Январь. Утро морозное. За окном минус двадцать два. Я стояла у плиты. Варила кофе.
Антон (ему тридцать пять лет) спал в моей спальне. Мы жили вместе полгода. Он переехал ко мне из съёмной комнаты. Обещал найти работу максимум за месяц.
Прошло полгода. Работы нет. Денег нет. Желания искать тоже нет.
Я платила за всё. Квартплату, продукты, интернет. Антон лежал на диване. Играл в компьютерные игры.
Утром он спал до полудня. Днём смотрел сериалы. Вечером жаловался на плохой рынок труда. Резюме не отправлял. На собеседования не ходил. Искал только достойное место.
Вчера вечером Антон попросил три тысячи на новые кроссовки. Сказал, в старых неудобно на собеседования ходить. Хотя на собеседования он не ходил вообще.
Я отказала. Он обиделся. В этот момент я решила. Хватит. Пора съезжать.
Утром Антон вышел на кухню. Потянулся, зевнул. Сел за стол. Я поставила перед ним чашку кофе.
— Антон, нам надо поговорить.
Он поднял глаза. Ничего не понял.
— Слушай, так дальше не пойдёт. Ты здесь полгода. Не работаешь. Не помогаешь с деньгами. Мне одной тяжело.
— Да я ищу, — зевнул он. — Рынок сейчас плохой.
— Полгода ты ищешь. Пора съезжать.
Он замер с чашкой в руке. Кофе остыл.
— В смысле съезжать?
— В прямом. Собирай вещи. Сегодня же.
Антон поставил чашку. Его лицо вытянулось.
— Рит, ты чего? Из-за денег? Я же скоро найду!
— Нет. Решение принято. Ты съезжаешь.
Он встал. Начал ходить по кухне. Руки тряслись.
— Куда я пойду? У меня денег нет на съём!
— У тебя есть родители. Поезжай к ним.
— Они в другом городе живут! Мне туда ехать два часа!
— Это твои проблемы, Антон.
Он схватил телефон. Начал набирать номер.
— Маме позвоню! Она тебе скажет, какая ты жестокая!
— Звони.
Он набрал. Включил громкую связь. Мама ответила на второй гудок.
— Сынок, что случилось?
— Мам, Рита меня выгоняет! Зимой! На улицу!
Я взяла у него телефон. Отключила звонок.
Я отвернулась к окну. На улице шёл снег. Люди кутались в пуховики. Становилось холоднее.
Антон подошёл сзади. Положил руки мне на плечи. Голос стал мягким.
— Рита, ну подожди. Дай мне ещё неделю. Я точно найду работу.
— Нет.
— Ну хотя бы до весны! Посмотри в окно! Там минус двадцать два!
Я развернулась. Посмотрела ему в глаза.
— У тебя есть куда пойти. Родители, друзья.
Антон сделал шаг назад. В глазах слёзы. Настоящие или нет — неважно.
— Ты же не выгонишь меня зимой на мороз? — произнёс он дрожащим голосом. — Рита, я замёрзну! На улице минус двадцать два! Ты правда хочешь, чтобы я мёрз на остановке?
Я смотрела на него. Понимала, что происходит. Манипуляция. Чистая манипуляция.
— У твоих родителей тёплая квартира. Поезжай туда.
— Мама меня не пустит! Она же знает, что я без работы!
— Это ложь. Твоя мама тебя любит.
— Друзья все заняты! Никто не пустит!
— Антон, хватит. Собирай вещи.
Я прошла в спальню. Достала его сумку. Начала складывать его одежду. Антон побежал за мной.
— Рита, остановись! Ты жестокая! Бессердечная!
— Возможно.
— На улице зима! Люди так не поступают!
— Поступают. Когда их используют.
Я сложила джинсы, свитера, носки. Его зарядку от телефона. Наушники. Всё быстро. Механически. Антон стоял в дверях. Голос его дрожал.
— Хотя бы дай мне до завтра! Я позвоню, договорюсь!
— У тебя было полгода договориться.
— Ну неделю! Одну неделю!
— Нет.
Я застегнула сумку. Вынесла её в прихожую. Достала телефон. Забила адрес его родителей. Вызвала такси.
— Что ты делаешь? — голос его сорвался.
— Вызываю такси к твоей маме. Оно приедет через десять минут.
Антон упал на колени. Схватил меня за руки. Слёзы текли по его лицу.
— Рита, прошу! Я исправлюсь! Найду работу завтра же! Клянусь!
— Поздно.
— Ну хотя бы до конца зимы! До марта! Потеплеет, и я съеду!
Я высвободила руки. Отошла к окну.
— Антон, встань. Одевайся.
— Нет! Я отсюда не уйду!
Телефон вибрировал. Такси подъехало. Водитель написал в приложении.
Я взяла сумку Антона. Открыла дверь. Вынесла в коридор. Вернулась за курткой.
— Антон, такси ждёт. Одевайся и уходи.
Он сидел на полу. Смотрел на меня с ужасом.
— Ты правда меня выгоняешь? Зимой? На мороз?
— Выгоняю к родителям. В тёплую квартиру.
— Ты пожалеешь! — закричал он. — Останешься одна! Никто тебя не полюбит!
— Возможно. Но это лучше, чем кормить нахлебника.
Я подала ему куртку. Антон медленно встал. Надел её. Взял сумку. Вышел за дверь. Обернулся в последний раз.
— Мне было хорошо с тобой.
— А мне — нет.
Дверь закрылась. Я повернула ключ. Села на диван. Выдохнула.
Через неделю Антон позвонил. Просил вернуться. Нашёл работу, говорит. Я не поверила. Заблокировала номер.
Живу одна. Денег больше стало. Холодильник полон. Никто не лежит на диване.
Я не пожалела ни разу. Морозы прошли, но я бы и в минус тридцать его выставила. Лучше жить одной, чем греть того, кто сидит на шее и ещё жалуется на холод.