– Ну пожалуйста, Катюш, всего на недельку! Хозяин квартиры совсем с ума сошел, решил продавать жилье срочно, выставил меня буквально на улицу с чемоданами. Мне даже идти некуда, ты же знаешь, мама в санатории, а к сестре в «однушку» с двумя детьми я просто не влезу, – Лариса молитвенно сложила руки, и в ее глазах, густо подведенных черным карандашом, стояли самые настоящие, крупные слезы.
Я стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу. За спиной Ларисы громоздились два огромных чемодана на колесиках и несколько пакетов из супермаркета, из которых торчали пачка макарон и батон. Ситуация была, мягко говоря, неловкая. Мы с Димой, моим мужем, жили в своей «двушке» душа в душу уже пять лет, и гостей любили, но одно дело – гости на вечер с чаем и тортом, и совсем другое – постоялец с чемоданами, пусть даже и старая школьная подруга.
– Лар, ну конечно, проходи, – сдалась я, отступая вглубь коридора. – Что ж мы, звери какие? Не оставим тебя на улице. Только у нас в маленькой комнате диван старенький, скрипит немного.
– Ой, да мне хоть на коврике! – радостно воскликнула подруга, моментально меняя выражение лица с трагического на деловитое. – Главное – крыша над головой. Я тебя не стесню, буду тише воды, ниже травы. Днем я на работе, вечером буду в уголочке сидеть, книжку читать. Вы меня даже не заметите!
Она с грохотом вкатила чемоданы в прихожую, едва не сбив с тумбочки вазу с сухоцветами, и начала скидывать плащ. Из кухни выглянул Дима. У него в руках был бутерброд с колбасой, а на лице – выражение крайнего недоумения. Он только вернулся с завода, устал и явно не ожидал увидеть в прихожей табор.
– Дима, привет! – Лариса расплылась в улыбке. – Я у вас тут поживу немного, приютите сиротку?
Муж вопросительно посмотрел на меня. Я виновато пожала плечами и одними губами прошептала: «На неделю». Дима вздохнул, дожевал кусок бутерброда и кивнул:
– Привет, Лариса. Ну, живи, раз такое дело. Места хватит.
Первые два дня прошли относительно спокойно. Лариса действительно уходила рано утром и возвращалась поздно вечером, сразу ныряя в отведенную ей комнату. Мы с Димой даже выдохнули, решив, что проблема преувеличена и помощь подруге не стоит нам никаких нервов. Но уже в среду вечером, когда я готовила ужин, Лариса вышла на кухню не как гостья, а как полноправный ревизор.
Она села за стол, подперев щеку рукой, и стала наблюдать, как я нарезаю овощи для салата.
– Кать, а ты чего так мелко режешь? – вдруг спросила она. – Витамины же окисляются. Надо крупными кусками, так полезнее.
– Дима любит мелко, – ответила я, не отвлекаясь. – Говорит, так вкуснее пропитывается маслом.
Лариса фыркнула, словно я сказала несусветную глупость.
– «Дима любит». А ты сама как любишь? Ты вообще его слишком балуешь, я смотрю. Вчера заметила: он пришел, носки в ванной бросил мимо корзины, а ты молча подобрала и положила куда надо. Это что такое?
– Лар, мне не трудно, – я пожала плечами, чувствуя легкое раздражение. – Он устает, смена тяжелая была. Забыл просто.
– Забыл? – Лариса назидательно подняла палец вверх. – Мужики ничего не забывают, они просто проверяют границы. Один раз подняла носки – всю жизнь будешь за ним подтирать. Ты делаешь из него бытового инвалида. Это я тебе как опытная женщина говорю. Мой бывший тоже так начинал, а потом вообще на шею сел.
Я промолчала. Вспоминать бывшего мужа Ларисы не хотелось – их развод был громким, скандальным, с битьем посуды и дележкой вилок. Мне казалось, что опыт Ларисы – это скорее пример того, как не надо строить отношения, но озвучивать это вслух я не стала.
В этот момент на кухню зашел Дима. Он был в домашней футболке и тренировочных штанах, расслабленный и довольный после душа.
– О, пахнет вкусно! Катюш, скоро ужинать будем? Я голодный как волк.
– Садись, сейчас наложу, – улыбнулась я.
