Снег за окном кружил в странном танце — то взмывал к свинцовому небу, то прижимался к земле.
Маргарита стояла у окна и смотрела, как белые хлопья покрывают асфальт, превращая серый двор в зимнюю сказку.
— Риточка, ты вообще меня слышишь? — раздался голос из телефона, резкий и требовательный.
— Слышу, мама, — ответила Маргарита, сжимая корпус в потной ладони. — Просто у нас в субботу уже планы. Мы давно договорились с друзьями...
— Какие могут быть планы за три дня до Нового года?! — перебила свекровь, Анна Викторовна. — У тебя елка не наряжена, пол не вымыт, окна грязные! А ты о каких-то друзьях! Игорь мне уже все рассказал.
Маргарита зажмурилась. Игорь, ее муж, снова решил сохранить мир, переложив ответственность на нее.
— Мама, мы приедем к вам первого числа, как и договаривались, — Рита попыталась сохранить спокойствие. — А у нас дома я сама прекрасно все успею сделать. Не переживайте.
— Сама? — в голосе Анны Викторовны зазвучали ядовитые нотки. — Ты в прошлом году "сама" забыла почистить холодильник, и у нас все салаты прокисли к третьему числу. Нет уж, я лучше сама все проконтролирую. Приезжайте завтра в десять.
— Мама, я не могу, — выдохнула Маргарита. — У меня в субботу важный проект сдавать, я буду работать до вечера. А в воскресенье мы...
— Работа! Вечно у тебя работа! — голос в трубке зазвучал так, будто свекровь стояла в соседней комнате. — А семья? А традиции? Мы всегда перед Новым годом всем домом убирались! И я своей маме помогала, и свекровь мне помогала! Это такой женский ритуал, ты что, не понимаешь?
Маргарита чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она устала от бесконечных требований, от сравнений с идеальной невесткой из свекровиных рассказов, от этой вечной игры в "как правильно".
— Анна Викторовна, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я ценю ваше желание помочь. Но я, действительно, не могу в субботу. Давайте я сама приберусь у себя дома, а вы — у себя. И встретим Новый год чистыми и счастливыми.
На другом конце провода повисла гробовая тишина.
— Значит так, — наконец произнесла Анна Викторовна ледяным тоном. — Если я тебе не нужна, то и ты мне не нужна. Не приезжайте первого числа. Встречайте Новый год с вашими "планами".
Послышался противный щелчок и гудки. Маргарита опустила телефон и прижала ладони к горящим щекам.
Вот так просто. Шесть лет брака, попытки найти общий язык, компромиссы — и все это было разрушено одним отказом в субботней уборке.
Вечером, когда Игорь вернулся с работы, она уже знала, что ее ждет.
— Ты что наговорила моей матери? — спросил он, даже не сняв пальто.
— Я сказала, что не могу приехать в субботу помогать с уборкой, — ответила Маргарита, накрывая на стол. — У меня работа.
— Работу всегда можно перенести! — Игорь раздраженно провел рукой по волосам. — Мать звонила, рыдала в трубку! Говорит, ты назвала ее навязчивой и сказала, что она тебе не указ!
— Я ничего такого не говорила! — вспыхнула Маргарита. — Я просто отказалась приехать! Почему ты всегда веришь ей, а не мне?
— Потому что мать никогда не врет! — рявкнул Игорь. — А ты вечно все перевираешь! Тебе что, трудно было просто согласиться? Приехать, два часа со шваброй походить, и все были бы довольны!
Маргарита отшатнулась, будто ее ударили. Она смотрела на мужа и не узнавала его.
— Ты хочешь сказать, что мои планы, моя работа, мое время — все это ничего не значит по сравнению с "двумя часами походить со шваброй"? — спросила она тихо.
Игорь тяжело вздохнул.
— Не драматизируй. Просто нужно было найти компромисс.
— Компромисс — это когда учитываются интересы обеих сторон, — сказала Маргарита. — А не когда я должна бросить все и бежать выполнять то, что мне даже не нужно.
Игорь поджал губы и ничего не ответил. Они ужинали в гробовом молчании, а потом мужчина ушел спать в гостиную. Впервые за шесть лет брака.
Ночь Маргарита провела почти без сна. Она ворочалась, прислушиваясь к тишине из гостиной, и думала о том, как все дошло до этой точки.
Анна Викторовна всегда была... сложной. Но раньше было терпимо. Пока они не переехали в тот же город.
Утром Игорь ушел на работу, не попрощавшись. Маргарита села за компьютер, но работать не могла.
В голове крутился один вопрос: как стало возможным, что отказ в помощи по уборке сделал ее врагом номер один в глазах свекрови?
В одиннадцать раздался звонок в дверь. Маргарита вздрогнула. Сердце бешено заколотилось.
Она подошла к двери, посмотрела в глазок и замерла. На площадке стояла Анна Викторовна. Открывать? Не открывать? Рука сама потянулась к замку.
— Здравствуйте, — сказала Маргарита, отступая, чтобы пропустить свекровь.
