Сижу на краешке дивана, смотрю на свои руки. Ногти обгрызаны до мяса — вредная привычка, от которой никак не избавлюсь. Особенно когда нервничаю.
А сейчас я очень нервничаю.
Потому что через час приедет мама с машиной. Заберёт меня отсюда. Из этой квартиры, где я прожила два с половиной года. Где на кухонной плитке до сих пор пятно от борща, который я как-то умудрилась пролить. Где в ванной висит его халат — синий, потрёпанный, пахнет его гелем для душа.
Мама вчера по телефону спросила прямо: «Из-за измены?»
Я ответила: «Нет».
Она не поверила. Никто не верит. Все думают — ну конечно из-за измены, а из-за чего ещё уходят жёны?
Но правда в том, что измена — это только верхушка. То, что все видят. А под ней — всё остальное. То, как он на это отреагировал. Что сказал. Как посмотрел.
Вот это и убило.
Как мы вообще сюда докатились
Три с лишним года назад мы встретились в спортзале. Я пришла на пробное занятие по йоге, он — на бокс. Столкнулись в коридоре, я уронила бутылку с водой, он поднял. Банально до невозможности.
Он тогда сказал: «У тебя хорошая улыбка».
Я покраснела как помидор и вообще забыла, что хотела ответить.
Через неделю пошли в кафе. Ещё через месяц он ночевал у меня почти каждый день. Через год я забеременела. Не планировали, но обрадовались. Правда обрадовались — я видела его лицо, когда я показала тест.
Потом случился выкидыш. На восьмой неделе. Я лежала в больнице, он приезжал каждый вечер после работы. Приносил яблоки, которые я не могла есть, и сидел рядом, держал за руку.
После больницы мы расписались. Тихо, в загсе, без гостей. Я в джинсах и свитере, он в той же куртке, в которой ходил каждый день. Свидетели — его брат и моя подруга Катька.
Потом снимали однушку на окраине, копили на свою. Он работал в строительной фирме прорабом, я — в салоне красоты администратором. Зарплаты средненькие, но вдвоём как-то вытягивали.
Жили нормально. Ну, как все живут. По будням работа, вечером телевизор или какой-нибудь фильм на ноутбуке. В выходные иногда к его родителям ездили на дачу, иногда к моим. Летом один раз в Анапу съездили — всё, что могли себе позволить.
Я не скажу, что были идеальной парой. Ссорились, конечно. Я психовала, когда он носки разбрасывал. Он бесился, когда я часами сидела в телефоне перед сном. Но это же ерунда, правда? Разве из-за этого разводятся?
Как я узнала
Полгода назад, в июле. Помню точно, потому что была жара адская, кондиционера у нас не было, и я спала плохо. В ту ночь вообще не могла уснуть — духота, комары. Встала в четыре утра, пошла на кухню воды попить.
Его телефон лежал на столе. Экран загорелся — пришло сообщение. Я не собиралась читать, честное слово. Но увидела имя: Алиса. И начало сообщения: «Сегодня было классно, давай ещё...»
Руки задрожали. Взяла телефон. Пароль знала — день его рождения, он никогда не заморачивался. Открыла переписку.
Читала минут двадцать. Может, дольше. Не помню. Фотографии — её в нижнем белье. Его сообщения — всякая похабщина, которую он никогда мне не писал. Договорённости о встречах. Последняя была позавчера.
Когда я закончила читать, уже рассвело. Села на пол прямо на кухне, спиной к холодильнику. Сидела и смотрела в стену.
Он проснулся в семь, как обычно. Вышел на кухню, увидел меня на полу с его телефоном в руках.
— Что случилось? — спросил он. Не испугался, не занервничал. Просто спросил.
Я протянула телефон. Молча.
Он взял, посмотрел на экран. Почесал щетину. Вздохнул.
— Ясно.
Ясно?
— Это всё? — спросила я. — Ясно?
— А что ты хочешь услышать?
Не знаю. Что угодно. «Прости», «Я идиот», «Я не хотел», «Это ошибка». Хоть что-то.
— Кто она?
— Девушка из соседнего отдела. Познакомились на корпоративе.
Когда был корпоратив?
— В марте, — сказал он.
Март. Четыре месяца назад.
— И всё это время ты...
— Не всё, — перебил он. — Пару раз встречались, не больше.
Пару раз. Не больше.
— А переписка? Я там всё прочитала. Это не пара раз.
— Ну, переписывались часто, да. Но встречались всего три или четыре раза.
Три или четыре. Он даже точно не помнит.
— И что теперь? — спросила я.
Он пожал плечами.
— Ничего. Закончу с ней, и всё.
Закончу с ней. Как будто это проект на работе, который надо завершить.
Неделя молчания
После того разговора я неделю почти не разговаривала с ним. Отвечала односложно на вопросы, готовила только себе, спала отвернувшись к стене.
Он ходил как ни в чём не бывало. Приходил с работы, ужинал, смотрел новости. Пару раз пытался обнять, я отстранялась. Он не настаивал.
В субботу сидели на кухне — он пил чай, я тупо смотрела в окно.
— Ну сколько можно дуться? — спросил он.
Дуться?
— Я не дуюсь, — ответила я. — Я пытаюсь понять, как жить дальше.
— А что тут понимать? Я же сказал — больше не буду.
— Почему это вообще произошло?
Он вздохнул. Отпил чай.
— Не знаю. Захотелось, наверное.
Захотелось.
