Июль 1941‑го. Полесье. Леса, болота, узкие проселки — и тишина, которую то и дело разрывают далёкие орудийные раскаты. Младший политрук Андрей Нечаев шёл последним в цепочке бойцов, прислушиваясь к каждому шороху. Под сапогами хлюпала размокшая земля, в воздухе висел запах прелой листвы и пороха. В кармане — смятый приказ: «Прорваться к линии фронта, сохраняя личный состав. Вести агитацию среди окружённых, поддерживать боевой дух». Он провёл пальцем по строчкам, будто пытаясь нащупать в них уверенность. Как поддерживать дух, когда сам едва держишься? За спиной — три недели отступления, за плечами — тяжесть ответственности: он единственный из командного состава, кто остался в живых после боя под Слуцком. В памяти вспыхивали картины: пылающие хаты, крики, лица товарищей, исчезающие в дыму… Начало июля. Их батальон попал в «котёл» между реками Случь и Птичь. Первые дни — попытки пробиться сквозь кольцо, потом — уход в леса, ночные переходы, засады на немецкие обозы. Нечаев запомнил всё: О
Публикация доступна с подпиской
Авторские рассказы о ВОВАвторские рассказы о ВОВ