Есть люди, которые почти никогда не злятся. Не потому что у них нет поводов. И не потому что они как-то особенно спокойны и уравновешены. Чаще это те, кого считают «удобными» в отношениях. Внутри у них есть ощущение: если я злюсь, то я исчезаю как тот, кем себя знаю, как тот, кем хочу быть. «Я не хочу быть как те, кто накапливают злость и напряжение, а потом на всех срывается», — говорят они.
Для этих людей злость - не просто чувство, а риск утратить свое лицо, стать кем-то другим: грубым, неконтролируемым, «не таким, как нужно».
Это ощущение присутствует как внутренняя система ориентиров: куда можно идти, а куда - нет. Где ещё «я», а где уже что-то опасное и чужое. Злость в этой системе координат оказывается по ту сторону границы.
Обычно в прошлом у таких людей есть опыт, в котором злость не была просто эмоцией. Она что-то ломала. Делала людей непредсказуемыми. После неё происходило то, что невозможно было исправить: исчезала близость, появлялись страх и отчаяние.
Ребёнок не анализирует происходящее. Он делает выводы телом. Он замечает, что в определённые моменты взрослый становится другим, а его собственное тело сжимается и замирает. И он быстро учится тому, что в такие моменты лучше не быть причиной.
Так злость связывается не с действием, а с превращением. Не с поступком, а с утратой прежней формы: когда злость появляется, кто-то перестаёт быть собой. И тогда кажется безопаснее сделать так, чтобы она вообще никогда не появлялась.
Во взрослом возрасте это звучит как внутренняя установка «не надо злиться» и как привычка автоматически сглаживать все острые углы.
Злость пугает не тем, что можно наговорить лишнего, а тем, что она рвёт связи и портит отношения. Потому что когда-то именно так уже происходило.
Со временем вокруг этого выстраивается образ себя: я хороший, разумный, я не перехожу границы. Я не такой, как те, от кого когда-то было страшно.
Это способ создания дистанции, чтобы не оказаться по ту сторону условной границы, там, где крик, непредсказуемость и давление.
Идентичность «я хороший» долго работает. Она помогает удерживать отношения, быть принятым, не терять контакт. Она действительно оберегает от повторения чужой разрушительности, от стыда и вины.
Но со временем она начинает забирать слишком много. Если быть хорошим означает не злиться, то любое напряжение приходится обесценивать или прятать. Человек начинает сомневаться не только в своих поступках, но и в своём праве на реакцию.
Он может говорить мягко, быть корректным, и при этом игнорировать то, что его интересы отодвигают. И даже когда понимает и видит это, всё равно избегать конфронтации. Но злость не исчезает. Она просто не находит выхода и перестаёт быть ориентиром. А без неё сложнее различать, где проходит граница, когда уступки другим делаются в ущерб собственным интересам. Где забота, а где отказ от себя. Где доброжелательность, а где страх утратить лицо.
Иногда человек боится злости, потому что думает, что она разрушит его. Но в терапии постепенно становится видно другое: разрушительным оказывается не само чувство, а запрет на него. Злость не делает человека опасным. Она перестаёт быть угрозой там, где можно оставаться собой и при этом быть в контакте. И тогда меняется сам вопрос. Не «как перестать злиться» и не «как разрешить себе злость», а как строить отношения, в которых я могу проявлять свои интересы и при этом сохранять возможность иметь эти отношения.
Автор: Варникова Екатерина Владимировна
Психолог, Супервизор, Психоаналитик
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru