В процессе изучения различных аспектов проявления дезадаптивной привязанности мне попался интересный эксперимент из книги Бессела Ван Дер Колка, «Тело помнит все», проводимый в детской клинике Массачусетского центра психического здоровья.
В этой детской клинике содержались дети, проявляющие стойкое дезадаптивное поведение: они не сидели на месте, били других детей, периодами были очень встревожены, проявляли аутоагрессию:
Они одновременно жаждали внимания и были злыми и несговорчивыми.
С девочками было несколько сложнее, чем с мальчиками:
Независимо от того, протестовали они или цеплялись за взрослых, никто из них, казалось, был не в состоянии познавать мир или играть, как это делали другие дети их возраста.
Одним из инициаторов эксперимента была Нина Фиш-Мюррей, супруга Генри Мюррея, который был известен изобретением Тематического апперцеиптивного теста.
Для реализации были изготовлены карточки по принципу ТАТ, вырезанные из журналов. В качестве выборки исследования, были отобраны 12 детей от 6 до 12 лет, которые находились на стационарном лечении в клинике, а также контрольная группа 12 учеников ближайшей школы, соответствующих по возрасту и этнической принадлежности.
Дети из первой группы страдали в своих семьях от насилия, о чем говорили множественные ушибы, синяки, травмы, кроме того были зафиксированы случаи растления и следы сексуализированного насилия.
Дети из контрольной группы воспитывались в семьях, преимущественно находящихся за чертой бедности.
На одной из карточек был изображён мужчина-отец, который чинит автомобиль, а находящиеся рядом дети, вероятнее всего, ему помогают.
Все дети, принявшие участие в исследовании, решили, что отец подвергает себя опасности. Но если дети из контрольной группы озвучивали счастливый финал, по типу «сейчас папа починит машину, и мы все вместе поедем в кафе», то дети из клиники озвучивали «жуткие вещи»:
Одна из девочек сказала, что маленькая девочка на картинке собирается своему папе размозжить голову молотком.
Девятилетний мальчик, переживший серьезное насилие рассказывал о том, как стоящий около папы мальчик выбивает домкрат из под машины, которая раздавит тело, и все будут в крови.
Так, карточка за карточкой , становилось ясно, что те дети, которые не сталкивались с насилием, хоть и видели его и знали о нем, верили, что добро восторжествует, все закончится хорошо.
А для детей, переживших насилие, весь мир – стал одним большим триггером. Они были способны воображать чудовищные последствия, и в их ответах не было ни намека на оптимизм.
Любой, заходящий в комнату, любой незнакомец, любой образ, будь то на экране или афише, может быть воспринят предвестником катастрофы.
К сожалению, в тот период времени было не принято писать в картах больных , что эти чувства, мышление и поведение – результат серьезнейших потрясений, вместо этого, было «расстройство поведения», «СДВГ», «БАР».
Автор: Елена Арцибашева
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru