Найти в Дзене
Ловец Слов

«Карнавал смерти» Рафаэль Монтес

«Говорят, у страха есть свой запах и звук.» На следующий день после своего четвертого дня рождения маленькая Виктория проснулась от лая соседских собак и истошного крика своей матери. И за следующие минуты она увидела столько крови и пережила столько боли и страха, что это сломало ее и физически, и психически. Нож, раз за разом опускающийся в податливую плоть, ужас, застывший на родных, изрисованных черной краской лицах, беспомощность, невозможность спасти и спастись и что-то исправить. «Прошлое жестоко, потому что его нельзя изменить». Прошло двадцать лет. Виктория больше похожа на тень, нежели на человека. Она избегает всяческого физического контакта, горстями пьет транквилизаторы, за плечами преодоление алкогольной зависимости, но каждый новый день - соблазн сорваться. Она ведет странный образ жизни, наблюдая и подглядывая за другими людьми, за семьями, понимая, чего у нее нет и никогда не будет, потому что она хорошо знает, какого это - сначала иметь, а потом все потерять. Но однаж

«Говорят, у страха есть свой запах и звук.»

На следующий день после своего четвертого дня рождения маленькая Виктория проснулась от лая соседских собак и истошного крика своей матери. И за следующие минуты она увидела столько крови и пережила столько боли и страха, что это сломало ее и физически, и психически. Нож, раз за разом опускающийся в податливую плоть, ужас, застывший на родных, изрисованных черной краской лицах, беспомощность, невозможность спасти и спастись и что-то исправить.

«Прошлое жестоко, потому что его нельзя изменить».

Прошло двадцать лет. Виктория больше похожа на тень, нежели на человека. Она избегает всяческого физического контакта, горстями пьет транквилизаторы, за плечами преодоление алкогольной зависимости, но каждый новый день - соблазн сорваться. Она ведет странный образ жизни, наблюдая и подглядывая за другими людьми, за семьями, понимая, чего у нее нет и никогда не будет, потому что она хорошо знает, какого это - сначала иметь, а потом все потерять.

Но однажды Вик понимает, что не только она любит наблюдать, но и сама является объектом наблюдения. И этот кто-то решил перейти к активным действиям, заставляя дрожать от страха и идти по намеченному убийцей сценарию.

У застенчивой, пугливой, сломленной девушки подозрительно много мужчин вокруг: интернет-друг, с которым они шастают по чужим квартирам; психиатр, вызвавшийся добровольно и бесплатно проводить с ней сеансы; недописатель, ищущий вдохновения и ее внимания. Тот, кто ее преследует - подражатель или сам Сантьяго? Ведь подросток отсидел всего год за убийство ее семьи в колонии для несовершеннолетних и по достижению 18-летнего возраста был выпущен на свободу. И может ли им оказаться один из трех окружающих ее мужчин?

И еще один вопрос мучает Викторию на протяжении 20 лет - почему убийца, хоть и искалечив, из всей семьи только ее оставил в живых?

«Контролировать свою жизнь не значит игнорировать прошлое и стереть все, через что ты прошла. Это значит осмыслить произошедшее и взглянуть правде в глаза.»

И эта правда ошеломит как саму Викторию, так и ничего не подозревающего читателя.

Развитие сюжета в настоящем явно предполагает, что все ниточки будут тянуться в прошлое, вскрывая семейные секреты, вытаскивая скелетов из шкафов, переворачивая все с ног на голову. И как это водится, те, на кого активно указывают пальцем, окажутся совсем не теми, хоть у некоторых все равно рыльце будет в пушку. Поэтому здесь я была очень близка к догадке, кто есть кто. Неясными оставались мотивы (хотя полной ясности так и не случилось). При этом повествование достаточно динамичное, местами напряженное, эмоционально насыщенное, что перекрывает некоторые нелогичности и отсутствие ответов на кое-какие вопросы. Попытки Виктории вести хоть какую-то видимость нормальной жизни, ее борьба со своими страхами и психозами, желание разобраться в происходящем вызывают и уважение, и сочувствие, и сопереживание. Правда, цельного образа у меня в голове не сложилось, но это, может быть, потому, что и сама героиня не может быть цельной после всего пережитого. Все равно, мне бы хотелось больше психологичности, нежели физиологичности. При цензе в книге в 16+ (вот серьезно?) тут оказалось намешано столько всего отвратительного (и как-то в такое не верится, настоящий карнавал извращений), слишком много мерзких подробностей, сексуальных фантазий, пагубных пристрастий, количества семяизвержений и вездесущих пальцев. И все это  вываливается на читателя практически разом, чтобы рыбка не сорвалась с крючка.

Спойлеры! Аккуратно (я бы предпочла знать об этом заранее!). Это есть в книге: растление малолетних, насилие, педофилия, вуайеризм.

Авторская (моя) публикация Вконтакте, на ЛитЛайф, Лайвлиб.