Все уже изрядно устали от этой истории с Долинской квартирой и ее выкрутасами.
Сегодня разберемся в другом: а откуда вообще в Долиной взялась такая наглость и грубость, и почему у нее так зашкаливает «борзометр» на всю страну.
Буквально пару слов все-таки вставлю о сути истории, вдруг статью читает человек вчера только вышедший из леса или многолетней комы (ну, а вдруг).
- Долина продала квартиру Полине Лурье за 112 млн
- слазила в матрас, достала оттуда еще 200 млн
- сложила 300+млн в кулек и отнесла нехорошим дядям
- пошла в суд, отобрала назад квартиру у Лурье и сказала – идти за деньгами к нехорошим дядям
- Лурье тоже пошла в суд и отобрала квартиру снова себе
- что имеем: Лурье с квартирой, т. Лариса без квартиры и без денег – в природе наступил баланс
.А теперь продолжим выяснять откуда «ноги растут» у Долинского напора и как в ней пустила корни жизненная позиция «Мне все должны».
А поможет нам в этом в этом её первый муж, дирижер Анатолий Миончинский, перед тем как исчезнуть из медиапространства, он выложил все карты на стол.
«Где вы это отрыли?»: Первая встреча с будущей звездой
Ленинград, конец 70-х, полумрак репетиционной базы оркестра «Современник». Молодой дирижер Анатолий Миончинский впервые видит новую вокалистку.
В этот момент его посетило не восхищение мужчины юной девой, а тихий ужас:
«Я увидел нечто огромное и пугающее, — вспоминал он позже.
Я даже спросил у руководителя:
«Где вы это отрыли?».
Никакой женственности, только грубая сила и кричаще вульгарное платье с декольте «до пупа». Картинка была настолько отталкивающей, что, казалось, никакой талант не спасет.
Но, Лариса открыла рот и зал оглушила волна нечеловеческой мощи. Голос, сметающий все на своем пути, в который можно было влюбиться слепо, не глядя на то, из кого он исходит.
И Миончинский влюбился: не в женщину, а в этот бриллиант, мелькающий в мутной луже.
Он решил его отмыть, огранить и представить миру, он стал ее личным мастером-огранщиком. Но, как выяснилось, далеко не первым.
Армянский след и фамилия, открывающая двери
Прежде чем попасть в «Современник», Лариса пела в знаменитом оркестре Константина Орбеляна и тут Миончинский рубит правду-матку:
"Её путь к микрофону лежал прямиком через спальню дирижера".
Не думайте, что это были какие-то тайные встречи со сложной конспирологией. Была банальная демонстративная связь, которую никто даже не пытался скрывать.
Орбелян, влиятельный и талантливый музыкант, стал ее первым «локомотивом» на пути к массовой узнаваемости.
Именно он, понимая антисемитские нюансы советской эстрады, придумал ей псевдоним «Долина» — девичью фамилию матери. Фамилию Кудельман нужно было хорошенько спрятать, если мечтаешь о большой сцене.
А что же оркестр? Миончинский с горечью констатировал:
отношения со многими музыкантами были для Ларисы нормой. На вопрос о количестве мужчин до него она лишь отмахнулась:
«Я давно сбилась со счета мужиков».
В той жесткой, мужской среде это был ее способ выживания, продвижения, закрепления - стратегия, отточенная до автоматизма.
Любовь на костях: как Долина забрала мужа у умирающего ребенка
Но самое шокирующее во всей истории их союза, что начался он на руинах чужой семейной трагедии.
В момент их встречи сын Анатолия от первого брака доживал свои последние дни, восьмилетний мальчик угасал от рака.
Миончинский, заливался алкоголем, не в силах справиться с болью и бешеным режимом бесконечных гастролей.
Пока муж колесил по Союзу упиваясь водкой и жалостью к себе, его жена Людмила героически боролась за жизнь ребенка в больницах.
Именно в этот момент, в гастрольной тусовке и вспыхнул роман с Ларисой.
Утром, протрезвев, Анатолий испытал жгучий стыд. Дома жена, теряющая сына, а он изменяет ей с коллегой по сцене.
