Новогодие здесь не любили называть праздником.
Слово было слишком… неточным. Слишком человеческим. Слишком наполненным ожиданиями, которые невозможно измерить и ещё сложнее — контролировать. Поэтому в официальных документах Новогодие именовалось Ритуалом обновления годового цикла и фиксирования стабильности климатических и магических узлов. Название длинное, тяжёлое и абсолютно верное по смыслу. Несколько не праздничное, но кто бы решился оспорить?
Каждый год, в строго определённый день, город просыпался чуть раньше обычного. Не потому, что кто-то радовался, а потому что так было положено. Служащие выходили из домов в аккуратной, выверенной одежде, украшенной символами льда, узлов и непрерывности. Украшения утверждались заранее, цветовая палитра согласовывалась, количество огоньков рассчитывалось так, чтобы не нарушить визуальный баланс улиц.
Ель на центральной площади устанавливали ровно в полдень. Не раньше и не позже. Она была высокой, стройной и совершенно симметричной, словно выросла не из земли, а из чертежа. На неё вешали ледяные украшения — звёзды, сферы, геометрические фигуры. Ни одной лишней. Ни одной случайной. Всё должно было говорить о порядке и устойчивости мира.
Музыка начиналась тихо. Она не зазывала и не требовала внимания, а просто существовала фоном, как морозный ветер или хруст снега под ногами. Танцы не поощрялись, но и не запрещались — при условии, что движения будут плавными и не выбивающимися из общего ритма.
Подарки дарили по необходимости.
Кому-то — новые перчатки, потому что старые износились. Кому-то — инструменты, потому что прежние утратили точность. Детям вручали полезные вещи, которые могли пригодиться в будущем. Игрушки допускались, но предпочтение отдавалось тем, что развивали терпение, внимание и аккуратность.
В полночь наступал главный момент.
Город замирал.
Огоньки приглушали свет. Музыка смолкала. Люди и эльфы стояли неподвижно, слушая не звуки, а сам мир — как он дышит, как держится, не дрогнули ли узлы, не потеплел ли воздух сильнее допустимого.
И если всё было в порядке, старший маг произносил фразу, которая не менялась веками:
— Цикл подтверждён. Зима устойчива.
После этого Новогодие считалось завершённым.
Но каждый год происходило одно и то же.
Где-то на боковой улице кто-то зажигал лишний огонёк. Совсем маленький, тёплый, не предусмотренный планом. В одном из домов кто-то задерживался за столом дольше положенного, потому что разговор вдруг оказывался интереснее регламента. Дети начинали смеяться слишком громко, не сразу, а чуть позже, когда взрослые уже расслаблялись, решив, что главное сделано.
Иногда кто-то приносил сладости, которые не были утверждены списком. Иногда — пел, не по нотам, но от души. Иногда — просто стоял, глядя на огоньки, и улыбался, хотя повода для улыбки в документах не значилось.
На следующий день в отчётах писали одно и то же:
Новогодие прошло без отклонений. Нарушений не зафиксировано. Магический фон стабилен.
И это было правдой.
Потому что мир вечной зимы держался не только на расчётах и узлах. Он держался ещё и на этих маленьких, неучтённых моментах, которые никто не вносил в реестр, но которые почему-то каждый год всё равно происходили.
И, возможно, именно поэтому зима оставалась вечной — не потому, что была абсолютно холодной, а потому, что позволяла себе чуть больше тепла, чем следовало по инструкции.
Минизарисовка к книге Аллу Сант "Мороженица для отмороженого эльфа", читать можно тут: vk.cc/cSm48K
#истории мира #мини #хроникимиров #мирвечнойзимы #эльфы