Найти в Дзене
Черно-белая история

6 января 1912 года в здании Франкфуртского общества естествоиспытателей немецкий геофизик Альфред Вегенер впервые публично представил

радикальную идею: континенты движутся. Его доклад «Геофизические основы эволюции крупных форм земного рельефа (континентов и океанов)» вызвал скорее скептическое молчание, чем бурю. Вегенер не был первым, кто заметил сходство очертаний берегов Африки и Южной Америки, но он первым подкрепил это систематическими доказательствами. В своей работе 1915 года «Происхождение континентов и океанов» он собрал палеонтологические данные: идентичные окаменелости древнего папоротника глоссоптериса находили и в Южной Америке, и в Африке, и в Австралии. Он указывал на геологические совпадения – продолжение горных хребтов и пластов угля через разорванные ныне океанами пространства. Его ключевой тезис: около 300 миллионов лет назад все материки составляли единый сверхконтинент – Пангею. Реакция научного сообщества была почти единодушно враждебной. Оппоненты, вроде американского геолога Роллина Чемберлина, высмеивали теорию, заявляя, что она «не геофизика, а поэзия». Главным контраргументом был вопрос о

6 января 1912 года в здании Франкфуртского общества естествоиспытателей немецкий геофизик Альфред Вегенер впервые публично представил радикальную идею: континенты движутся. Его доклад «Геофизические основы эволюции крупных форм земного рельефа (континентов и океанов)» вызвал скорее скептическое молчание, чем бурю.

Вегенер не был первым, кто заметил сходство очертаний берегов Африки и Южной Америки, но он первым подкрепил это систематическими доказательствами. В своей работе 1915 года «Происхождение континентов и океанов» он собрал палеонтологические данные: идентичные окаменелости древнего папоротника глоссоптериса находили и в Южной Америке, и в Африке, и в Австралии. Он указывал на геологические совпадения – продолжение горных хребтов и пластов угля через разорванные ныне океанами пространства. Его ключевой тезис: около 300 миллионов лет назад все материки составляли единый сверхконтинент – Пангею.

Реакция научного сообщества была почти единодушно враждебной. Оппоненты, вроде американского геолога Роллина Чемберлина, высмеивали теорию, заявляя, что она «не геофизика, а поэзия». Главным контраргументом был вопрос о механизме: какие силы могли двигать громадные континентальные плиты? Вегенер предполагал влияние центробежных сил и приливов, но его расчеты были признаны недостаточными. После его безвременной смерти в Гренландии в 1930 году теория была практически забыта.

Реанимация идеи началась лишь в 1950-х годах с развитием океанографии. Исследования Гарри Хесса и открытие Брюсом Хизеном срединно-океанических хребтов привели к рождению теории тектоники плит. Она взяла за основу гениальную догадку Вегенера, но дала точный механизм – конвекционные течения в мантии. Так, через полвека после его доклада, Альфред Вегенер был признан провидцем, чья теория совершила революцию в науках о Земле.