. Нет, они не стали идеальными. Любви и теплоты не прибавилось, но появилось нечто более важное – уважение границ.
На 8 марта Елена и Олег приехали к свекрови с букетом тюльпанов и коробкой хороших конфет. Раньше Галина Петровна скривилась бы от такого «скромного» подношения, ожидая как минимум золотую цепочку. Но в этот раз она приняла цветы, поставила их в вазу и даже предложила чай с пирогом.
Марина сидела за столом тихая, без нового маникюра и в старой кофточке. Она не язвила, не требовала внимания. Когда Елена достала из сумки небольшой подарочный пакет для племянника (на этот раз это был хороший набор для рисования), Марина тихо сказала:
– Спасибо, Лен. Павлик любит рисовать.
Это «спасибо» прозвучало глухо, вымученно, но оно было первым за все годы.
Когда они ехали домой, Олег задумчиво сказал:
– Знаешь, а ведь они на самом деле нормальные люди. Просто избалованные. Мы сами их испортили своей безотказностью.
– Не мы, а ты, – усмехнулась Елена. – Я просто поддерживала твою политику партии. Но теперь у нас другая конституция.
– Это точно, – согласился Олег. – Кстати, ты видела, как мама на твои сапоги смотрела? По-моему, она хотела спросить, сколько стоят.
– Но не спросила же, – заметила Елена.
– Не спросила. Побоялась, что ты ей предложишь самой на такие заработать, – рассмеялся Олег.
Жизнь вошла в нормальное русло. Елена перестала вздрагивать от телефонных звонков. Она знала, что больше никто не сможет заставить её чувствовать себя виноватой за то, что она умеет зарабатывать и распоряжаться своими деньгами.
Конечно, иногда проскальзывали старые нотки. Галина Петровна могла тяжело вздохнуть и сказать: «Вот у соседки зять тещу в санаторий отправил...», но натыкаясь на ироничный взгляд Елены, тут же переводила тему на погоду или рассаду.
А тот самый «дешевый» набор «Юный химик», кстати, сыграл свою роль. Павлик так увлекся опытами, что через год занял первое место на школьной олимпиаде по химии. И когда Марина звонила похвастаться успехами сына, в её голосе уже не было зависти, была только гордость матери. И это, пожалуй, был лучший подарок, который Елена могла сделать этой семье – научить их ценить не цену вещи, а её суть.
Елена поняла одну простую истину: дорогие подарки не покупают любовь, они покупают только новые запросы. А настоящие отношения строятся на взаимном уважении, которое, как выяснилось, стоит гораздо дороже любого золота и путевок в Турцию. И эту цену каждый должен заплатить сам.
Не забывайте подписываться на канал, ставить лайки и делиться своим мнением в комментариях.