В небольшом техническом помещении царил полумрак, освещённый лишь синим мерцанием мониторов. Алиса заварила себе травяной чай и снова взглянула на экраны. Ночь в элитном коттеджном посёлке обещалась быть спокойной, однако пару часов назад в загородный дом семьи Воронцовых прикатила развесёлая компания мажоров во главе с молодым хозяином Даниилом Сергеевичем. До поста охраны, где сидела Алиса, долетала громкая удалая музыка.
На экране без звука транслировалась картинка с широкого крыльца. В ярком свете, льющемся из открытых дверей коттеджа, девушка-сторож различала силуэты гостей. Они входили и выходили, обнимались и размахивали руками. Через некоторое время вся разгулявшаяся компания вывалилась наружу, пошатываясь и дымя, как паровозы.
На коротко стриженном газоне двое в распущенных рубашках начали бороться. В одном из них Алиса узнала младшего хозяина дома. Соперник сбил его на траву, гости загоготали, помогая ему подняться.
Даниил сделал широкий, размашистый жест рукой в сторону отдалённой постройки. Вся толпа неровным строем, покачиваясь и размахивая фужерами, направилась к бане. Несколько фигур отделились от основной группы и пошли прямо к пристройке, где сидела сторож. Алиса внутренне напряглась. Сочетание такого градуса веселья и русской парной ни к чему хорошему привести не могло. В окошко её коморки резко стукнуло что-то тяжёлое.
Алиса вздрогнула и, оторвавшись от экранов, вышла наружу. Перед ней, разгорячённые и пьяные, качались пятеро молодых мужчин.
— О, какая! — выпалил кто-то из парней. Остальные расплылись в скабрёзных улыбках.
— А ты не говорил, что у тебя в охране такая амазонка? — другой хлопнул хозяина коттеджа по плечу. — Ну что встал как столб, Даня? Давай говори!
Даниил Сергеевич пошатнулся.
— Эй ты, сторожиха, как тебя там?
Его голос был громким и смазанным.
— Алиса. Меня зовут Алиса, — поправила его девушка, напрягаясь.
— Ну так вот, Алиска, давай-ка затопи нам баньку, — потребовал молодой богач.
— Гости хотят смыть с себя пыль бытия со своих бренных тел, — подхватил один из парней с сальным блеском в глазах, ухмыляясь. — Пойдёшь с нами в парилку, Алиска. Скрасишь нашу чисто мужскую компанию.
Алиса молча смотрела на них. Её лицо было невозмутимым, а взгляд — холодным и прямым.
— Нет. Это запрещено, — твёрдо произнесла она, глядя Даниилу прямо в глаза.
На секунду повисла тишина. Молодые люди переглянулись в недоумении и снова прыснули со смеху. Хозяин начал багроветь от ярости.
— Ты не поняла, кто я такой? — прищурился он. — Я здесь приказываю. А ну выполнять быстро!
— Я вас прекрасно узнала, Даниил Сергеевич, и понимаю ваше желание смыть пыль бытия, но… — упорствовала Алиса. — Пьяными в баню нельзя. Это чревато самыми непредсказуемыми последствиями.
Кто-то панибратски похлопал её по плечу, издав гортанный смешок.
— О-о-о! Гляньте, у Даньки новая нянька!
Молодой хозяин, вне себя от злости, ткнул в неё пальцем.
— Ты понимаешь, что я могу тебя вышвырнуть отсюда в три секунды? Сотру тебя с лица земли, слышишь?
Алиса держалась крепко.
— Ваше право. Но баню я вам сегодня не затоплю.
Все замолчали.
Молодой хозяин как-то сник, будто у него закончился запал, и он стал оседать на землю. Друзья подхватили его под руки.
— Да пёс с ней, с этой упёртой цербершей! Пошли лучше в бильярдную! — предложил кто-то.
Даниил бросил на Алису мутный взгляд, полный пьяного бешенства, но силы покинули его окончательно.
Дружная весёлая компания, похохатывая и отпуская сальные шуточки насчёт грозной Алиски, направилась обратно к коттеджу, по пути призывая остальных возвращаться. Алиса стояла на месте, глядя, как они гурьбой заходят в дом. Потом она заняла место на посту и снова вперилась в экраны.
Примерно через час к подъездным воротам стали подкатывать одно за другим такси. Гости выходили из дома, стояли, покачиваясь, дымили и неверным шагом направлялись к подъезжавшим машинам. Водители открывали перед ними дверцы, а после такси, развернувшись, бесшумно уезжали.
В четыре часа утра территория опустела. В особняке кое-где всё ещё горел свет. Девушка-сторож догадалась, что хозяин дома где-то уснул мертвецки пьяный.
Когда небо на востоке начало розоветь, появился неразговорчивый сменщик. Алиса сдала ему пост, коротко отчитавшись о произошедшем за время её дежурства, и, собрав сумку, направилась к воротам. Проходя мимо окон коттеджа, Алиса вдруг услышала болезненные стоны, больше похожие на низкое, тяжкое мычание. Окно гостиной первого этажа было приоткрыто.
Девушка замедлила шаг, а потом решительно толкнула незапертую входную дверь и вошла в дом. В гостиной царил бардак: грязная посуда громоздилась на столиках, валялись вещи, в углу стояли бутылки из-под элитного алкоголя. Свет горел повсюду. На кожаном диване у большого холодного камина лежало тело в мятых штанах и рубахе. Даниил заворочался. Его лицо было пепельно-серым, глаза закрыты, а дыхание — тяжёлым и прерывистым.
— Даниил Сергеевич! — негромко позвала Алиса. — Как вы себя чувствуете?
— Голова раскалывается… — пробормотал он, еле разлепляя глаза, и тут же сморщился, по-видимому, от жуткой нестерпимой боли. — Мне плохо. Воды…
— Да уж лихо вы вчера отметили, — сочувственно сказала Алиса, оценив его состояние — тяжелейшее похмелье. — Есть одно средство. Надеюсь, поможет.
Она сходила на кухню, взяла стакан и, наполнив его холодной водой, добавила лимонной кислоты, щепотку соды и мятный сироп, тщательно всё перемешала. Вернувшись с шипучим тонизирующим напитком, она помогла ему приподняться. Даниил сделал несколько жадных глотков. Он блаженно закрыл глаза и повалился обратно на подушку.
— Боже, я думал, что умру, — прошептал он. — Никогда больше не буду напиваться до чёртиков, как вчера. А мне уже надо ехать.
Видя, что молодой человек совсем плох, Алиса решила задержаться, пока он окончательно не придёт в себя. На кухне она проворно сварганила простой сытный омлет с ветчиной, помидорами и зеленью.
Через двадцать минут на кухню, почувствовав аппетитный запах, приплёлся Даниил. Он был всё ещё бледен, но уже мог держаться прямо.
— Чем вы меня напоили? — удивлённо спросил он. В голосе сквозила неожиданная благодарность.
— Простой состав, чтобы снять интоксикацию, — спокойно ответила девушка, ставя перед ним на стол тарелку с омлетом.
— Составь мне компанию, Алиса, прошу, — попросил Даниил, кивнув на стул напротив и усмехнулся. — Ты и правда как нянька у меня.
Алиса села напротив со своей порцией омлета на тарелке. Глядя, как молодой богач уплетает её стряпню за обе щеки и то и дело благодарно поглядывает на неё, Алисе вдруг стало отчего-то весело, и напряжение между ними куда-то пропало.
— Я, конечно, перебрал вчера сильно, но помню, что ты удержала нас от безрассудного шага — идти в баню, — заговорил Даниил, вытирая салфеткой рот. — Ты была абсолютно права. Если бы нас никто не остановил, то наверняка либо угорели бы там, либо баню сожгли. Так что спасибо тебе.
Алиса улыбнулась. Было приятно и необычно слышать слова признательности от того, кто вчера грозился тебя вышвырнуть с работы.
— Не стоит благодарности, Даниил Сергеевич.
— Человеческая жизнь — очень хрупкая оболочка, чтобы лишний раз подвергать её неразумным испытаниям, — ответила девушка, откладывая приборы на тарелку.
