🧠 Иногда кажется, что мы изучаем психоанализ так же, как учёные из притчи про слона:
один держит хобот, другой — ногу, третий — хвост.
И каждый честно описывает целое, исходя из того фрагмента, который ему достался.
👓 Поэтому неудивительно, что разные теории выглядят так, будто они говорят о разных реальностях.
Хотя на самом деле — о разных точках входа в одну и ту же психическую сцену.
⚡️ Фрейд смотрел из своей позиции.
Из своей истории.
Из своего места в мужской линии, в линии отцовства, запрета, угрозы.
Отсюда — кастрационный страх, закон отца, член как универсальный знак утраты и власти.
Не потому что «он зациклен».
А потому что это был его узел тревоги, его реальный клинический и личный фокус.
🩸 У Мелани Кляйн — другая сцена.
Не отец и запрет, а мать и зависимость.
Не страх быть наказанным, а страх разрушить источник жизни.
Зависть к груди.
Фантазии вторжения.
Тревога, что ты сам уничтожаешь то, без чего не можешь жить.
Это не «позже» Фрейда — это раньше него.
🔥 И здесь конфликт не теоретический, а почти драматургический.
Фрейд — про закон.
Кляйн — про разрушение связи.
Один говорит: «тебя остановят».
Другая — «ты можешь уничтожить сам».
🌀 В этом смысле психоанализ честен:
каждая большая теория — это не только концепция,
но и след личной тревоги, личной истории, личного пола, личной позиции в бессознательном.
Мы не выбираем, что мы видим первым.
Но мы можем научиться видеть, откуда мы смотрим
