Найти в Дзене

«Я искренне удивляюсь, как атеистам удается продолжать жить». И тут меня понесло — или почему я не согласен с Черниговской

Татьяну Владимировну Черниговскую я слушаю с удовольствием. У неё редкий дар: говорить о сложном человеческим языком, без занудства и снобизма. И ещё — она умеет возвращать чувство тайны в привычные вещи: в речь, в музыку, в мышление. В этом я с ней абсолютно согласен: человек — не «просто биохимия», а куда более сложная история. Но иногда в её выступлениях звучат фразы, после которых хочется поставить чашку на стол и сказать: «Подождите… а вот тут я не могу согласиться». Одна из таких фраз: «Я искренне удивляюсь, как атеистам удается продолжать жить» — в контексте рассуждений о том, что «если после смерти всё распадается на кванты, то это возмутительно». Эту цитату замусолили на Дзене разные каналы и как только её не обыгрывали. Даже Христа умудрялись привлечь с Буддой. И вот тут меня действительно «понесло». Не в смысле «оскорбиться» — нет. Скорее в смысле: появилось желание спокойно, без ругани и без воинствующего тона, защитить светский атеизм. Потому что атеизм сегодня — это не
Оглавление

Татьяну Владимировну Черниговскую я слушаю с удовольствием. У неё редкий дар: говорить о сложном человеческим языком, без занудства и снобизма. И ещё — она умеет возвращать чувство тайны в привычные вещи: в речь, в музыку, в мышление. В этом я с ней абсолютно согласен: человек — не «просто биохимия», а куда более сложная история.

Но иногда в её выступлениях звучат фразы, после которых хочется поставить чашку на стол и сказать: «Подождите… а вот тут я не могу согласиться».

Одна из таких фраз: «Я искренне удивляюсь, как атеистам удается продолжать жить» — в контексте рассуждений о том, что «если после смерти всё распадается на кванты, то это возмутительно». Эту цитату замусолили на Дзене разные каналы и как только её не обыгрывали. Даже Христа умудрялись привлечь с Буддой.

И вот тут меня действительно «понесло».

Не в смысле «оскорбиться» — нет. Скорее в смысле: появилось желание спокойно, без ругани и без воинствующего тона, защитить светский атеизм. Потому что атеизм сегодня — это не пустота и не цинизм. И уж точно не диагноз.

А уж то как нападает на атеизм религиозная братия вооще выглядит нетактично.

Несмотря на активные попытки укрепить «духовные ценности», свобода слова и выражения мнений остаётся в России пока ещё актуальной.

Почему эта фраза про атеистов звучит несправедливо

Антирелигиозные плакаты СССР внесли свою лепту в отшение к атеизму в нашей стране
Антирелигиозные плакаты СССР внесли свою лепту в отшение к атеизму в нашей стране

В ней чувствуется простая, очень человеческая мысль:

«Если нет “после”, то как жить “до”?». Это понятный вопрос. Он часто возникает у людей, которые привыкли мыслить жизнь как дорогу с продолжением.

А ещё атеизм у нас стал негативно восприниматься после советской эпохи, так как часто его ассоциировали с «кровавым режимом большевиков».

Проблема атеизма по Черниговской в том, что он ей подаётся как отсутствие опоры, как будто у человека не остаётся ни смысла, ни внутреннего света. А это не так.

Современный светский атеизм — это не поза и не «отрицание ради отрицания». Это, если хотите, жизнь без лести и лицемерия — ни перед небом, ни перед людьми.

И знаете, что парадоксально? Иногда как раз именно осознание конечности делает жизнь не беднее, а дороже. Потому что если время ограничено, то добро, забота, внимание, честность становятся не абстрактными «добродетелями», а реальными поступками «здесь и сейчас».

К тому же опросы во многих цивилизованных странах показывают, что люди перестают доверять религии и жрецам. Во многом это благодаря развитию коммуникаций, когда люди видят всё, что происходит в мире, а не только на соседней улице.