Даниил не донёс стакан с соком до рта.
— Жизнь — хрупкая оболочка… Верно сказано, Алиса. — Он удивлённо поднял бровь. — Однако странно слышать такое от ночного сторожа.
— Но я же не всегда была сторожем. Просто так сложилось, — печально произнесла она. — Раньше я работала в медицине, лечила людей. Но в результате одного несчастного случая я потеряла свою профессию и была условно осуждена. С судимостью мне пришлось искать другую работу. Сторож с функциями помощника по хозяйству — не самый плохой вариант.
А потом она улыбнулась уголком губ.
— Не считая тех дней, когда молодой хозяин решает загулять.
Даниил рассмеялся, оценив остроумную шутку. Внезапно он посмотрел на часы.
— Свадьба отца, — пробормотал он. — А я совершенно не готов. Даже не успел найти себе подходящую спутницу на сегодня.
Он обернулся к Алисе, и его глаза загорелись неожиданной идеей.
— Слушай, Алиса, я без тебя сегодня просто пропаду.
Девушка захлопала глазами, не понимая, к чему он клонит. Даниил просительно посмотрел на неё.
— Честно, положиться мне больше не на кого, да и просто некогда. Свадьба через четыре часа. Выручай меня, Алиса.
Алиса была ошарашена. Приглашение на торжество Воронцовых — это был полный абсурд, но его взгляд такой трогательный и искренний притягивал её. Девушка смотрела в пустую тарелку, пытаясь осмыслить его слова. Приглашение прозвучало как мольба о помощи. Для Алисы, как бывшего врача, было очевидно, что Даниил был ещё слаб и не совсем адекватен и явно нуждался в трезвом спутнике на грядущем торжестве.
— С вами на свадьбу? — Алиса говорила медленно, взвешивая последствия этого невероятного вызова. — Вы понимаете, что у меня нет ничего подходящего для такого уровня торжества?
Даниил, почувствовав согласие, оживился.
— Да я тоже не совсем готов. Но это не проблема. Мы сейчас поедем в город, и там есть всё, что нужно. — Его голос звучал решительно. — Все расходы на мне.
Алиса качнула головой.
— А почему, собственно, нет?
Она почувствовала прилив чистого, пьянящего азарта — того самого, что возникал перед сложной медицинской операцией. Это был вызов, который мог перевернуть её скучную жизнь.
— Хорошо, Даниил Сергеевич, — согласилась она. — Но у меня есть условия.
— Слушаю! — поспешно кивнул он.
— Ночью вы угрожали стереть меня с лица земли, так что никакого алкоголя и никаких фамильярностей. Вы будете держать руки при себе.
— Не беспокойся, я вам обещаю, — Даниил облегчённо выдохнул и протянул ей ладонь. — По рукам, Алиса!
Алиса закрепила их уговор крепким мужским пожатием.
Следующие часы они провели в городе. В магазине с дорогими модными товарами, куда привёз их Даниил, Алиса выбрала длинное, строгое и элегантное платье и туфли. Даниил тем временем выбрал себе костюм. Далее они направились в салон красоты, где разошлись по мужской и женской зонам. Девушка сделала простую стильную причёску, а минимум макияжа лишь подчеркнул её выразительные глаза.
Когда Алиса вышла в холл, она увидела его. Даниил стоял у стойки, одетый в дорогой костюм с аккуратно уложенными волосами. Трудно было отвести от него взгляда. Он стоял и улыбался, разговаривая с администратором. Молодой человек действительно был красив и мужественен до такой степени, что внутри у Алисы запорхали бабочки, отчего она смутилась.
Воронцов-младший повернулся, и его глаза загорелись нескрываемым изумлением.
— Ты настоящая красавица! — прошептал он, не в силах оторвать от неё взгляд.
Платье подчёркивало её естественные изящные линии фигуры, грациозную осанку, а глубокий тёмный цвет добавлял её женскому образу уверенности и недоступности. Это была не сторожиха в чёрной мешковатой форме, а роковая незнакомка. Алиса читала в его взгляде то же самое чистое неподдельное восхищение, которое испытывала сама.
