Иногда семья выглядит так, что и придраться вроде бы не к чему: дети одеты, уроки сделаны как-то насквозь, ужин не сгорел, в доме нет пожара, муж рядом, ты рядом, даже никто не хлопает дверьми, и на фотографиях вы вполне себе симпатичная команда, только вот в реальности бывает ощущение, что вы живёте в одной квартире, как два телефона на одной зарядке: рядом, но каждый в своём мире.
И чаще всего это начинается не с измены, не с предательства, не с громких драм, а с одной маленькой, привычной фразы, которая звучит так невинно, будто это забота.
— Потом поговорим.
Картина из жизни, знакомая до узнаваемой боли: дети наконец-то улеглись, ты уже без сил, у него глаза на половине заряда, на кухне стоит чашка, которую никто не домыл, и в этот момент ты вдруг ловишь себя на том, что хочется сказать не про мусор и не про список покупок, а про что-то живое.
Про то, что ты устала. Про то, что тебе одиноко. Про то, что вы стали разговаривать, как два оператора колл-центра. Про то, что ты скучаешь по нему даже тогда, когда он сидит напротив.
И ты открываешь рот, чтобы начать, а в ответ прилетает это спокойное, почти ласковое: “давай потом”, и вроде бы понятно, что человек не злой, он правда устал, но у тебя внутри это “потом” ложится так, будто тебя аккуратно поставили на полку, как банку с крупой: стоит, не мешает, пригодится как-нибудь позже.
Сначала “потом поговорим” действительно выглядит заботой о мире в семье: не раздувать тему на ночь, не ссориться при детях, не устраивать разборки в коридоре между стиркой и уроками.
Проблема в том, что “потом” в семье почти никогда не наступает само, потому что семейная жизнь — это не санаторий, где внезапно появится свободное окно, белый халат и тишина, а скорее вокзал, где поезд “спокойствие” постоянно задерживается, и если вы не назначили встречу, то вы её не дождётесь.
Так появляется медленное охлаждение, которое сначала не видно, потому что всё занято бытом: вы разговариваете, да, только темы становятся как чек из магазина — короткие и функциональные: кто заберёт, что купить, когда оплатить, где лежит, кто виноват, что опять не лежит.
А важные вещи тем временем копятся, как посуда в раковине, которую все видят, но никто не моет, потому что “сейчас не время”, и однажды вы понимаете, что посуды столько, что уже страшно подойти, потому что это будет не “помыть одну чашку”, а капитальная уборка, и психика опять предлагает знакомый выход: лучше не трогать.
Есть ещё одна неприятная штука, которую многие пропускают: когда разговоры регулярно откладываются, внутри у того, кто пытается говорить, появляется чувство “я навязываюсь”, и дальше человек начинает молчать не потому, что всё прошло, а потому что ему больно быть тем, кто снова тянется, а в ответ получает перенос встречи, как будто близость — это совещание, которое можно отменять без последствий.
И вот здесь отношения начинают терять контакт, а без контакта даже самые “правильные” семьи становятся холодными, просто холодными тихо, без скандалов, зато с пустотой.
Я в терапии часто говорю одну формулу, которая очень отрезвляет, потому что она проста, как табличка на двери:
“Потом без времени — это никогда.”
Не потому что кто-то плохой или не любит, а потому что “когда-нибудь” не живёт в календаре, а всё, чего нет в календаре, легко съедается бытом, усталостью и очередным срочным делом.
Поэтому “потом поговорим” должно превращаться в конкретику, иначе эта фраза становится дырой, через которую вытекает близость.
Не “потом”, а “сегодня в девять, когда дети уснут, десять минут на кухне, без телефонов”.
Не “давай позже”, а “в субботу утром выйдем прогуляться и поговорим”.
Не “не сейчас”, а “мне важно, я сейчас не вывезу, давай вернёмся к этому вечером, и я сам начну разговор”.
Это звучит мелко, почти смешно, потому что мы привыкли думать, что отношения держатся на “чувствах”, а на самом деле они держатся на маленьких договорённостях, которые выполняются, и в этих договорённостях есть настоящий взрослый романтизм: вы не ждёте, что близость случится сама, как хорошая погода, вы создаёте ей место, как зажигают лампу в комнате, чтобы не жить в сумерках.
И да, я знаю, что у многих мам есть ещё один слой сложности: когда ты живёшь на перегрузе, разговор кажется опасным, потому что если начать, то вылетит не одна тема, а весь шкаф усталости, обид, раздражения и одиночества, и страшно, что это развалит и так шаткую конструкцию.
Но правда в том, что шкаф всё равно скрипит, просто пока вы молчите, он скрипит внутри вас.
Поэтому начинать лучше мягко и по-человечески, без прокурора внутри:
“Мне важно быть с тобой в контакте, давай выберем время, когда мы точно поговорим”.
И дальше — конкретика, потому что конкретика не убивает близость, она её спасает.
В следующем посте я разберу ситуацию, которую узнают тысячи женщин: когда партнёр вроде бы соглашается на “время разговора”, кивает, обещает, а потом снова сливается, и ты сидишь с ощущением, что тебя опять перенесли на неопределённый срок, и внутри поднимается такая смесь злости и одиночества, что хочется либо молчать навсегда, либо начать войну.
Покажу, как говорить об этом так, чтобы не превратиться в прокурора, но и не исчезнуть самой, потому что исчезновение — это самый тихий способ разрушить отношения.
Чтобы не пропустить продолжение:
- подписывайтесь на канал,
- включайте колокольчик уведомлений — тогда Дзен не спрячeт от вас мои новые статьи в дальний угол.