Я старшая дочка, старшая внучка и единственная племянница, окруженная любовью и заботой взрослых.
У меня было много игрушек, особенно кукол. Я их кормила, укладывала спать, лечила, заплетала им косички и привязывала бантики. Они молчали в ответ, а так хотелось, чтобы они разговаривали, смеялись. Так хотелось живую куклу, и я стала приставать к маме: «Купите мне лялю! Живую! Настоящую! Я буду с ней играть, воспитывать, гулять.» И при этом требовательно стучала ногой по полу. Но мама лишь загадочно улыбалась в ответ.
Прошло время, и мама принесла из больницы маленький, тугой кулёк. Он лежал в кроватке, странно пах, всё время плакал или кряхтел. Мама теперь сидела рядом с ним и не отходила ни на шаг, глядела на него так, как никогда не смотрела на мои куклы. Папа суетился вокруг них обоих, и я будто стала незаметной. А бабушка мне сказала, что я теперь старшая сестра и у меня есть младшая сестричка, о которой я буду заботиться. «Все не так» - возмутилась я всем своим существом - Я хочу большую сестру, чтобы с ней играть, бегать, а она кричит день и ночь и заняла мою кроватку, а я теперь сплю с бабушкой».
Отчаяние и ревность переполнили меня, я залилась горькими слезами и потребовала у мамы: «Отнесите ее туда, где вы ее взяли». Мама не ругалась. Она только устало улыбнулась, погладила меня по голове и сказала тихо: «Подожди. Пройдёт время, ты увидишь. Только дочка не спеши».
Пришлось ждать. Сначала кулёк научился улыбаться - глупой, растрёпанной улыбкой. Потом - держать головку и хватать меня за палец так крепко, что не оторвать. К лету моя сестричка в цветных ползунках уже шустро ползала за мной и ловила за ноги, радостно трясла погремушкой, увидев меня.
И вот моя сестра, маленькая и серьёзная, делает свои первые шаги от дивана к креслу. Вот она бегает за мной на своих крепких ножках, хохочет, когда я её щекочу, тайком тянет мои карандаши и краски.
Сейчас я улыбаюсь, вспоминая «драки» за книжку или ленточку, свои капризы.
Куклы, наборы детской посуды, сумочки, сандалики, платьица, мячи и скакалки –теперь покупали каждой отдельно. Конфеты и сладости делили поровну, я, как старшая вела счет: мне-тебе-мне-мне-тебе., и сестренка соглашалась с такой дележкой, пока не научилась считать.
Вот дождь барабанит по крыше, уроки сделаны, и мы лежим на диване, без умолку болтаем о том, какие у нас будут профессии, дома, семьи. Мы строили замки из слов и совсем не знали о жестокости этого мира.
Звёзды, которые мы считали и искали созвездия по учебнику астрономии теперь светят над разными городами. И приехав однажды в город к сестричке- студентки, мы в уютном кафе попробовали все сорта мороженого и потом жадно пили горячий чай в общежитии и делились событиями своей взрослой жизни, и мечтали. Вспоминали, как я дразнила сестрёнку сказкой про капусту, в которой родители «откопали» Иринку. Сама же свято верила в другую легенду - о том, что лучших подруг, как и самых прекрасных кукол, не находят на грядках, а обретают однажды навсегда. И ей невероятно повезло - её самую лучшую, самую красивую куклу-подругу не надо было покупать в магазине. Она была подарена судьбой и росла рядом, в одной комнате, под одним ситцевым небом.
В один год мы стали невестами, смотрю на фотографию, где мы такие разные и такие одинаково счастливые. Моя младшая сестра опередила меня в материнстве. Ей, как опытной маме, я доверила своего почти годовалого сына, уехав на месяц на учебную сессию. Моя сестра – свидетель первых самостоятельных шагов моего сына. Бабушкой она тоже стала первой. Одним словом, шустрая рыжая красавица.
Мы вместе были в горе по ушедшим близким и родным людям. И как нас они учили, уважительно относимся к памяти о своих предках.
Мы разлетелись из родного гнезда, у каждой своя жизнь, свои бури и штили. Но когда я совсем одна, помню: есть на свете моя младшая сестра. Я-сестра, она-сестра. И какие бы расстояния, обиды или молчания ни вставали, между нами, где-то в самой сердцевине мира мы всё равно - одна семья. Одно целое. Это как данность, как воздух. Иногда я его не замечаю, но стоит тебя не стать рядом - и сразу скучаю. А когда ты здесь, даже молча сидишь в кресле с книгой - я просто улыбаюсь. Потому что мир на месте. Потому что есть то, что важнее всех разочарований. Есть ты. Если тебе тяжело, и ты поплачешь - я пойму. Не буду читать лекций. Просто легонько обниму, прижмусь виском к твоей голове, и мы вместе помолчим. А если заплачу я - ты поймёшь. И не спросишь лишнего. И не упрекнёшь в слабости. Ты просто дашь мне платок и нальёшь чаю.
Я закрываю альбом с фотографиями, чтобы в день юбилея написать своей рыжей сестренке самые главные слова: близкий человек — это не тот, кто всегда рядом в комнате. Это тот, кто остаётся в сердце, когда он за тысячи километров. Без неё детство было бы скучной прелюдией, а все бури взрослой жизни - невыносимо одинокими.