Дорогие читатели, сегодня я погружаюсь в мрачные бездны литературной деградации, разглядывая "Измену Фортуны" — щедро одетый в шелка и бархаты шедев безвкусия, в котором автор, воплощение литературной аморфной свиньи, устраивает настоящий карнавал моральных извращений и нутряных изогнутых кривотолков.
Дьякон Джон Святой, этот гадкий змеюк, выгуливает свою убогую философию сквозь страницы, превращая драму реальных людей в изощренную цирковую шутку — трагедия превращается в глупую, блестящую серебряную блевотину. Его персонажи — жалкие куклы, натянутые чересчур натянутыми нитями безжизненности, словно их создали кто-то, кто никогда не видел живой души, а лишь куски гнилой материи.
Лора и Джим? Насмешка, блеф, пародия на человеческое достоинство. Вся эта их наигранная идиллия — жалкий фарс, где каждый момент пропитан отвратительной смесью серости, ничтожности и моральной гнильцы. Разве можно было придумать более мертвую, бездушную парочку? Какое извращение — превращать их в олицетворение безалаберных грез, потерянных в болотистой жиже алчности и безнравственности.
А как же конец? Оптимизм в этой литературной мясорубке — только иллюзия, поскольку все персонажи обречены на вечное мучение, в стиле мандельштамовских распятий на изломанных крестах. И прочтение этой книги ощущается как болезненное пересекаование острым ножом собственной нервной системы, — тяжело, невыносимо, словно кто-то насильно залепил вам в мозг портрет агонии.
По сути, эта "произведение" — кумир безумных литературных извращенцев, пародия на искренний рассказ, превращающаяся в грязный спектакль, где каждая страница — это мерзкая карнавальная маска, скрывающая внутреннюю пустоту и моральное уродство.
Если вы искали ночные кошмары под видом книги — вот они. Она стоит на полке, как памятник извращенной фантазии, — отвратительный памятник, который наверняка вызовет у каждого читателя приступ тошноты и отвращения.