— Давай сегодня им скажем всё, как есть? — шепнул Сергей, когда официант поставил на стол меню. — Они опять сейчас закажут всё подряд самое дорогое, а потом скажут платить пополам.
Я сделала вид, что не услышала. Поймала себя на том, что уже заранее напряглась, будто мы пришли не на встречу с друзьями, а на экзамен.
— Серёж… ну хватит. Мы же раз в сто лет выбираемся.
Сергей усмехнулся без радости:
— Раз в сто лет — да. Но каждый раз выкладываем за ресторан кучу денег, на которые можем неделю питаться. Главное же пообщаться, а не съесть всё подряд.
Я посмотрела на цены в меню и быстро его закрыла.
Потому что дело было не в ценах.
Дело было в том, что я уже знала сценарий: друзья закажут самое дорогое, а когда принесут счёт — улыбнутся и скажут: “Ну что, делим поровну?” И если ты в этот момент не улыбаешься вместе со всеми — ты автоматически жадная, нищебродка и всё такое.
И вот этого стыда за свою "бедность" ощущать я не хотела.
************
Мы дружили давно — компания ещё со времён универа.
Саша с Лерой, Кирилл, Оля и мы с Сергеем.
У всех уже семьи, ипотека, дети. Никто не бедствует, но и “шампанское за двадцатку” по четвергам мы не пьём.
А у Леры была одна особенность — она умела легко относиться ко тратам. Из нашей компании они были самые обеспеченные и легкие на подъем.
— Ой, да ладно, мы же раз в полгода собрались! — говорила она. — Живём один раз!
И каждый раз это “живём один раз” почему-то выходило за наш счёт тоже.
Первый раз я не придала значения.
Мы заказали по салату и горячему.
Лера взяла стейк, Саша — морепродукты, Кирилл — два коктейля и бутылку дорогого виски.
Когда принесли счёт, Лера махнула рукой:
— Давайте поровну поделим, не будем считать, как в бухгалтерии.
И я, краснея, согласилась. Потому что “неудобно” отказаться. Неудобно признать, что лучше я на кредит эти деньги закину. Зачем тогда пришла, спросят.
Второй раз Сергей уже шепнул мне по дороге домой:
— Ты заметила, что мы съели на три тысячи, а заплатили - двенадцать?
Я сказала:
— Да ладно, что теперь делать. Что нам теперь, отказываться от посиделок с друзьями.
Но в третий раз стало очевидно, что надо что-то менять.
Мы снова взяли по минимуму — потому что нам за кружок ребенку платить и дожить до конца месяца.
А они — “давай ещё бутылочку”, “ну что ты, какой праздник без виски…”
И снова — “делим на всех”.
Сергей тогда молчал всю дорогу. А дома сказал:
— Лен, я не против посиделок с друзьями. Но я против, когда эти посиделки нам не по карману. Если они так легко все выкидывают пятнашку за вечер, то круто им, конечно. Но мы не можем. И что мы, хуже после этого стали?
Я кивнула. Но снова не решилась ничего сказать друзьям в лицо.
Потому что страшно, что на тебя посмотрят так, будто ты нищеброд.
**********
И вот - очередная встреча. Мы ждали её и боялись одновременно.
В этот раз мы договорились с мужем заранее.
— Мы поедем. Но как только принесут счёт — мы просим разделить по позициям, — сказал Сергей. — Спокойно. Без скандала.
Я ещё попыталась отшутиться:
— Можно я притворюсь, что у меня срочный звонок?
Он посмотрел на меня:
— Лен. Мы взрослые люди. Почему нам стыдно сказать всё по-честному?
И мне стало неприятно от этих слов.
Потому что правда: стыдно было именно мне. И я не могла с этим чувством справиться.
***************
Лера пришла как всегда — яркая, шумная, с этим настроением вечного праздника.
— Ну всё! Сегодня гуляем! — она хлопнула в ладоши. — Я неделю мечтала!
Кирилл тут же подхватил:
— Берём закуски, берём бутылку вина. Нет, две. Нас же много!
Саша махнул официанту:
— Так, давайте ассорти сыров, мясное, устрицы… и вот эти креветки.
Я даже моргнула.
Устрицы. В обычный четверг.
Оля засмеялась:
— Лер, ты как всегда, в ударе. Ой девчонки, как я вам рада. Ну давай гулять, мы же собрались.
Я открыла меню. Сердце стукнуло неприятно.
Сергей заказал курицу с овощами. Я — пасту. И лимонад.
Лера посмотрела на мой заказ и слегка скривилась:
— Лен, ну ты как на диете. Возьми хоть салат и игристого.
— Мне завтра вставать рано, — улыбнулась я.
— Ой, да ладно! — она уже повернулась к официанту. — Нам бутылку шампанского. Хорошего.
И ещё, ещё.
Кирилл — авторский коктейль и десерт "от шефа".
Саша — рыбный стейк “попробовать”.
“Возьмём ещё бутылочку” звучало, как бы между делом.
Я пыталась разговаривать — про детей, про работу — но внутри всё время крутилась одна мысль: сколько это будет стоить, если снова будем платить поровну?