– А чего это ты садишься? – вдруг громко спросила Лариса, глядя на Диму в упор. – Катя вон у плиты второй час пляшет, а ты пришел и сразу за ложку? Мог бы и помочь жене. Салат, например, помешать. Или хлеб порезать.
Дима опешил. Он замер с выдвинутым стулом в руках и посмотрел на гостью. Обычно у нас в семье было заведено так: я готовлю, потому что люблю это дело и работаю из дома, а Дима занимается тяжелой работой, ремонтом, закупкой продуктов и выносом мусора. Нас это устраивало.
– Лариса, я вообще-то только с работы, – спокойно сказал муж. – И у нас с Катей свои порядки.
– Порядки можно и менять, если они неправильные, – не унималась подруга. – Катя тоже работает. А быт должен быть пополам. Вот ты знаешь, что такое ментальный груз? Это когда женщина должна помнить обо всем: что купить, когда постирать, что приготовить. А мужчина только исполнитель. Это несправедливо.
– Лар, хватит, – я с грохотом поставила тарелку с рагу на стол. – Мы сами разберемся. Садись ужинать.
Ужин прошел в напряженной тишине. Лариса демонстративно ела салат (крупно нарезанный, как она советовала, я не стала делать, и она ковырялась в тарелке с видом мученицы), а Дима быстро поел и ушел в комнату играть в компьютер.
– Вот! – торжествующе прошептала Лариса, как только за ним закрылась дверь. – Видела? Поел, «спасибо» буркнул и уткнулся в свои танчики. Ни разговоров по душам, ни помощи убрать со стола. Катя, ты теряешь себя как личность. Ты превращаешься в прислугу.
– Лариса, мы живем так пять лет, и нас все устраивает, – отрезала я, начиная мыть посуду. – Дима прекрасный муж. Он в прошлые выходные полку прибил, кран починил и меня в кино сводил. Дай ему отдохнуть.
– Полку прибил! – передразнила подруга. – Герой какой. Полка – это раз в год. А готовка и уборка – каждый день. Тебе нужно менять тактику. Жестче надо быть. Дрессировать. Мужчина – он как ребенок, ему нужны четкие инструкции и система поощрений и наказаний.
Я постаралась перевести тему, но зерно раздора было посеяно. Атмосфера в доме начала меняться. Если раньше мы с Димой могли вечером болтать, смеяться, смотреть фильмы в обнимку, то теперь в воздухе висело постоянное присутствие «третьего лишнего», который все видит, все оценивает и все критикует.
На следующий день была суббота. Мы планировали отоспаться, потом неспешно позавтракать и поехать в торговый центр – Диме нужны были новые кроссовки. Но в девять утра я проснулась от шума пылесоса.
Выйдя из спальни, я увидела Ларису. Она в боевом настроении пылесосила ковер в гостиной, энергично двигая щеткой туда-сюда.
– Лара, ты чего? Девять утра, выходной! – возмутилась я, перекрикивая шум.
Она выключила пылесос.
– Вставайте, сони! Кто рано встает, тому бог подает. Я решила вам помочь, уборку затеяла. Смотри, сколько пыли у вас за диваном было! Я отодвинула. Дима-то, небось, сто лет туда не заглядывал.
Из спальни, зевая и почесывая затылок, вышел заспанный Дима.
– Что за шум, а драки нет? – пробурчал он.
– О, проснулся царь горы! – Лариса уперла руки в бока. – Дим, ну ты посмотри на себя. Выходной день, а ты небритый, в растянутых штанах. Как тебе не стыдно перед женой? Мужчина должен и дома выглядеть опрятно, чтобы глаз радовал. А ты распустился.
Дима нахмурился. Он не любил конфликты, был человеком мягким, но Лариса явно перегибала палку.
– Лариса, ты, кажется, забыла, что ты у нас в гостях, – сказал он, стараясь сохранять спокойствие. – Я у себя дома и могу ходить хоть в трусах, если мне так удобно.
– Вот она, психология потребителя! – всплеснула руками подруга, поворачиваясь ко мне. – Катя, ты слышала? «У себя дома». А ты тут кто? Мебель? Он не уважает твое эстетическое чувство! Ты, Катя, красивая женщина, следишь за собой, а рядом с тобой – вот это. Это неуважение.