— Тебе захотелось, и ты просто пошёл и сделал?
— Ну да. А что я должен был — терпеть?
Я посмотрела на него. Лицо обычное, спокойное. Он правда не видит проблемы.
— А как же я?
— А ты-то тут при чём? Это же не про тебя.
Не про меня?
— Ты изменил МНЕ. Как это не про меня?
— Да я не со зла, — он поставил чашку на стол. — Просто так получилось. Ты же понимаешь, мужики — они такие. Иногда хочется чего-то нового.
Чего-то нового.
Вот тогда что-то во мне щёлкнуло. Окончательно.
Друзья, которые всё испортили
Через две недели к нам пришли его друзья. Игорь и Антон. Принесли пиво, сели на кухне. Я была в комнате, дверь не закрыла — жарко было.
Слышала всё.
— Ну что, Серый, помирились? — это Игорь.
— Да вроде, — ответил он. — Она уже успокоилась.
Успокоилась.
— А чего вообще случилось? Ты толком не рассказывал.
— Да ерунда. Нашла переписку с одной.
— И что, сильно бесилась?
— Первую неделю — да. Теперь ничего, отпустило вроде.
Отпустило. Как температура.
— Ты ей хоть объяснил, что это не серьёзно было?
— Пытался. Она сначала не слушала. Потом вроде до неё дошло.
До меня дошло? Что именно до меня должно было дойти?
Антон засмеялся.
— Бабы всегда драму разводят. У меня жена так же. Один раз увидела фотку в телефоне, месяц истерила.
— Вот именно, — согласился он. — Почему они не могут просто закрыть на это глаза?
Я встала. Подошла к кухне. Все трое посмотрели на меня.
— Уходите, — сказала я.
— Что? — не понял Игорь.
— Я попросила вас уйти. Прямо сейчас.
Они переглянулись. Он встал.
— Подожди, не надо...
— Уходите, — повторила я громче.
Антон начал собирать бутылки. Игорь тоже встал. Ушли молча.
Когда дверь закрылась, он повернулся ко мне.
— Ты чего?
— Ты только что при них сказал, что я устроила драму из ерунды.
— Я так не говорил.
— Говорил. Я слышала каждое слово.
— Ну и что? Это же разговор между мужиками. Ты не должна была слушать.
Не должна была слушать. Вот оно что.
— Значит, с ними ты честен, а со мной — врёшь?
— Я не вру. Просто ты всё близко к сердцу принимаешь.
Близко к сердцу. Измену. Принимаю близко к сердцу.
Последняя попытка
Ещё месяц я пыталась. Честно пыталась понять, простить, отпустить. Ходила к психологу — два раза, денег не было на большее. Психолог сказала: «Решать вам. Но помните — прощать можно только того, кто раскаивается».
Раскаивается ли он?
Я задала ему этот вопрос напрямую три дня назад.
— Ты жалеешь о том, что сделал?
Он подумал.
— Ну, жалею, что ты так расстроилась.
Что я расстроилась. Не то, что он сделал. А то, что я расстроилась.
— А о самом поступке?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Наверное, надо было аккуратнее быть. Чтобы ты не узнала.
Чтобы я не узнала.
Вот это и стало точкой.
Почему я ухожу
Я ухожу не потому, что он переспал с другой. Хотя это больно. Это унижение, это предательство, это удар под дых.
Но люди ошибаются. Люди могут сорваться, поддаться слабости, сделать гадость. И потом осознать. Раскаяться. Измениться.
Но он не осознал.
Для него это — пустяк. Мелочь. То, на что нужно «закрыть глаза». То, из-за чего я «развожу драму».
Он не видит меня. Не видит мою боль. Не понимает, что разрушил.
И самое страшное — он даже не пытается понять.
А я не хочу жить с человеком, для которого моя боль — это «драма». Мои чувства — это «преувеличение». Мои слёзы — это «истерика».
Я хочу, чтобы меня уважали. Хотя бы уважали, если любовь уже кончилась.
Сейчас
Мама припарковалась у подъезда. Написала: «Я внизу».
Я беру сумку. Оглядываюсь напоследок. Вот здесь, на этом диване, мы смотрели нашу первую совместную новогоднюю ночь. Вот на этой кухне я пекла ему торт на день рождения — получился кривой, мы смеялись.
А вот за этой стеной, в спальне, я плакала тихо по ночам, пока он спал.
Выхожу. Дверь захлопывается. Я не оставляю ключей — они у него есть.
В лифте ноги подкашиваются. Хватаюсь за поручень. Доезжаю до первого этажа, выхожу на улицу.
Мама сидит в машине, видит меня, выходит, обнимает. Молча. Я реву ей в плечо несколько минут. Она гладит по спине.
— Всё, доча. Всё правильно. Поехали.
Садимся в машину. Еду к маме. Там буду жить, пока не найду съёмную квартиру. На работе сказала, что мне нужен отпуск за свой счёт на две недели — отпустили.
Впереди — пустота. Страшно. Одиноко. Больно.
Но легче, чем было там.
Потому что там я каждый день умирала по чуть-чуть. А здесь я хотя бы живая.
А у вас было такое?
Расскажите в комментариях, сталкивались ли вы с ситуацией, когда обидел не сам факт, а реакция человека на него? Как вы принимали решение — уйти или попытаться сохранить отношения? Может быть, ваш опыт поддержит тех, кто сейчас стоит перед таким же выбором.
Все имена изменены. История основана на реальных событиях, но детали изменены.