Когда-то во Франции он был русским, в СССР его считали французом, а для дочери он так и остался призраком из Нормандии, ушедшим из жизни под звуки Рахманинова. Николай Двигубский – человек, которого в России помнят не по картинам, а по скандальному титулу: «Тот, кто женился на всех бывших женщинах Андрона Кончаловского». За этим фактом скрывается драма целой жизни, прожитой в поисках себя, закончившейся шокирующим выстрелом в сердце в старинном французском замке.
Между Парижем и Москвой: как сын эмигрантов стал заложником двух миров
Он родился в Париже в 1936 году, но его мир с самого начала был полон призраков другой страны. Его родители бежали из России после революции, так и не вписавшись до конца во французскую жизнь. Мать, бывшая дворянка, зарабатывала шитьём для звёзд – её платья носила сама Марлен Дитрих. Отец… а вот с отцом была целая история. Настоящим его отцом был Лев Бирюков, но фамилию мальчик получил от другого человека – материного мужа, от которого она ушла, но так и не оформила развод. Николай с детства носил чужую фамилию. Это словно стало первым знаком его будущей судьбы – вечной жизни «под вывеской», не своей.
Ходили слухи, что он – двоюродный брат Марины Влади. Сама актриса лишь пожимала плечами: «Наши корни из России… А во Франции мы жили в одном квартале, может, поэтому думают, что родные?» Он и правда всегда был рядом со знаменитостями, но никогда – в их кругу. Вечным попутчиком.
После смерти Сталина семья, охваченная ностальгией, решает вернуться на родину. В 1956 году 20-летний Николай, выпускник престижной парижской Национальной школы изящных искусств, приезжает в СССР. Реальность шокирует.
Вместо Парижа – коммуналка с грубыми соседями. Вместо богемных мастерских – ВГИК. Но он гнёт свою линию: заканчивает институт по специальности «художник-постановщик». И именно там, в коридорах ВГИКа, происходит встреча, которая определит весь его личный путь. Он знакомится с Андроном Кончаловским. И влюбляется в него. Не в мужчину – в его харизму, его мир, его вкус. Эта платоническая, но всепоглощающая дружба станет и благословением, и проклятием Двигубского.
Тень Кончаловского: три брака по чужому сценарию
Работать он начал с гениями – Кончаловским, Тарковским, Панфиловым. Его эскизы были безупречны. Но в личной жизни он будто не имел собственного зрения. Его дочь, Екатерина Двигубская, много позже скажет страшные слова: «Он настолько любил своего друга, что и на женщин будто смотрел его глазами». Так и вышло. Все три его советские жены прошли через сердце Кончаловского.
Первой стала Жанна Болотова. Они познакомились на вечеринке у Андрона. Короткий роман актрисы с режиссёром только что закончился, и Двигубский, будто подбирая выроненную другом драгоценность, сделал ей предложение. Брак продлился меньше года.
Потом была Ирина Купченко. История повторилась с пугающей точностью. На съёмках «Дворянского гнезда», где Двигубский работал художником, а Кончаловский – режиссёром, у последнего вспыхнул роман с исполнительницей главной роли. Когда страсть Кончаловского угасла, Двигубский вновь подошёл и подобрал «обломки». Сделал предложение. Этот брак тоже развалился, не просуществовав и года.
Казалось бы, абсурдный, почти анекдотичный сюжет. Но в нём была своя жуткая логика. Жениться на женщинах, которых любил его кумир, – это максимально близко, на что он мог рассчитывать. Прикоснуться к его миру, стать его заместителем, хранителем его бывших чувств.
Десятилетний брак с Натальей Аринбасаровой: любовь, интернат и побег во Францию
Третья попытка казалась самой серьёзной. Его избранницей стала Наталья Аринбасарова – не просто бывшая возлюбленная, а официальная бывшая жена Кончаловского, мать его сына Егора. С ней Двигубский прожил целое десятилетие, с 1970 по 1980 год. В этом браке родилась дочь, Екатерина – единственный кровный ребёнок художника.
Со стороны могло показаться, что он наконец обрёл своё. Но нет. Наталья позже откровенно признавалась: «Мне было с ним непросто в бытовом плане: он думал о высоком, а не о том, как прокормить семью». Художник витал в облаках, а вся финансовая тяжесть ложилась на плечи актрисы. Она снималась без остановки, чтобы обеспечить двоих детей – маленькую Катю и Егора, который называл Двигубского папой.
А потом, в 1980-м, случился разрыв. Николай затосковал по Франции. Называл её своей родиной и звал Наталью с собой. Но для неё, актрисы с «партийными» родственниками, выезд за границу был равносилен профессиональному самоубийству. Она отказалась.
– Отпустила его со спокойной душой, – говорила Аринбасарова. Но в её словах сквозит усталость. Он уехал не один – «к другой женщине в Нормандию». Четвёртой в его жизни. Француженке по имени Франсуаза. Для шестилетней Кати это стало катастрофой. Мать, разрываясь между съёмками, отдала её в интернат на два года. Девочка выросла, но чувство брошенности отцом и матерью пронесла через всю жизнь.
Возвращение на родину, которой нет: успех, одиночество и загадочный автопортрет
Во Франции он, казалось бы, нашёл всё. Признание как театральный художник, работу с европейскими режиссёрами, старинный замок в Нормандии, новую молодую жену. Он даже победил онкологическое заболевание. Общался с дочерью по телефону, а когда началась перестройка, Катя смогла приехать в гости. Он водил её по всем музеям Парижа, учил разбираться в живописи. Со стороны – идиллия.
Но внутри продолжалась тихая катастрофа. Его дочь, ставшая кинорежиссёром, анализировала его состояние: «Он был вечным своим среди чужих и чужим среди своих. Среди русских папа казался слишком французом, а во Франции… продолжал оставаться русским сыном русских эмигрантов». Он так и не пристал ни к какому берегу. Его творчество, по словам Екатерины, тоже застряло в прекрасных, но тесных натюрмортах. Лишь к концу жизни на холстах стали рождаться мучительные образы: «мать и дитя, покаяние, крик от боли…». Он сжирал себя изнутри, чтобы творить.
И он панически боялся стареть. Красавец, гусар, интеллектуал – немощная старость казалась ему позором. «Видимо, подумал, что 70 лет – самое время уходить…» – предположила дочь. И он ушёл.
Рассыпающийся лик: последняя картина как предчувствие
В октябре 2008 года он дождался, пока жена Франсуаза уедет по делам. Включил музыку Рахманинова – тоскующую, пронзительную, русскую до слёз. И пустил себе пулю в сердце.
Но перед этим он написал последнюю картину. Странный, жуткий автопортрет. С первого взгляда – просто светлое пятно на тёмном фоне. Если вглядеться – начинают проступать черты лица. Его лица. Но они нечёткие, размытые, словно растворяются в темноте, тают, исчезают. Автопортрет-исчезновение. Исчезновение-предчувствие. Он изобразил не просто себя – он изобразил момент своего ухода. Превращение из человека – в пятно света, в память, в ничто.
Когда близкие получили известие о самоубийстве, их охватил шок. Наталья Аринбасарова недоумевала: «Он не пил, был востребован… Что его побудило?» Она не смогла приехать на похороны. Прилетела только дочь.
Зачем? Последняя тайна, которую он унёс с собой
Причины его ухода так и остались загадкой. Победивший рак? Страх старости? Экзистенциальная тоска вечного изгнанника? Или просто накопившаяся за 72 года усталость от жизни в чужой роли – то ли француза, то ли русского, то ли заместителя Кончаловского в любви?
Возможно, всё вместе. Он ушёл, потому что больше не мог носить маски. Потому что искусство, которое он создавал в конце, требовало такой цены. Потому что замок в Нормандии так и не стал домом.
Николай Двигубский прожил жизнь как художник-постановщик не только фильмов, но и своей собственной судьбы. Он старательно выстраивал декорации успеха, подбирал «костюмы» мужа трёх красивейших актрис, играл роль то французского аристократа, то советского интеллигента. Но в последнем акте, оставшись наедине с собой и Рахманиновым, он сорвал все маски. И покинул сцену, на которой так и не сыграл самого себя.
Что, по-вашему, стало главной причиной этой трагедии – одиночество изгнанника или невозможность выйти из тени чужой славы? Поделитесь своим мнением в комментариях. Если история задела вас, поставьте лайк и подпишитесь на канал.