Но Долина знала, что делает, для нее это была не пьяная интрижка с раскаянием, а четкий расчет. «Монстр» запустил свои щупальца и отступать не собрался.
Развернулась настоящая драма: Людмила, истерзанная горем, не хотела отпускать мужа, Лариса проявила ту самую железную хватку, которую мы видим сегодня.
Полтора года давления, скандалов, борьбы и она буквально выгрызла Анатолия из семьи, не оглядываясь на слезы и боль другой женщины. Чужое горе для нее уже тогда было просто досадной помехой.
Лицо без маски: чавканье за столом, фарцовщики и купленный аттестат
В быту, по словам Миончинского, лоск с певицы спадал мгновенно. Из королевы эстрады она превращалась в девчонку с одесского «Привоза», где прошло ее детство.
Ее специфический громкий смех, чавканье за столом, грубоватые шутки - все это коробило интеллигентного музыканта.
Ее настоящий круг общения составляли далекие от искусства люди: фарцовщики, спекулянты, подружки, вращавшиеся вокруг иностранцев. Здесь она чувствовала себя своей.
Открытием стал и вопрос образования: аттестат за 8-ой класс ей просто купили, учиться-то было некогда.
Вступительные экзамены в престижное Гнесинское училище за нее фактически сдавал Миончинский!
Он же часами занимался с ней теорией музыки, пытался привить азы вкуса и манер. Боролся с ее природной натурой, которая то и дело прорывалась наружу.
Дочь, которая стала чужой, и жизнь в забвении
Казалось, рождение долгожданной дочери Ангелины могло все исправить, на короткое время в их семье воцарился мир.
Суровый, стальной характер Ларисы смягчился, Анатолий пел колыбельные еще не родившемуся ребенку. Тогда, по его словам, были лучшие дни их странной семьи.
Но как только карьера певицы взмыла вверх, амбиции стали зашкаливать. Миончинский, когда-то бывший ее творческим гуру, стал ненужным приложением, развод долина организовала быстро и жестко, без лирики и трагических прощаний.
А потом началось великое забвение Миончинского: Лариса, покоряя Москву, отправила дочь к родителям в Одессу, Анатолий остался в Питере.
Он пытался быть отцом по телефону, но с каждым годом связь слабела, дочь отвечала все суше.
В последний раз они нормально говорили, когда Ангелине было 27. Теперь он не знает о ее жизни ничего, а свою внучку и вовсе не видел никогда, он просто зритель в глянцевом шоу под названием «Жизнь Ларисы Долиной».
Жестокая логика: почему Полина Лурье не имела шансов?
Теперь смотрите на историю с квартирой через призму этой биографии, внезапно все встает на свои места.
Та же девочка, которая пробивалась через постель к сольному номеру, та же женщина, которая без колебаний разрушила семью, где умирал ребенок, та же боевая единица, выживавшая в джунглях «фарцы» и советской эстрады.
Она всю жизнь выгрызала свое место, так же как выгрызала из семьи чужого мужа. Каждую возможность, каждый квадратный метр, каждый хлопок зрителя в ладоши.
Долина научилась одному не зыблемому для себя правилу: или ты, или тебя.
Сантименты, жалость, сострадание, это все это для слабаков, то, что может отнять у тебя нажитое непосильным, кровавым трудом.
Полина Лурье для нее не мать с ребенком, не жертва мошенников, а очередное препятствие. Как когда-то жена Миончинского, как конкуренты по сцене и антисемитские предрассудки. Препятствие нужно устранить, жестко, эффективно, по закону и она устранила.
Лариса Долина, по ее мнению, заплатила за свой успех всем: детством, женственностью, нормальным образованием, семьей, душевным покоем.
Ее душа, чтобы выжить, обрастала броней и теперь эта броня не позволяет ей просто по-человечески войти в положение того, кто оказался под ударом.
Она продукт своей страшной, без компромиссной эпохи и собственного невероятного упорства. Героиня и антигероиня в одном лице, народная артистка, оставившая народную же мать на улице.
Как считаете, можно ли вообще оправдывать грязные поступки своим характером, трудной жизнью или еще чем-то?