— Благодарю, Даниил Сергеевич, — ровно ответила Алиса. — Нам пора, — сказал Даниил, наконец приходя в себя. — И так сильно задержались.
Они прибыли в фешенебельный загородный клуб. Широкие ворота были распахнуты, и Даниил въехал на внутреннюю парковку перед зданием.
— Готово? Сейчас будет то ещё веселье, — с кривой усмешкой сказал он, подавая Алисе руку.
Они вошли в огромный, залитый мягким светом зал, где уже вовсю шёл банкет. Множество гостей — сплошь сливки общества, миллионеры, политики, их ухоженные жёны и наследники.
Алиса сразу догадалась, что они опоздали. Гости уже сидели за столами, бокалы были полны. Для неё, привыкшей к тишине ночной охраны и белым стенам клиник, этот мир был ошеломляющим и сияющим.
К столу молодожёнов подбежал слуга и, наклонившись к уху жениха — импозантного ухоженного мужчины лет шестидесяти, сидевшего рядом со своей молодой невестой — что-то шепнул. Это был отец Даниила, Сергей Евгеньевич Воронцов. Он выслушал доклад, и лицо его осталось невозмутимым, лишь слегка надменным.
Сергей Евгеньевич медленно поднялся, постучав ложечкой по бокалу. Все разговоры стихли.
— Дорогие гости! — Его голос был звучным, но сдержанным. — Прежде чем продолжить наше торжество, я хочу поднять тост. Тост за терпение. Терпение родителей, которые, увы, порой вынуждены мириться с тем, что их непутёвые дети, несмотря на все вложенные в них средства и время, умудряются опаздывать даже на свадьбу родного отца.
Несмотря на формальную улыбку, его слова были публичным унижением. Алиса почувствовала, как её спутник напрягся, словно натянутая струна. Десятки взглядов, полных праздного любопытства и осуждения, устремились в их сторону.
Гости выпили и также спокойно вернулись к своим разговорам. Даниил, стиснув челюсть, двинулся к столу молодожёнов, ведя Алису под руку. Она чувствовала себя словно на сцене, где каждый разглядывал её со всех сторон.
— Отец, поздравляю! — произнёс Даниил без тени теплоты. Молодую невесту он поздравил сдержанным, едва заметным поклоном.
Сергей Евгеньевич окинул его ледяным взглядом.
— А я недоволен, Даниил, — сказал он негромко, не привлекая внимания. Однако это прозвучало весомо. — Я ждал тебя на регистрации брака, а ты не явился. И даже на банкет опоздал. Я думал, ты повзрослел, но ты всё ещё ведёшь себя как своенравный мальчишка.
Взгляд жениха скользнул по Алисе.
— И кого ты притащил сюда на мою свадьбу? Очередная подружка?
Воронцов-младший резко и демонстративно усмехнулся.
— Не волнуйся, папа, ты же женишься не в первый и, уверен, не в последний раз. На свете ещё много молоденьких женщин, готовых составить тебе компанию.
Алиса уловила в его словах не просто колкую грубость, а отголосок старой закоренелой обиды. По-видимому, для Даниила эти новые браки отца — лишь череда несерьёзных романов, которые оскорбляли память его покойной матери.
Сергей Евгеньевич на мгновение застыл, как мраморная статуя, и его улыбка стала жёсткой маской.
— Уймись, сын. Мы поговорим об этом позже. Иди найди себе место в зале, — приказал он тихим, угрожающим голосом, подавляя нарастающий гнев.
Алиса стояла рядом, почти не дыша, стараясь не привлекать внимания, чтобы случайно не стать эпицентром этой холодной семейной драмы. Она почувствовала, как тяжело и быстро бьётся сердце Даниила под её рукой.
В этот момент ведущий радостно воскликнул в микрофон:
— Дорогие гости, приглашаем всех на танцпол! Наша прекрасная пара открывает вечер!
Даниил и Алиса отошли от стола молодожёнов. Кто-то из официантов подскочил к ним с подносом. Они взяли по бокалу шампанского. Алиса лишь пригубила. Даниил сделал большой глоток, пытаясь снять напряжение. Несмотря на внешнее спокойствие, руки Даниила мелко дрожали, когда он поставил опустошённый бокал обратно на поднос. Девушка понимала, что сцена с отцом выбила его из колеи.