– Лариса, прекрати, – твердо сказала я. – Дима выглядит нормально. Давай мы сами решим, кто и в чем ходит.
– Я же добра вам желаю! – обиженно протянула она. – Со стороны-то виднее. Вы привыкли, глаз замылился. А я свежим взглядом вижу, что у вас в семье дисбаланс. Дима на тебе едет и ножки свесил.
Весь день прошел наперекосяк. В торговый центр мы поехали, но настроение было испорчено. Лариса напросилась с нами («Мне тоже надо кое-что посмотреть»), и в магазине обуви устроила настоящее шоу.
Когда Дима выбрал удобные, практичные кроссовки темного цвета, Лариса тут же вмешалась:
– Фу, какая скука! Дим, ну что ты как пенсионер? Возьми вот эти, яркие, на толстой подошве. Сейчас так модно. Кать, скажи ему! Он же молодой мужик, а одевается как дед. Ты должна влиять на его стиль.
– Мне нравятся эти, – буркнул Дима, уже начиная закипать.
– Потому что у тебя вкуса нет, – безапелляционно заявила Лариса. – Катя, если ты сейчас промолчишь, ты поддержишь его деградацию. Жена – это шея, куда повернет, туда голова и смотрит. Поверни его в сторону моды!
В итоге мы купили то, что хотел Дима, но обратно ехали молча. Лариса сидела на заднем сиденье и громко вздыхала, всем своим видом показывая, как она разочарована нашей «серостью» и моим безволием.
Вечером случился апогей. Я решила приготовить любимое блюдо мужа – жареную картошку с грибами и мясом. Да, не самое полезное, жирное, калорийное, но иногда, в субботний вечер, под хороший фильм – самое то.
Когда я поставила огромную сковороду на стол, Лариса демонстративно скривилась.
– Катя, ты его убиваешь, – трагическим шепотом произнесла она.
– В смысле? – не поняла я.
– Холестерин. Бляшки. Инсульт. Ты понимаешь, что кормить мужчину такой едой – это преступление? Ему нужно паровое, вареное. Овощи, рыба. А ты ему – картошку на сале. Ты хочешь остаться вдовой в пятьдесят лет?
Дима, который уже предвкушал ужин, с грохотом положил вилку на стол.
– Так, все. Хватит. Лариса, ты переходишь все границы. Мы едим то, что хотим. Мы живем так, как хотим. Если тебе не нравится – никто не держит.
– Ах, вот как ты заговорил! – Лариса вскочила со стула. – Я тебе глаза открываю на твое здоровье, а ты меня гонишь? Катя, ты слышишь? Он меня выгоняет! Твою лучшую подругу! И ты будешь молчать? Ты позволишь ему так со мной разговаривать? Вот сейчас момент истины, Катя. Или ты покажешь, что у тебя есть характер и ты хозяйка в доме, или ты так и будешь всю жизнь подкаблучницей.
Она смотрела на меня выжидающе, с вызовом. Дима тоже смотрел на меня, но в его взгляде была усталость и немая просьба: «Сделай что-нибудь, я больше не могу».
Я посмотрела на сковородку с остывающей картошкой. На мужа, который всю неделю пахал, чтобы мы могли жить достойно. На подругу, которая за неделю умудрилась превратить наш уютный дом в полигон для психологических экспериментов и скандалов.
И я поняла, что Лариса не просто «добра желает». Ей плохо. Ей одиноко и обидно после развода. И вместо того, чтобы строить свою жизнь, она пытается разрушить чужую, подогнать её под свои лекала, доказать себе, что все мужики – козлы, а все счастливые жены – просто глупые терпилы. Но почему за счет моей семьи?
– Лариса, – сказала я очень тихо, но так, что в кухне повисла звенящая тишина. – Дима прав.
Подруга открыла рот от изумления.
– Что? Ты... ты на его стороне? Против меня?
– Я не против тебя, Лара. Я за свою семью. Ты пришла в наш дом, мы тебя приняли, дали тебе комнату. А ты начала устанавливать здесь свои порядки. Ты критикуешь моего мужа, ты критикуешь мою еду, мой быт, мои отношения. Ты пытаешься нас поссорить. Зачем? Чтобы доказать, что счастливых браков не бывает?