И я ненавидела себя за эти подсчеты.
Потому что все ребята расслабляются, отдыхают.
Нормальные люди — веселятся с друзьями. Но только не я.
В какой-то момент Сергей наклонился ко мне и тихо сказал:
— Смотри, сколько всего на столе.
Я посмотрела на стол.
У нас с ним — лимонад и горячее.
У друзей — ещё одна бутылка, десерты, коктейли, устрицы.
И я поняла: если мы сейчас снова промолчим, то снова придется выложить круглую сумму.
А потом Сергей просто перестанет ездить на такие посиделки. И дружба закончится молча и гадко. А можно же попробовать договориться.
***********
Официант принёс счёт в папке и положил его возле Леры.
Лера даже не открыла — сразу сказала привычное:
— Ну что, ребят, как всегда — делим счетик на всех?
Все автоматически закивали. Кирилл уже тянулся к телефону.
— Да, давай поровну, — сказал Саша. — Чтобы не заморачиваться.
И вот тут Сергей спокойно, без злости, как будто просил принести ложку, сказал:
— А можно разделить по позициям? Кто что заказывал — тот и оплачивает.
За нашим столом воцарилась такая тишина, что я услышала, как где-то на соседнем столике звякнула вилка.
Лера повернулась к Сереже медленно.
— Ты сейчас серьёзно? — улыбка у неё стала натянутой.
— Да, — кивнул Сергей. — Мы с Леной взяли горячее и лимонад. Вы — много всего. Давайте платить честно.
Кирилл хмыкнул:
— Ого.
Оля посмотрела на меня так, будто я виновата.
— Ребят… — Лера даже рассмеялась... каким-то злым смехом. — Ну что вы, как… — она замялась, выбирая слово, — как в студенчестве.
Я почувствовала, как у меня горят уши.
Сергей выдержал её взгляд.
— Мы просто не хотим платить за то, что не ели и не пили.
Саша откинулся на спинку:
— Слушай, Серёж, ну это как-то… мелочно, не находишь?
— Мелочно? — Сергей не повышал голос. — Мы рассчитывали на определенную суму, нам еще кружок ребенку оплачивать.
Лера резко хлопнула ладонью по столу.
— Я вообще не понимаю! — её голос стал громче. — Мы же друзья. Мы же собрались. И ты сейчас устраиваешь сцену из-за денег?
— Ну давайте спокойно обсудим, — неожиданно даже я сказала, хотя голос чуть дрогнул. — Вы каждый раз заказываете по максимуму, а потом мы платим все. У нас с Сережей сейчас нет такой возможности, за всех платить.
Лера уставилась на меня.
— А-а-а… — протянула она. — Так вот оно что. Вы считаете, что мы за ваш счет пируем?
— Мы считаем, что это несправедливо, — сказал Сергей.
Кирилл фыркнул:
— Да вы чего… прям нищеброды, что ли?
И эти слова ударили так, что мне захотелось провалиться сквозь землю.
Нищеброды.
Из-за того, что я не хочу платить за чужие устрицы.
Лера подняла брови:
— Да уж, не ожидала от вас, ребят. Серьёзно. Раньше вы были проще.
— Раньше мы просто молчали, — спокойно сказал Сергей. — А теперь честно все рассказали.
Оля тихо произнесла:
— Господи… вы реально сейчас это делаете?
Я посмотрела на неё и вдруг поняла: они не видят проблемы в разделе счета. Никто из них. Они видят только то, что мы нарушили удобный им ритуал.
Официант стоял рядом, неловко улыбаясь.
— Я могу сделать раздельный счёт, — сказал он осторожно.
Лера махнула рукой:
— Делай, раз им так хочется.
Она произнесла это так, будто мы попросили принести нам воду из лужи.
Мы оплатили своё. Быстро, молча.
Я чувствовала на себе взгляды. Будто мы не люди, а грязные пятна на их ботинках.
Когда мы встали, Лера бросила вслед:
— Ну вы и жлобы, конечно. Смешно просто.
Сергей обернулся.
— Смешно — это когда дружба держится на том, кто и сколько по счету оплачивает, — сказал он.
И мы вышли.
На улице было прохладно и неожиданно легко дышать.
Мы шли молча к машине. Я только в конце выдохнула:
— Мне так стыдно…
Сергей остановился и посмотрел на меня.
— Тебе стыдно за что? За то, что мы заплатили за своё?
Я пожала плечами. В горле стоял ком.
— Я просто… я чувствую себя будто плохой, нищей...
Сергей взял меня за руку.
— Плохими мы были, когда молчали и злились дома. А сейчас мы сделали всё честно.
Я кивнула.
И всё равно внутри саднило.
Потому что они правда будут рассказывать всем, что мы “жадные”.
И, скорее всего, никто не будет уточнять, что произошло. Просто нас вычеркнут из компании общих знакомых.
Я не знаю, будем ли мы теперь общаться.
Наверное, нет.
Но я точно знаю другое: если дружба заканчивается из-за просьбы разделить счет в ресторане, значит, это была не дружба.
Ещё один жизненный рассказ о законченной дружбе из-за детей и собак, читайте по ссылке: