Часть 1. МЕЖДУ ДОЛГОМ И МЕЧТОЙ
Ольга застряла между этажами — в прямом и переносном смысле. В руках два пакета с продуктами, ключ никак не хочет попадать в замочную скважину новой квартиры, а мысли — о незаконченном отчете и о том, что дочь Даша опять будет ужинать только чаем с печеньем. Сорок два. Разведена. Двое детей. Квартира в ипотеку. Казалось, формула её жизни была выведена до конца дней.
— Давайте я вам помогу, — раздался за её спиной приятный баритон.
Ольга обернулась, чтобы поблагодарить нового соседа, с которым ещё не пересекалась. И мир резко съехал на привычную ось.
— Максим?
Человек с гитарным чехлом за плечом присмотрелся. Его глаза, такие же ясные и насмешливые, расширились.
— Оля? Оленька? Боже правый… — он рассмеялся, и в этом смехе зазвучали все восемнадцать лет. — Ты что здесь делаешь?
— Живу, — глупо ответила Ольга, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — А ты?
— Тоже живу. Только вот заселился. Прямо напротив.
Судьба, всегда казавшаяся Ольге бухгалтером, внезапно проявила талант режиссёра-сюрреалиста.
В тот вечер она пила чай на его полупустой кухне. Пару стульев, гитара, стопка книг — Сэлинджер, Бродский, как в далёкой юности. Он тоже разведён, без детей, вернулся из-за границы. И он словно застрял во времени: играл те же аккорды группы «Кино», цитировал те же строчки, смеялся так же беспечно.
— Ты знаешь, что стало для меня квинтэссенцией романтики? — сказал он как-то вечером, глядя на неё через ободок бокала. — Я потом искал это во всех, но этого не было.
Ольга молчала. Внутри всё сжималось от сладкой, нестерпимой боли. Он предлагал то, чего не хватало все эти годы: не поход в ресторан, а пикник на крыше. Не букет из цветочного салона, а одуванчик, сорванный у подъезда. Он видел в ней не Ольгу — усталую мать и ответственного работника, а ту самую девчонку с распахнутым сердцем.
— Мам, да он инфантил! — фыркала четырнадцатилетняя Даша, прагматик до кончиков волос. — Старый подросток. У него на столе одни дошираки и поэзия. Ты забыла, что завтра родительское собрание? Что тебе светит на работе из-за твоих ностальгических экскурсий?
Дочь была не совсем не права. Ольга опаздывала, срывала дедлайны, летела на всех парусах к своему острову счастья, игнорируя шторм будней.
И тут, как по волшебству, объявился бывший муж, отец её детей. Стал звонить не раз в месяц, а каждый день. Предлагал помощь, привозил детям подарки, смотрел на неё оценивающим, ревнивым взглядом.
— Он тебе не пара, Оль, — сказал он как-то резко, забирая детей. — Ты выйдешь из этого розового тумана и поймёшь, что осталась одна с разрушенной карьерой и чудаком из прошлого.
Ключевой конфликт назрел. Он разрывал её на части: между долгом и мечтой, между «надо» и «хочу», между взрослой, ответственной версией себя и той, что смеялась до слёз под гитару.
Часть 2. ВТОРОЙ ШАНС
Переломным стал вечер, когда Даша, закатив глаза, заявила:
— Опять твой Максим с гитарой? Может, уже хватит жить в прошлом?
И Ольга внезапно поняла. Это не она жила в прошлом. Это прошлое, в лице Максима, вернулось, чтобы показать, как сильно она застряла в безрадостном, сером настоящем. Максим был не инфантилом. Он был свободным. Он не боялся радоваться простому. Он не хоронил свою творческую, чувственную часть под грудой обязанностей. И он не пытался её переделать — он старательно откапывал ту, настоящую, которую она сама похоронила под слоями усталости и разочарований.
Как-то раз, говоря о силе первых чувств, Максим принес ноутбук.
— Вот, смотри, — сказал он, — кажется, это про нас. Только в современных декорациях.
На экране был трейлер. Молодой парень с каменным лицом и девушка, врывающаяся в его жизнь как ураган.
«Иногда самое сильное землетрясение в жизни — это встреча. Фильм „Первая” — честная и эмоциональная история о любви, которая ломает все внутренние барьеры. Паша, современный парень, уверенный, что сильные эмоции — это не про него, знакомится с Алисой. Она — хаотичная, непредсказуемая, и она стремительно заполняет всё его пространство. Ради неё он рискует делом всей жизни и сталкивается с взрослым, опытным конкурентом. Для Паши эта встреча становится болезненным и прекрасным опытом настоящих чувств, где нет места контролю. Картина „Первая“, режиссёрский дебют Анны Харичевой, выходит в прокат уже 12 февраля. Производство: „Хэштэг Медиа”, „Илья Муромец”, „Амальгама” при поддержке Министерства культуры РФ».
— Страшно, да? — улыбнулся Максим. — Снова оказаться на этом минном поле в сорок.
— Страшнее — так и не рискнуть, — тихо ответила Ольга, и это была её первая абсолютно честная фраза за долгие годы.
Она не бросила работу. Не перестала быть матерью. Она просто стала впускать в свою жизнь воздух. Запекала не только котлеты, но и безделушки из глины на мастер-классе, куда её записал Максим. Иногда вместо уборки они с Дашей смотрели старые фильмы и болтали. Дочь, видя, как мама из вечно уставшего «менеджера по всему» превращается в человека, который может спонтанно поехать за город смотреть на звёзды, смягчилась.
— Он, конечно, странный, — как-то призналась Даша. — Но ты с ним… живее что ли.
Бывший муж отступил, поняв, что конкурирует не с другим мужчиной, а с чувством счастья, которое он сам Ольге когда-то не дал.
Ольга стояла на балконе своей квартиры. Внизу ждал Максим с двумя велосипедами. Просто так. Потому что вечер был прекрасный. Она смотрела на своё отражение в стекле. Те же морщинки у глаз, но в этих глазах снова был свет. Не юношеский восторг, а тёплая, взрослая радость человека, который наконец-то перестал делить жизнь на до и после, а разрешил им встретиться.
Иногда первая любовь — это не забытое детство. Иногда это просто любовь, та, которой нужно дать второй шанс. И время. Особенно время. Чтобы она успела стать не последней, а единственной, которая длится целую жизнь. Она взяла ключи и выбежала на лестницу, навстречу ему, вечеру и себе — той, которую так не хватало все эти годы.