– Я хочу, чтобы ты себя уважала! – выкрикнула Лариса. – Чтобы ты не была прислугой!
– Я себя уважаю, – твердо ответила я. – И я уважаю своего мужа. Заботиться о любимом человеке – это не прислуживать. Это любовь, Лара. То, чего тебе сейчас не хватает, и ты злишься. Но мы в этом не виноваты.
– Значит, я лишняя? – голос её дрогнул, но теперь в нем было больше злости, чем обиды. – Значит, мужик тебе дороже подруги детства?
– Муж – это не просто мужик. Это моя семья. А подруги... Подруги должны поддерживать, а не разрушать. Ты ведешь себя токсично, Лариса. Ты указываешь мне, как воспитывать взрослого человека, словно он собака или неразумное дитя. Это унизительно. И для него, и для меня.
Я встала из-за стола.
– Неделя прошла. Твои проблемы с жильем за это время можно было решить, или хотя бы начать решать. Но ты даже не открывала сайты с объявлениями. Ты была слишком занята тем, что учила меня жить.
– И что ты предлагаешь? – прищурилась она.
– Я предлагаю тебе собрать вещи. Прямо сейчас.
– На ночь глядя? – ахнула она. – Катя, ты не посмеешь!
– Сейчас семь вечера. Такси ходит прекрасно. Гостиниц в городе полно. Я оплачу тебе номер на двое суток, чтобы ты не говорила, что я бессердечная. Но в моем доме ты больше не останешься ни на минуту.
Лариса перевела взгляд на Диму, ища поддержки, но тот спокойно накладывал себе картошку, всем видом показывая, что решение принимает жена и он с ним полностью согласен.
– Ну и ладно! – взвизгнула Лариса. – Ну и оставайтесь в своем болоте! Жри свою картошку, толстей, стирай его вонючие носки! А когда он тебя бросит ради молодой вертихвостки, ко мне не приползай плакаться! Я тебя предупреждала!
Она вылетела из кухни, и через минуту мы услышали грохот чемоданов. Сборы были недолгими – она особо и не распаковывалась, словно знала, что надолго тут не задержится, или просто привыкла жить на чемоданах.
Я вызвала такси через приложение. Когда машина подъехала, Лариса вышла в прихожую, накинула плащ и посмотрела на меня с презрением.
– Деньги за гостиницу мне на карту скинь. И знай, дружбы между нами больше нет. Ты предательница.
– Счастливого пути, Лара, – устало сказала я, открывая ей дверь. – И удачи в поисках идеального мужчины, которого не надо воспитывать.
Дверь захлопнулась. Щелкнул замок.
В квартире наступила благословенная тишина. Мы с Димой переглянулись. Он подошел ко мне и крепко обнял, уткнувшись носом в мои волосы.
– Спасибо, – шепнул он. – Я уж думал, мне придется самому ее выставлять, а это было бы некрасиво. Ты у меня кремень, оказывается.
– Просто я тебя люблю, – ответила я, обнимая его в ответ. – И никому не позволю называть тебя бытовым инвалидом. Ты у меня самый лучший. Хоть и носки разбрасываешь.
– Я исправлюсь, – хохотнул он. – Честное слово. А теперь пошли есть картошку, пока она совсем не остыла. И давай включим какой-нибудь глупый боевик, где много взрывов и никто никого не воспитывает.
Мы вернулись на кухню. Картошка была уже чуть теплой, но казалась самой вкусной едой на свете. Потому что мы ели её в своем доме, где снова царили наши правила, наше спокойствие и наше несовершенное, но такое уютное счастье.
Позже вечером я перевела Ларисе деньги. Она не ответила, и я заблокировала её номер. Иногда нужно уметь закрывать двери не только перед навязчивыми продавцами, но и перед людьми, которые приходят в твою жизнь со своим уставом и грязными сапогами, даже если вы когда-то сидели за одной партой.
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на чужие комплексы и попытки соответствовать чьим-то идеалам. Главное – чтобы вам вдвоем было хорошо, а где лежат носки и как нарезан салат – это дело десятое.
Спасибо, что уделили время этой истории. Если рассказ вам понравился, не забудьте подписаться на канал и нажать на лайк – ваша поддержка очень важна.