В квартире пахло новыми духами - густой, сладкий аромат, от которого у меня начинало першить в горле. Я сидел на кухне, склонившись над чашкой холодного чая, и старался не смотреть на груду коробок из дорогого бутика в прихожей. Мои носки, протертые на пятках до состояния марли, казалось, кричали о себе из-под стола.
Из спальни вышла Лера. Она была похожа на картинку из глянца: идеальная копна волос, новый шелковый халат, лицо, сияющее после свежей маски.
- Ты что тут в темноте сидишь? Экономишь? - ее голос еще был нейтральным, но я знал, этот аккорд - лишь прелюдия.
- Просто устал, Лер.
- А я не устала? Целый день по магазинам металась, ноги отваливаются! Хотя, тебе, наверное, легко - отсидел свои восемь часов в своей конторе и свободен.
Она открыла холодильник, и ее лицо исказилось.
- Опять эта дешевая колбаса?! Сергей, я же просила нормальную колбасу! Как это есть?
- Лера, нормальная колбаса - это две тысячи. У нас в этом месяце еще квартплата, кредит за машину...
- Не начинай! - она резко захлопнула дверцу. Ее голос взвился на октаву.
- Не начинай свою песню про долги! Все вокруг живут, путешествуют, а я должна считать каждую копейку? Может, это не я много трачу, а ты МАЛО ЗАРАБАТЫВАЕШЬ?
Последняя фраза прозвучала как удар тарелок об пол. Привычный, отточенный удар.
- Я работаю как могу, - тихо сказал я, глядя на свои руки. - Я не маг и не волшебник.
- Волшебник! - закричала она.
- Посмотри на себя! В этих своих носках, которым сто лет в обед! В этой куртке, которую ты носишь со времен института! Ты позорище! Ты ходишь, как нищий, а потом удивляешься, почему тебе не дают премии? На таких, как ты, начальство не смотрит!
Она металась по кухне, ее шелковый халат развевался.
- Я хочу красиво жить! Я этого достойна! А ты... ты просто тряпка! Без амбиций! У Маши муж вон уже третью машину сменил, а у нас что? Вечный расчет и твои вздохи!
Я встал. Тихий звук моих стоптанных тапочек потерся о гул ее крика.
- А ты думала, откуда берутся деньги на твои духи, на эти коробки?- мой голос был хриплым, чужим. - Они берутся вот из этих носков. Из моего несуществующего обеда в контейнере. Из того, что я уже три года не был у стоматолога, потому что тебе нужна новая сумочка, "необходима для выхода в свет".
Она замерла, но не от слов, а от ярости, что я осмелился возражать.
- Ах, вот как? Теперь я виновата? Я, которая поддерживает в этом доме уют, красоту! Ты думаешь, это легко - выглядеть так, чтобы тебя не стыдились?!
- Меня стыдятся не за мою куртку, Лера, - сказал я, и впервые за много месяцев почувствовал под ногами не зыбкий песок вины, а твердую, холодную плиту отчаяния. - Меня стыдятся за мою зарплату. И этот стыд - твой любимый кнут. Ты орешь не потому, что хочешь что-то изменить. Ты орешь, потому что для тебя я - провальный проект, который вечно не дотягивает.
В комнате повисла тишина. Гулкая, как после грома. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, но в них не было понимания. Только шок от того, что манекен заговорил.
- Уходи, - прошептала она. - Я не хочу тебя видеть.
Я вышел на балкон. Холодный воздух обжег легкие. Я смотрел на огни чужого города и думал о том моменте, до которого нужно дожить. Момент, когда вопрос "Что со мной не так?" сменится вопросом "Что со мной будет, если я останусь здесь еще на год?".
Я стоял в своей старой куртке, которая уже не грела, и понимал: выбор - не между разводом и миром. Выбор - между тем, чтобы медленно исчезнуть, став фоном для ее скандалов, или сделать шаг в тишину. Страшную, пустую, но свою. И в этой тишине, может быть, впервые за долгие годы, услышать собственные мысли. И купить себе новые носки.