Стою у окна, смотрю на дождь. Дима сидит на диване, молчит. Уже минут пять молчит. Потом:
— Лен, ну дай мне шанс. Один. Последний.
Разворачиваюсь. Он сидит сгорбившись, руки на коленях, смотрит в пол. Жалкий какой-то. Раньше бы сердце сжалось — сейчас ничего.
— Зачем?
— Как зачем? Мы три года вместе были!
— Были, — киваю. — Прошедшее время.
Он вскакивает, шагает по комнате. Нервничает. Пальцами по столешнице барабанит — эта его привычка, когда волнуется.
— Я ошибся, понимаю. Но это же не значит, что всё кончено? Люди прощают. Дают второй шанс.
— Люди, — повторяю. — Какие люди? Твоя мама простила папу, когда он загулял? Моя мама простила? Нет. Она съехала и двадцать лет одна прожила. Вот и мне хватило ума не повторять её ошибок.
Как мы съехались
Два года назад снимали квартиру на Новокосинской. Однушка на четвёртом этаже без лифта. Тринадцать тысяч в месяц, коммуналка отдельно. Хозяйка — бабка вредная, каждый месяц приезжала проверять счётчики, осматривала стены — не покрасили ли чего.
Я тогда работала в страховой компании, Дима программистом. Вечерами он на фрилансе подрабатывал, я сериалы смотрела. По выходным на рынок ездили за продуктами, в кино иногда ходили. Обычная жизнь, ничего особенного.
Секс редко был. Месяца три назад вообще перестали. Я думала — устаём оба, работа, быт. Спросила у него раз: «Дим, у нас всё нормально?» Он ответил: «Нормально, чего ты выдумываешь».
Вот это «выдумываешь» меня бесило. Как будто я параноик, проблемы на пустом месте создаю.
Когда заподозрила
В январе он купил себе новую куртку. Дорогую, кожаную. Я удивилась — он обычно жмот страшный, всё в распродажах покупает. Спросила: «Откуда деньги?» Сказал: «Премию дали на работе».
Через неделю заметила — стал по утрам в душ дольше ходить. Раньше пять минут максимум, теперь по двадцать. Бреется тщательнее. Одеколон какой-то купил.
Я дура, подумала — может, на работе девушка новая появилась, хочет произвести впечатление. Ревновала молча. Не спрашивала ничего — боялась услышать правду.
В феврале он сказал: «Поеду в субботу к Лёхе на дачу, поможем печь сложить». Уехал в восемь утра. Я днём Лёхе написала в ВК, спросила, как дела. Он ответил: «Нормально, на работе сижу, дача зимой закрыта».
Всё. Кирдык.
Как вышла на чистую воду
Вечером Дима вернулся весёлый, красный такой. Говорит: «Устали, зато печь классная получилась». Я спросила: «А Лёха доволен?» — «Очень», — отвечает.
— Странно, — говорю, — он мне днём написал, что на работе сидит.
Дима завис. Секунды три молчал. Потом:
— Я не у Лёхи был.
— Где?
Молчит.
— Где, Дима?!
— У Кати.
Катя. Его коллега. Он про неё рассказывал — новенькая, недавно пришла, помогает ей разобраться с задачами. Я тогда ещё подумала — слишком часто он про неё говорит. Но отмахнулась.
— И что вы делали у Кати?
— Просто разговаривали.
— Целый день разговаривали?
— Ну да. Ей сложно сейчас, с мужем развелась. Я поддержал.
Поддержал. Поддержал он её. А меня кто поддерживал, когда я в декабре от начальницы рыдала, домой приходила и плакала в ванной? Никто. Он в наушниках сидел, в компьютер пялился.
— Съезжаю, — сказала.
— Куда? — он глаза вытаращил.
— Неважно куда. Только не сюда.
Что он говорил потом
Умолял остаться. Клялся, что ничего не было. Что они правда только разговаривали. Что Катя просто подруга.
— Подругам не врут про дачи с Лёхой, — сказала я.
— Я не хотел тебя расстраивать!
— Ты не хотел, чтобы я узнала. Это разные вещи.
Он плакал даже. Сидел на кухне, рыдал в ладони. Я смотрела на него и думала — жалко мне его? Нет. Противно.
Потому что если бы я не написала Лёхе, он бы дальше врал. Ещё месяц, два, год. Сколько угодно. И я бы сидела дома дурой, ждала его с «дач», «задержек», «срочных проектов».
Куда переехала
К подруге Светке. Она одна живёт в двушке, сказала: «Приезжай, пока квартиру не найдёшь». Я приехала с одним чемоданом. Вещи остальные потом забрала, когда Димы не было дома.