— Ладно, забудем, — сказал он, уловив её обеспокоенный взгляд и словно прочитав её мысли.
В этот момент к ним подошли трое весёлых молодых людей — вчерашние гости Даниила. Его друзья выглядели лощёными и раскрасневшимися. Один из них, высокий блондин в бархатном пиджаке, ухмыльнулся, узнав Алису.
— Ого! Это же та самая милашка, ночная сторожиха! — воскликнул он бесцеремонно, разглядывая её с головы до ног.
Второй, облизнувшись, засмеялся:
— А ты, Даня, зря времени не теряешь. Ну и как она сторожит по ночам в постели? Рассказывай! Небось, в кирзачах и с двустволкой наперевес!
Его друзья саркастически рассмеялись.
Даниил сжал кулаки, но Алиса опередила его. Её глаза вспыхнули ледяным блеском.
— Моя работа сторожем более благородна, чем ваши пустые головы, — ровно сказала она, обращаясь сразу ко всем обступившим их мажорам. — Если вы пришли сюда веселиться, то веселитесь, но не трогайте нас.
Её смелый ответ вызвал ярость в молодых людях.
Блондин шагнул вперёд, пытаясь взять Алису за локоть.
— Смотри, какая дерзкая! — Он обернулся на дружков. — Думаю, Даниил будет не против, если мы избавим его от этой никчёмной вахтёрши.
Даниил взорвался. Его лицо пошло красными пятнами, а в глазах зажёгся дикий огонь. Он резко оттолкнул блондина.
— Руки прочь! Она моя гостья, и попрошу уважать её, так же, как и остальных присутствующих! — прорычал он.
Короткая стычка мгновенно вспыхнула, привлекая внимание зала.
В этот момент к ним стремительной, уверенной походкой направился бесстыжий старший. Его лицо было бледным от ярости.
— Даниил, ты пришёл сюда, чтобы окончательно испортить мою свадьбу?! — крикнул он, его сдержанность рухнула. — Я попрошу оставить нас со своей спутницей сейчас же!
Сергей Евгеньевич сделал шаг, чтобы разнять молодых людей, но внезапно замер, схватившись за грудь.
— Убирайся немедленно! — Его лицо исказила гримаса острой боли, и он начал медленно оседать на пол, прижимая руку к сердцу.
В зале повисла мёртвая тишина. Гости застыли в оцепенении, потом задвигались, кто-то начал кричать, кто-то звонить в скорую.
Даниил, забыв о потасовке, бросился на колени и подполз к отцу. На лице его был ужас.
— Отец! Папа! Что с тобой? Боже, прошу, только не сейчас!
Гости надвинулись и сгрудились над лежащим богачом. Алиса пропихнулась в центр, оттолкнула паникующего Даниила.
— Так, расступитесь! Всем отойти на два шага назад! Дайте ему воздуха! — её голос вдруг прозвучал властно и уверенно.
— Вызовите скорую! Мне нужен нож! Быстро!
Пока кто-то побежал к столам, она проверила пульс умирающего богача. Она читала внешние симптомы, как по книге: бледность, холодный пот, одышка, страх, застывший в глазах, учащённое сердцебиение. «Острый приступ стенокардии, спровоцированный стрессом и гневом», — мелькнуло в голове бывшего врача.
Дыхание жениха было поверхностным, а туго затянутый, роскошный воротник фрака и узел галстука душили его. Кто-то протянул ей серебряный нож для разрезания торта.
На глазах изумлённых гостей она прижала лезвие к горлу Сергея Евгеньевича. Не колеблясь, Алиса единым точным движением подрезала тугой воротник и узел галстука, освобождая дыхательные пути.
Николай Филимонович задержал на мгновение дыхание, а потом глубоко, судорожно вдохнул. Его глаза медленно закрылись.
Все ещё стоя рядом на коленях, Даниил прижал руку отца к себе. Слёзы текли по его лицу.