Там, где я согласен с Черниговской: тайна есть, но это ещё не «сверхъестественное»

Черниговская любит говорить о вещах «нефизического мира»: сознание, любовь, дружба, музыка, математика. И многое в её интонации мне близко: эти явления действительно не сводятся к формуле «вот столько-то граммов вещества дадут нам гения поэзии или музыки».

Например, музыка Баха. Она может буквально пробивать человека до слёз. И Черниговская говорит в духе: мол, «когда Господь создавал мир, играл Бах» — красивая, сильная метафора.

Но метафора — не доказательство. И если человек атеист, он может сказать иначе, не обесценивая музыку ни на грамм:

«Нас так устроила эволюция и культура, что гармония и ритм умеют трогать глубже слов».

Или:

«Человеческий мозг — невероятно тонкий инструмент, и музыка попадает в него как ключ в замок».

Или:

«Гений — это не “вмешательство свыше”, а сочетание таланта, труда, эпохи и внутренней честности автора».

Разные языки описания — чувство одно. И оно не становится слабее от того, что мы не называем его «божественным».

Где у меня начинается осторожность: когда научная речь мягко превращается в мистику

У Черниговской есть манера делать шаг дальше: от «не всё понятно» — к «значит, есть области, куда нас не звали». Тут слышится влияние целой традиции — от Натальи Бехтеревой (которая часто говорила о загадочности мозга, о феноменах на границе объяснимого) до более старых эзотерических сюжетов, вплоть до Блаватской, где мир мыслится как сцена невидимых сил.

Наталья Бехтерева
Наталья Бехтерева

Я не говорю, что Черниговская «эзотерик». Нет. Она слишком образованна и слишком умна для ярлыков. Но тон иногда действительно туда смещается: в сторону «тайны как доказательства».

А меня, как человека с более светским взглядом, смущает вот что:

  • Тайна — это не билет в мистику.
  • Необъяснённое — не означает “необъяснимое”.
  • И если мы чего-то пока не понимаем в сознании, это не обязательно знак “внешнего источника”. Возможно, это просто граница текущих методов и языка.

Мне ближе идея, что наука не обязана быть холодной, но она обязана быть аккуратной. Вольности и выдумки могут позволить себе писатели-фантасты, эзотерики-шарлатаны, но не ученые.

Творчество и «божественное влияние»: почему это может звучать нетактично

Есть ещё один важный момент — человеческий. Когда говорят: «Творчество приходит “свыше”», звучит красиво. Но иногда это невольно делает следующее: обесценивает труд автора («ему просто дали»).

Отодвигает личность на второй план («это не он, это через него»), будто достаточно всего лишь родиться избранным, где тебе всё дадут заранее. Но это не так, достаточно почитать любую биографию выдающегося человека. Ничто никому не давалось просто так, «свыше» или «голосом в голове».

Атеист вполне может быть невероятно честным, тонким, вдохновляющим человеком. И многие были такими: среди учёных, поэтов, музыкантов, инженеров, врачей. Я сейчас даже не буду перечислять имена — их слишком много, и спор о «кто во что верил» часто превращается в борьбу цитат. Суть не в фамилиях.

Суть в том, что творчество не нуждается в религиозной “прописке”, чтобы быть настоящим.

Можно восхищаться гением, не объясняя его «подарком сверху». Можно благодарить жизнь, людей, учителей, эпоху — и не чувствовать себя при этом сиротой во Вселенной.

Мне кажется, ценность Черниговской — в том, что она возвращает людям уважение к сложности мира. И за это её любят, особенно те, кому важны культура, глубина, смысл.

Пусть верующий видит в Бахе голос Бога. В этом нет ничего плохого.

Пусть атеист видит в Бахе вершину человеческого духа. Это вдохновит ещё больше людей творить и создавать величайшие шедевры в искусстве.

Главное — чтобы и тот, и другой оставались людьми: честными, бережными и живыми.

Если вам откликается эта тема, напишите в комментариях: что для вас является опорой — вера, разум, культура, семья, личный опыт? И можно ли, на ваш взгляд, уважать разные ответы, не обесценивая друг друга?

Спасибо за внимание!