Светка готовила плов, мы сидели на кухне, я рассказывала. Она слушала, кивала. Потом спросила:
— А ты ему веришь, что ничего не было?
— Без разницы, — ответила. — Врал — уже достаточно.
— Может, правда просто разговаривали?
— Света, ты бы своему Паше поверила в такой ситуации?
Она помолчала.
— Нет.
Вот именно.
Первый месяц
Была как в тумане. На работу ходила, отчёты делала, на вопросы коллег отвечала автоматом. Вечерами у Светки лежала на диване, в потолок смотрела.
Дима звонил каждый день. Писал в WhatsApp длинные сообщения. Я не читала. Просто удаляла.
Один раз пришёл к подъезду. Светка позвонила, предупредила. Я не спустилась. Постоял полчаса, ушёл.
Через месяц перестал названивать. Наверное, понял — бесполезно.
Что изменилось во мне
Стала спокойнее. Раньше всё время в напряжении была — где он, с кем, почему телефон на беззвук. Теперь плевать.
Правда, спать стала хуже. Просыпаюсь ночью, лежу, думаю. Не про Диму даже — про себя. Как я три года прожила вслепую? Как не замечала очевидных вещей?
Подруги говорят — не вини себя. Виноват тот, кто обманывал. Логически понимаю — да. Но всё равно обидно. На себя обидно.
Снова вышла на работу нормально только через два месяца
До этого ходила как зомби. Начальница вызвала в кабинет, спросила: «Лена, что случилось? Ты ошибки делаешь, клиентов путаешь». Я ей рассказала вкратце. Она кивнула: «Понимаю. Возьми отпуск на неделю. Отдохни».
Взяла. Поехала к маме в Тулу. Она пироги пекла, мы чай пили, разговаривали. Я ей всё рассказала. Мама слушала, потом сказала:
— Молодец, что ушла. Я в своё время осталась, думала — детей ради. Ошиблась. Он всё равно ушёл, только позже. И время моё забрал.
Я тогда поняла — правильно сделала.
Дима написал позавчера
Прошло уже четыре месяца. Я уже квартиру снимаю — студию на Щёлковской. Маленькая, зато своя. Завела кота — рыжего, толстого, назвала Марсиком. Он орёт по утрам, требует есть. Бесит иногда, но хоть не врёт.
И тут — сообщение. «Привет. Можем встретиться? Поговорить надо».
Я посмотрела, пожала плечами. Ответила: «Не надо».
Он написал снова: «Лена, пожалуйста. Я понял, что ошибся. Хочу всё исправить».
Исправить. Смешно.
— Дима, — написала я, — ничего не исправишь. Что было — было. Прошлое не перепишешь. Живи дальше, и я буду жить.
Он больше не ответил.
Что сейчас
Живу одна. Работаю. По выходным встречаюсь со Светкой, ходим в кино или кафе. Иногда к маме езжу.
Мужиков пока не хочу. Светка зовёт на свидания вслепую — отказываюсь. Рано ещё. Надо сначала с собой разобраться.
Дима иногда снится. Не часто — раз в месяц примерно. Просыпаюсь, лежу, думаю. Потом встаю, кофе делаю, забываю.
Жалею ли, что ушла? Нет.
Жалею ли, что три года потратила? Да. Но что теперь — время назад не вернёшь.
Главное — я больше не жду его по ночам. Не проверяю телефон. Не придумываю оправданий. И это, наверное, самое важное.
Если бы спросили совета
Говорят — надо прощать, давать второй шанс. Может, кому-то это подходит. Мне — нет.
Я для себя решила: если врут один раз — врут и второй. Доверие как стекло — разбилось, и всё. Склеить можно, но трещины останутся. И каждый раз будешь смотреть на них, вспоминать.
Может, кто-то способен забыть. Я — нет. Поэтому ушла. И не жалею.
Конечно, бывает одиноко. Бывает, хочется прижаться к кому-то, посмотреть вместе фильм, поговорить перед сном. Но не с Димой. С кем-то другим. Кого ещё не встретила.
Встречу — хорошо. Не встречу — проживу. Одной не страшно. Страшно было жить с тем, кто врёт.
Зачем пишу это
Не знаю. Может, чтобы выговориться. Может, чтобы кто-то прочитал и понял — уходить можно. Даже после трёх лет. Даже когда страшно. Даже когда все вокруг говорят — давай второй шанс.
Не обязательно давать. Можно просто закрыть дверь и уйти.
Он просит прощения? Пусть просит у себя. У меня уже не получит.
Напишите в комментариях
Вы сталкивались с похожим? Как решились на разрыв? Или дали второй шанс — и как оно вышло?
Интересно почитать чужой опыт. Иногда помогает понять, что не один такой.
Все имена изменены. Совпадения случайны.