— Папа, я не хотел… Я просто защищал честь этой прекрасной девушки. Прости меня, пожалуйста, прости…
Воронцов-старший открыл глаза, с трудом поднял руку и коснулся лица сына. Затем посмотрел на Алису, сидевшую рядом с сыном.
— Даня, кого ты сегодня привёл с собой? — прошептал он слабым голосом. — Ты привёл сюда ангела.
Алиса почувствовала, как по её щекам покатились слёзы облегчения.
Пока суматоха в зале стихала, а подоспевшие врачи скорой помощи вместе с новоявленной женой Сергея Евгеньевича оказывали ему помощь, удивляясь, как пациент продержался так долго до их прибытия, Даниил вывел Алису на открытую террасу. Ночь окутала их тишиной и прохладой.
Даниил повернулся к ней и включил настенную лампу. Его глаза, всё ещё влажные от слёз, блестели. Он смотрел на Алису, на её раскрасневшееся лицо, несколько сбитую причёску.
— Алиса, я не знаю, как это объяснить, — его голос прозвучал с какой-то силой, которой она прежде не слышала. — Отец прав. Ты действительно словно ангел, ангел-хранитель, посланный в нашу семью. Ты уже второй раз уберегаешь нас от трагедии. Сначала та дурацкая баня, теперь его сердце.
Алиса опустила глаза, смущённая такой пылкой похвалой.
— Я делала то, что в моих силах, Даниил Сергеевич.
— Ты сделала больше, чем кто-либо другой, — решительно возразил он. — Я не отпущу тебя так просто.
Он замолчал, а затем, словно вспомнив что-то, добавил:
— Ты знаешь, отец недавно дал мне одно поручение — найти доверенное лицо в нашу корпоративную медицинскую клинику. Кого-то, кто не боится ответственности и знает толк в медицине. Ты идеально подходишь.
Девушка подняла на него глаза. В его поведении читалась не только деловая заинтересованность, но и явное личное желание удержать её рядом. Алиса на секунду зажмурилась.
Предложение было лестным, а возможность вернуться к настоящей работе — той, которую она любила, для которой была рождена и которую потеряла — заставила сердце замереть.
— Я бы рада, Даниил Сергеевич, — кивнула она. — Но у меня запрет.
— Вряд ли ты медицинский маньяк, — усмехнулся молодой богач. — А ведь ты мне так и не рассказала, за что тебя наказали.
Алиса пожала плечами.
— Работала в реанимации. Так получилось, что аппарат искусственной вентиляции лёгких стал сигнализировать о неисправности. Но я, чтобы спасти пациента от гибели, резко отключила его от аппарата. Оказалось, при этом непреднамеренно причинила ему вред лёгким из-за форсированной подачи кислорода. Пациент подал в суд, и меня наказали.
— Руководство клиники, пытаясь замять дело и скрыть факт негодного техобслуживания, сделало меня крайней. И суд назначил мне условный срок и запрет на профессиональную медицинскую деятельность на три года.
— Но это же не пожизненно, — махнул рукой Даниил. — Так что решим. Не беспокойся.
Прошло два месяца. Сергей Евгеньевич, оправившись от приступа, отблагодарил спасительницу. По просьбе сына он не только устроил её на высокую управленческую должность, не требующую медицинской лицензии, но и гарантировал, что её условная судимость не станет препятствием.
Алиса освоилась на новом месте довольно быстро. Её прошлый опыт позволил ей разобраться в процессах клиники, контролировать персонал и понимать медицинские риски.
Завершился ещё один рабочий день. Алиса вышла из своего просторного и светлого кабинета и повернула ключ, закрывая дверь. Она повернулась и увидела перед собой шикарный букет роз. Даниил стоял элегантно одетый и улыбался.
— Едем домой, Лер? — спросил он тепло.
Молодая женщина улыбнулась в ответ.
— Едем, Даня.
Они вышли из широких стеклянных дверей корпоративной медицинской клиники Воронцовых. На бейдже, приколотом к лацкану новенького жакета, значилось: «Административный референт». Они сели в машину и поехали в свою новую счастливую жизнь.