Весна в Заречье в тот год была стремительной. Снег сошел за неделю, а потом хлынули беспрерывные дожди.
Река Остречина, обычно сонная и широкая, вздулась, почернела и понесла в своем течении вывороченные деревья и обломки ветхих сараев.
На четвертый день ливня, в ночь, рухнул старый деревянный мост – единственная нить, связывающая Заречье с райцентром.
А к утру подтопило низинную часть деревни, отрезав несколько домов, в том числе коттедж двадцатишестилетнего Михаила.
Деревня превратилась в архипелаг из отдельных островков, разделенных бушующими потоками грязной воды.
Подвоз продуктов прекратился. В сельском магазине, который держала шестидесятилетняя Анна Петровна, началась паника.
- Последний, милок. По кило в одни руки. Мука – тоже, - отмеряя сахар на весах, проговорила женщина.
- Анна Петровна, а когда подвоз будет? У нас двое детей, запасы на три дня... - с тревогой спросила Ольга Морозова, которая приехала в деревню на пару дней и застряла тут.
- А кто его знает теперь... Раньше надо было думать. Мы-то, местные, всегда с запасом живём. Не впервой, - фыркнула женщина.
На сходе у уцелевшей автобусной остановки (самом высоком месте) страсти накалились.
Иван Семёнович, опираясь на палку, предлагал план: собрать все лодки, эвакуировать людей с подтапливаемых участков в клуб на горке, создать общий котёл и распределить продукты.
- Это всё средневековые методы. Я уже связался с МЧС через спутник. Они сказали: сидите, ждите. Вертолёт будет, когда погода позволит. Моя задача – обеспечить безопасность своего имущества. У меня там техника на десятки миллионов, - едва сдерживая раздражения и смотря в экран спутникового телефона, проговорил Михаил.
- Сидишь в своей крепости, как паук. А людям что делать? На твоём джипе-амфибии, чай, можно к больным проехать? У Марьи Ильиничны инсулин заканчивается! - мрачно, с усмешкой, пробасил сорокалетний Вадим.
- Это не моя проблема. Не я создал этот катаклизм, - холодно проворчал Михаил.
Сергей Морозов, тракторист, попытался вмешаться в разговор и выступить миротворцем:
- Давайте без крайностей. У меня есть небольшой квадрокоптер, можно попробовать наладить связь с соседним селом, передать записку...
- Связь! Игрушки! Землю, парень, чувствовать надо было! Я ещё в пятницу говорил – плотина на старом карьере не выдержит. Так и случилось! Теперь не налаживать связь надо, а плотину чинить, воду отводить, пока совсем нас тут всех с потрохами не смыло! - перебивая мужчину и громко стуча палкой, проворчал Иван Семенович.
Конфликт был непримирим. Местные во главе с Иваном Семёновичем верили в коллективное решение и знание примет.
Дачники (кроме Морозовых, которые метались) верили в технологии и внешнюю помощь.
На второй день изоляции пропал свет. Генератор у Анны Петровны заглох. Стало холодно, сыро и по-настоящему страшно.
Вода продолжала прибывать, подбираясь к порогу клуба. Кульминация наступила, когда Даша, пробившись вброд к дому Марьи Ильиничны, вернулась бледная:
- Бабушке хуже. Сахар зашкаливает. Ей срочно нужен инсулин. Он в холодильнике в её доме, а дом уже по окна в воде.
- Лодку давайте сюда. Мою плоскодонку, - сжав кулаки, ответил Иван Семенович.
- Твою уже сорвало с привязи, дед. Она где-то у Михаила под забором болтается...
Все взгляды обратились к дороге, ведущей к коттеджу Михаила. Туда можно было добраться только по "мосту" из поваленных деревьев.
Экспедиция состояла из добровольцев: Иван Семёнович (знал течение), Сергей (был моложе и сильнее), Вадим (знал, где лодка).
Ползком, цепляясь за ветви, они добрались до дома Михаила. Тот, увидев их, вышел на второй этаж своего дома, на балкон.
- На мою территорию не соваться! У меня сигнализация! - крикнул незваным гостям Михаил, хотя света по всей деревне не было.
- Михаил, людям лекарство нужно! Лодка деда тут! Дай нам её, мы управимся за час! - крикнул в ответ Сергей.
- Не дам! Это частная собственность! Еще сопрете что-нибудь. Потом я концов не найду... С кого я спрошу?
- Сынок. Ты там один. Вода поднимется ещё на полметра – и твой фундамент из сип-панелей поплывёт, как картонка. Тебе с нами на этой лодке плыть придётся. Или ты на крыше сидеть будешь, со своим спутниковым телефоном, пока его не смоет, - ясный голос Ивана Семеновича перебил все крики.
Михаил, на удивление, замер. Его уверенность дала трещину. Он молча кивнул. Лодку достали.
Поход за инсулином в полузатопленный дом был подобен подвигу. Но они справились и, когда вернулись в клуб с заветными ампулами, их встречали с ликованием.
Даша сделала укол Марье Ильиничне. Анна Петровна, не говоря ни слова, вынесла и поставила на общий стол последнюю банку тушёнки и мешок сухарей.
Вечером, при свете керосиновых ламп и обогреваясь одной буржуйкой, они строили новый план.
- Мой квадрокоптер может доставить тонкую верёвку на тот берег. Потом потолще, потом – кабель. Можно наладить связь и передать координаты больных, - предлагал Сергей.
- А я помню, где старые мешки из-под цемента у гаражного кооператива валяются. Если их камнями набить и к той самой плотине подтащить, хоть немного, то уровень сдержим. Вадим, ты с техникой дружишь, экскаватор можешь завести? - Иван Семенович уставился на Вадима.
- Попробую. Только горючее...
- У меня в гараже канистра есть и трос стальной для лебёдки. Может, пригодится, - неожиданно тихо, глядя в пол, произнес Михаил.
- В гараже? Так он у тебя поди затоплен, - фыркнул Сергей.
- Нет, до тех полок не дошло...
На рассвете мужчины наконец-то принялись за работу. Ливень, к удивлению, стих.
Вода, встретив организованное сопротивление – мешки с камнями, фашины (связка прутьев, пучок хвороста, перевязанный скрученными прутьями, верёвками или проволокой) из хвороста, которые плели даже дети, – словно задумалась и перестала прибывать.
Через два дня прилетел вертолёт. Но спасатели увидели не паническую толпу, а организованное сообщество.
Людей, грязных, уставших, но с достоинством встретивших помощь. Больных и стариков сразу же эвакуировали на большую землю на той самой плоскодонке, которую отбили у течения.
Когда вертолёт улетел, забрав последних желающих, на берегу стояли те, кто решил остаться.
Иван Семёнович, Сергей, Ольга, Вадим и даже Михаил, который, ко всеобщему удивлению, не улетел с другими, а принёс свой спутниковый телефон для общей связи.
Большая беда неожиданно сплотила людей разных поколений и разных статусов.