Сижу на кухне, пью остывший чай. За окном темнеет, хотя только шесть вечера. Ноябрь, короткие дни. Телефон лежит на столе. Экран светится. Лизкино сообщение: «Миль, я в «Шоколаднице» на Тверской. Твой Димка тут. С какой-то рыжей. Они сидят у окна, болтают. Что делать, писать или нет? Блин, не знаю, как сказать...»
Потом фотка. Размытая, через стекло витрины. Но его узнаю сразу. Серая толстовка, которую я ему на день рождения подарила. Сидит, облокотившись на стол. Напротив — она. Волосы рыжие, распущенные. Яркая помада. Улыбается ему.
Поставила кружку. Руки не дрожат. Странно. Думала, буду рыдать, биться в истерике. А я просто сижу. Смотрю в одну точку. На холодильник, где висит наша фотка с прошлого лета. Море, закат, мы обнимаемся. Счастливые такие.
Только это было давно. Полгода назад. До того как всё начало разваливаться.
Как мы познакомились
Три года назад на концерте Земфиры. Я пришла с девчонками, он — с другом. После третьей песни его приятель познакомился с моей подругой Олей. Мы с Димкой остались стоять рядом, неловко переминаясь. Он первым заговорил:
— Ты часто ходишь на концерты?
— Когда нравится исполнитель. А ты?
— Тоже.
Разговорились. Оказалось, живём в соседних районах, оба работаем в центре. Он программист, я в рекламном агентстве копирайтер. Обменялись телефонами. На следующий день он написал: «Как насчёт кофе в субботу?»
Кофе растянулось на три часа. Потом прогулялись до вечера. Разговаривали обо всём: про работу, про детство, про то, каким видим себя через пять лет. Мне было легко с ним. Не нужно было натягивать маску, придумывать остроумные фразы. Просто говорили.
Встречались два месяца, прежде чем он поцеловал меня. Да, долго. Но мне нравилось, что он не торопится. Значит, серьёзно относится.
Через год стали жить вместе. Сняли однушку на окраине. Небольшую, но свою. Обустраивали вдвоём: выбирали шторы, посуду, спорили из-за цвета дивана. Обычная история.
Когда начались трещины
Где-то через полгода совместной жизни Димка стал задерживаться на работе. Сначала пару раз в неделю. Потом чаще. Приходил в десять, в одиннадцать. Ужинал молча, уставившись в телефон. На вопросы отвечал односложно:
— Как день?
— Нормально.
— Что на работе?
— Дедлайны горят.
Я не доставала. Понимала: в айти бывают авралы. Сама иногда до ночи сидела над проектами. Но у меня хватало сил рассказать хотя бы пару предложений про свой день. А он будто уходил в себя.
Потом заметила, что он перестал оставлять телефон на виду. Раньше мог бросить на диван, на стол. Теперь клал экраном вниз или брал с собой даже в ванную. Когда я спросила, почему так, он нервно ответил:
— Просто привык. Рабочая информация конфиденциальная.
Окей. Звучит логично. Но что-то внутри напряглось.
Ещё он стал меньше обниматься. Раньше мог подойти на кухне, обнять сзади, поцеловать в макушку. Теперь держал дистанцию. Даже в постели лежал отвернувшись. Когда я прижималась, он не отстранялся, но и не обнимал в ответ. Терпел что ли.
Однажды я не выдержала:
— Дим, у нас всё нормально?
Он поднял глаза от ноутбука:
— Да. А что?
— Ты стал какой-то... далёкий. Мы почти не разговариваем. Ты вечно занят.
— Миль, я правда завален работой. Не придумывай проблем на пустом месте.
Не придумывай. Эта фраза стала его любимой отмазкой. Я замолчала. Не хотела быть навязчивой девушкой, которая цепляется и пилит. Решила подождать. Авралы же кончаются. Всё наладится.
Не наладилось.
Лизка
Лизка — моя подруга с первого курса. Мы вместе прошли через сессии, первую любовь, разочарования, работу. Она из тех, кто режет правду в лицо. Без прикрас. Иногда это бесит, но я знаю: она не врёт.
Когда увидела её сообщение, первая мысль: «Ошиблась. Не может быть». Открыла фотку. Димка. Точно он. Серая толстовка Nike, которую я выбирала. Причёска та же — коротко по бокам, чуть длиннее сверху. И она. Рыжая. Красивая. Смеётся, откинув голову.
Набрала его номер. Долго гудки. Я уже хотела сбросить, но он взял:
— Да, Миль?
— Где ты?
— На работе. Что-то случилось?
Голос спокойный. Ни нотки волнения.
— Не ври мне.
— О чём ты?
— Ты в «Шоколаднице». На Тверской. С рыжей девушкой.
Пауза. Длинная. Слышу, как он дышит.
— Мила, это Катя. Коллега. Мы обсуждаем проект.
— В субботу? В кафе? Димка, ты серьёзно?
— Да, серьёзно! Мы работаем над презентацией для клиента. Решили встретиться вне офиса, там слишком шумно.
— Почему не сказал мне?
— А зачем? Чтобы ты начала накручивать себя? Вот как сейчас!
Он разозлился. Перешёл в атаку. Классический манипулятивный приём: лучшая защита — нападение.
— Я хочу с тобой поговорить. Приезжай домой.
— Не могу. Мы ещё не закончили.
— Димка...
— Вечером поговорим. Пока.
