Когда враг поверил в твою легенду, самое время подарить ему сокровище. Мы с Петровичем запустили операцию «Компостный клад». Итог превзошёл все ожидания.
Витька «раскрыл» карту с «секретными стрелками». Его популярность росла. Петрович, изучив новейший ролик, заявил: «Пора переходить в контрнаступление. Нужно дать ему настоящий археологический артефакт. Но безопасный».
Операция «Компостный клад» началась с художественного променада по чердакам и подвалам. Я отыскала в фонде старый, пожелтевший лист бумаги с водяными знаками — оборотную сторону какой-то довоенной ведомости. Петрович принёс из дома пузырёк с железным купоросом — «для невидимых чернил, по рецепту из «Книги вожатого» 1964 года».
— Пишите, Анна Семёновна, вы руку старинную сымитировать можете, — скомандовал он, как полководец.
Я вывела старательным, немного угловатым почерком: «Здесь, у камня синего, что в земле лежит, схоронено ценное для будущей державы. Ищи под знаком трёх ворон. А.М. 1947 г.» Мы высушили лист, затем аккуратно прогладили его утюгом — буквы, написанные раствором купороса, проявились, став рыжевато-коричневыми, как старая кровь. Потом я поколдовала над «картой»: на обороте того же листа нарисовала схему нашего же сада, но с намёками: «камень синий» — это давно валявшийся в крапиве булыжник с облупившейся синей краской, «знак трёх ворон» — старая сухая яблоня с тремя развилками, действительно похожими на птиц.
— А что будет «ценным для державы»? — спросила я. Петрович загадочно улыбнулся.
Он удалился в свою каморку и через час вернулся с шедевром. Из большой жестяной крышки от банки, медной проволоки и зелёной акриловой краски он создал «медальон». На одной стороне выцарапал звезду, на другой — подобие зубчатого колеса. Всё это он благородно состарил, поколотив молотком и обваляв в земле с ржавчиной.
Орден «За верную службу музею», образца 2024 года, — представил он своё творение.
«Карту» мы аккуратно подложили в старый переплёт книги о садоводстве, которую Петрович «случайно» оставил на лавочке. Витька клюнул в тот же день. Мы наблюдали из окна, как он, озираясь, сунул книгу под толстовку и скрылся за забором.
Настал день «Икс». Мы из окна кабинета видели, как Виктор с двумя приятелями, вооружившись лопатами (видимо, из родительского гаража), тайком просочился на территорию. С серьёзными лицами они сверялись с распечаткой, искали «камень синий» и «три вороны». Потом, после недолгих споров, начали копать у корней старой яблони, аккурат рядом с нашей компостной кучей.
Петрович, не выдержав, вышел к ним, сделав вид, что просто проверяет водосток. — О! Земляные работы. Витька выпрямился, весь красный от смущения и возбуждения. — Мы… мы тут просто… — Копаете? Вижу. Осторожнее, там, говорят, в войну связку гранат закопали, — невозмутимо солгал Петрович. Ребята переглянулись с ещё большим азартом. И через пять минут раздался победный крик: «КОПАЙ СЮДА!»
Из земли был извлечён наш «медальон». Восторгу не было предела. Они прыгали вокруг находки, фотографируя её со всех ракурсов.
Тут я вышла, неся поднос со стаканами домашнего морса. — Археологам полагается подкрепление. Что нашли-то? Витя, сияя, протянул мне крышку. — Смотрите! Старинная вещь! Тут, наверное, целая тайна!
Я осмотрела «артефакт» с должной серьезностью. — Удивительная сохранность. Надо в каталог занести. «Предмет неясного назначения, предположительно ритуальный». Молодцы.
Мы все сидели на брёвнышках, пили морс, а ребята взахлёб строили теории: от шифра до знака тайного общества. Петрович подливал масла в огонь, вспоминая разные городские легенды.
А на следующий день случилось чудо. Виктор выложил финальный ролик. Но это была не просто констатация находки. Это был фильм. С умными монтажными перебивками, архивными (скачанными из интернета) кадрами послевоенного города, серьёзным, почти документальным голосом за кадром: «Что хотели сказать нам предки? Была ли это просто шутка или нам оставили ключ к пониманию истории места, где мы живём?» А в конце — кадры на нас: мы сидим с Петровичем и пьём чай во дворе, и Витя говорит: «Спасибо музею и его хранителям, которые сохраняют не только стены, но и дух приключений.»
Это было гениально. Искренне, смешно и очень талантливо смонтировано.
— Ну что, Ильи Петрович, — спросила я, просматривая видео в сотый раз, — капитуляция противника? — Нет, — хмуро сказал Петрович, но уголки его глаз морщились от улыбки. — Перемирие. С переходом на сторону противника. У мальчишки — дар. Надо его в дело направить. — Например? — Пусть делает не про шпионов, а про настоящие истории. Про экспонаты.
Мы пригласили Виктора в музей официально. Петрович вручил ему тот самый «медальон», теперь очищенный и упакованный в пластиковую коробочку с табличкой «Первый трофей краеведа». — Держи. Сувенир. А теперь, гражданин оператор-документалист, работа для тебя есть.
Мы показали ему ту самую пластинку Коробова. Рассказали историю без имён. И попросили сделать небольшой этюд — о голосах из прошлого, которые иногда находят те, кто готов их услышать.
Он слушал, серьёзный, взрослеющий на глазах. Кивал. — Это ж… это круче любого шпионажа. — Вот и снимай, что круче, — подытожил Петрович.
Так закончилась наша «война». Вместо врага мы обрели странного, талантливого союзника. А Витька, кажется, нашёл себе дело поинтереснее охоты за призраками. Хотя иногда он всё ещё поглядывает на чердак. На всякий случай. Вдруг там правда что-то есть?
Ваша Анна.
Вопрос к вам: А вас в детстве или уже во взрослом возрасте втягивали в подобные нелепые и прекрасные «войны», которые неожиданно заканчивались миром и новой дружбой?
#провинциальнаяхроника #комедия #финал #войнапоколений #тикток #творчество #музей #петрович #подросток #кладоискатели #дружба #часть2