Анна Викторовна вошла, не глядя на невестку. Сняла сапоги, аккуратно поставила их на коврик и повесила пальто на вешалку.
— Я пришла поговорить, — сказала она, наконец поднимая глаза на Маргариту.
Та кивнула и пригласила ее на кухню. Первым делом Рита включила чайник.
— Ты ненавидишь меня, — неожиданно сказала Анна Викторовна.
— Что? Нет, конечно нет! — удивилась Маргарита.
— Тогда почему ты постоянно отдаляешься? Почему не хочешь проводить время со мной? Почему отказываешь в самой простой просьбе?
Маргарита села напротив свекрови, глядя на её руки — изящные, с тонкими пальцами, сведёнными сейчас в тугой узел.
— Анна Викторовна, я не отдаляюсь специально. У меня есть работа, свои обязанности...
— У меня тоже была работа! — вспыхнула свекровь. — Я работала инженером, у меня была ответственность за целый отдел! Но я всегда находила время для семьи. Всегда! Потому что семья — это самое важное.
— Для вас — да, — осторожно сказала Маргарита. — И я ценю семью. Но, возможно, мы по-разному понимаем, что значит "находить время". Для вас это физическое присутствие, а для меня...
Она замолчала, подбирая слова.
— Для тебя что? — спросила Анна Викторовна, и в её голосе впервые зазвучало не только раздражение, но и искреннее любопытство.
— Для меня важно качество времени, проведённого вместе. Не просто стоять рядом с тряпкой в руках, а... говорить, делиться, быть вместе по-настоящему.
Чайник закипел. Маргарита встала, чтобы заварить чай.
— Вы знаете, — сказала она, возвращаясь к столу с чашками, — когда вы позвонили и потребовали, чтобы я приехала убираться, я почувствовала себя... ребёнком. Неравноправным членом семьи, которому указывают, что и когда делать.
Анна Викторовна нахмурилась.
— Я никогда не считала тебя ребёнком.
— Но вы обращаетесь со мной как с неразумной девочкой, которая не знает, как правильно подготовиться к празднику, — сказала Маргарита. — Вы не спрашиваете, нужна ли мне помощь. Вы просто заявляете, что придёте и всё сделаете правильно.
— Потому что ты делаешь неправильно! — вырвалось у свекрови. — В прошлом году ты купила сыр с плесенью! На Новый год! Это же неуважение к традициям!
Маргарита неожиданно рассмеялась. Смех вырвался сам собой, нервный и немножко истеричный.
— Сыр с плесенью? Серьёзно? Из-за сыра с плесенью я плохая невестка?
Анна Викторовна сначала смотрела на неё с недоумением, но потом уголки её губ дрогнули.
— Ну... это был французский сыр, — сказала она, и в её голосе тоже послышались смешинки. — А у нас традиционный стол. Оливье, селёдка под шубой...
— А сыр с плесенью нарушает гармонию? — улыбнулась Маргарита.
— Конечно! — Анна Викторовна наконец разжала руки. — Представь: все едят салат "Столичный", запивают шампанским, а тут... этот твой сыр. Он же перебивает все вкусы!
Рита не смогла сдержаться и громко рассмеялась.
- А ей все смешно! Пойду я, пожалуй, - женщина встала и направилась в прихожую.
— Я не враг вам, — сказала на прощанье Маргарита, провожая свекровь к двери.
— И я тебе не враг, — ответила Анна Викторовна. Она колебалась секунду, но потом обняла невестку. — Приезжайте первого. И... привозите свой сыр с плесенью. Посмотрим, может, и он имеет право быть на новогоднем столе.
Вечером вернулся Игорь. Он зашел в спальню, где Маргарита раскладывала пасьянс на ноутбуке.
— Мама звонила, — сказал он. — Пригласила на первое. Сказала, что ты... что вы поговорили.
— Да, поговорили, — кивнула Маргарита.
Игорь сел на край кровати.
— Прости, — выдохнул он. — Я был идиотом. Просто... когда она плачет, я теряюсь. Она же мама.
— Я знаю, — сказала Маргарита. — И я тоже не права была. Могла бы сказать мягче. Объяснить.
Он взял её руку.
— Давай договоримся: с этого момента мы на одной стороне. Всегда. Даже если ссоримся. Особенно если ссоримся.
— Договорились, — улыбнулась Маргарита.
Новый год они встретили дома, а первого января поехали к Анне Викторовне. Стол ломился от традиционных блюд. И в самом центре, рядом с "Оливье", стояла тарелка с сыром с плесенью. Анна Викторовна даже попробовала маленький кусочек, поморщилась, но кивнула.
— Интересно, — сказала она. — Не для Нового года, конечно, но... интересно.
Когда дело дошло до шампанского, они чокнулись бокалами. Игорь обнял маму и жену.
— За семью, — сказал он. — За нашу неидеальную, сложную, но родную семью.
Анна Викторовна посмотрела на Маргариту и улыбнулась.
— За то, чтобы учиться слышать друг друга, — добавила Маргарита.
Свекровь ничего не ответила, но еле заметно кивнула головой в знак согласия.