Он положил трубку. Я осталась сидеть с телефоном в руке. Внутри всё кипело. Обида, злость, страх. Но больше всего — непонимание. Как так? Мы три года вместе. Я доверяла ему. А он...
Вечер без него
Он не пришёл вечером. В одиннадцать прислал эсэмэску: «Извини. Засиделись. Завтра всё обсудим». Коротко. Сухо. Как будто ничего не произошло.
Я не ответила. Легла спать. Вернее, попыталась. Ворочалась до трёх ночи. Прокручивала в голове всё: его задержки, телефон экраном вниз, холодность, отстранённость. Складывалось в одну картину.
Утром он пришёл с цветами. Розы. Розовые. Мои любимые.
— Миль, прости за вчера. Правда замотался.
Я молчала. Смотрела на него. На знакомое лицо. На глаза, в которых раньше читала всё. А сейчас — ничего. Пустота.
— Ну скажи что-нибудь, — он поставил цветы на стол.
— Кто она? — спросила я. Тихо. Спокойно.
— Говорю же, Катя. Коллега.
— Димка, не ври.
Он сел на диван. Потёр лицо ладонями. Вздохнул.
— Хорошо. Да, мы встречаемся иногда. Но ничего такого. Просто... Мне с ней легко общаться.
Легко общаться.
— А со мной?
— Миль, ты не понимаешь. С тобой всё сложно. Ты постоянно спрашиваешь, где я, что делаю, с кем. Контролируешь. Я устал от этого.
Контролирую? Я спрашивала пару раз, когда он приходил поздно. Это контроль? Или забота? Или просто желание знать, что с человеком всё в порядке?
— А с ней не сложно, да? — голос мой звучал чужим. Ледяным.
— Нет. Она не лезет в душу. Не устраивает сцен. Мне с ней комфортно.
Комфортно.
— Тогда иди к ней, — сказала я.
— Что?
— Иди к ней. Раз тебе там комфортно.
— Миль, ты чего? Я не это имел в виду...
— Уходи, Дима. Прямо сейчас.
Он встал. Посмотрел на меня. Растерянно. Обиженно даже. Как будто это я виновата. Потом взял куртку. Вышел.
Дверь закрылась. Тихо. Окончательно.
Я осталась одна. Села на пол в коридоре. И заревела. Первый раз за три года — по-настоящему. До икоты, до красных глаз, до боли в груди.
Первые дни
Лизка приезжала каждый день. Приносила еду, потому что я не могла готовить. Не могла вообще ничего. Лежала на диване, смотрела в потолок. Плакала. Злилась. Снова плакала.
— Миль, он козёл. Не стоит он твоих слёз, — говорила она.
Знаю. Головой понимала. Но сердце не слушалось. Оно всё ещё ждало. Ждало, что он напишет, придёт, скажет: «Прости, я дурак».
Не написал.
Через неделю я начала выползать из квартиры. Сначала просто гуляла по району. Потом встречалась с друзьями. Работала. Делала вид, что живу.
Удалила все наши фотки. Убрала его вещи, которые остались: зубную щётку, кружку, пару футболок. Сложила в пакет. Отнесла на помойку. Пусть исчезнет из моей жизни полностью.
Через два месяца
Увидела их случайно. В парке. Я шла с работы, они гуляли навстречу. Держались за руки. Катя что-то рассказывала, размахивая свободной рукой. Он смеялся.
Внутри что-то сжалось. Но не так больно, как я ожидала. Скорее... грустно. Грустно оттого, что когда-то это был мой человек. А теперь — чужой.
Мы разминулись. Он не заметил меня. Я не окликнула. Прошла мимо.
И поняла: всё. Закончилось. По-настоящему.
Сейчас
Прошло полгода. Я живу одна. Привыкла. Даже нравится. Рисую по вечерам акварелью — забытое хобби, к которому вернулась. Хожу на йогу по средам. Встречаюсь с друзьями по выходным. Работаю над новым проектом, который наконец-то интересен.
Иногда вспоминаю Димку. Но без боли. Просто как часть прошлого. Он был. Был хорошим. Потом перестал. Вот и всё.
Месяц назад он написал в соцсети: «Мила, прости меня. Можем увидеться?»
Прочитала. Удалила. Не ответила.
Зачем? Ради чего? Чтобы услышать извинения? Поздно. Чтобы вернуться? Не хочу. Чтобы закрыть гештальт? Уже закрыт.
Я сделала для себя выбор. Когда он ушёл к той рыжей — он вышел из моей жизни. Навсегда. И это нормально.
Что я поняла за это время
Не цепляйся за человека, который тебя отпустил. Не выпрашивай внимание. Не доказывай свою ценность. Ты ценна сама по себе.
Если кто-то ищет «где легче» — значит, не готов вкладываться в отношения. А отношения — это труд. Ежедневный. Обоюдный. Когда обоим хочется быть вместе несмотря ни на что.
Измена — не всегда секс. Иногда это просто выбор другого человека. Эмоциональный, душевный. Когда твой партнёр делится с кем-то тем, чем должен делиться с тобой.
И главное: не задерживайся там, где тебя не ценят. Жизнь короткая. Тратить её на того, кто не видит твоей значимости — преступление против самой себя.
Для подписчиков
Расскажите, сталкивались ли вы с подобным? Как решали: остаться и бороться или уйти? Что помогло пережить расставание? Пишите в комментариях, давайте поддержим друг друга.
Все персонажи и события выдуманы. Любые совпадения — случайность.