Мы знаем его лицо. Его смех, заразительный и такой искренний, раздавался с экранов наших телевизоров десятилетиями. Пацюк из «Вечеров на хуторе близ Диканьки», колоритные персонажи «За двумя зайцами» и «Королевы бензоколонки» — все они стали частичкой нашего детства, нашей культуры. Николай Яковченко был гением перевоплощения, мастером, умевшим рассмешить одним только взглядом.
Глядя на его лукавые, полные юмора глаза, невозможно было даже предположить, какой тяжелейший груз несёт этот человек. В его жизни, как в страшной драме, было всё: падение и перерождение, великая любовь и страшные потери, народная слава и леденящее душу одиночество. Как он умудрялся оставаться символом радости для миллионов, когда его собственная жизнь раз за разом рушилась? Давайте попробуем понять.
Прилуки, хулиган и бочка с самогоном: С чего всё начиналось
Будущая легенда украинского и советского кино родилась 3 мая 1900 года в городе Прилуки. В семье он был не один — рос с братьями и сёстрами. Но если остальные дети выбрали в жизни спокойные, обычные пути, то Коля с самого начала выделялся неукротимым, бурным нравом. Его боялись ещё в школе — не за силу, а за полную непредсказуемость. Его озорные выходки и шутки не щадили ни сверстников, ни преподавателей. Итог был закономерным: после седьмого класса его отчислили.
Начался самый тёмный период. Подросток почти перестал появляться дома, слонялся по городу, а вскоре пристрастился к крепким самодельным настойкам, которые гнал его же дед. Казалось, судьба была предрешена. Перелом случился после тяжелого, но без криков и упрёков, разговора с родителями. Они не стали его отчитывать. Они просто, спокойно, сравнили его жизнь с жизнью других парней его возраста. Пока он проматывал дни в праздности, его ровесники учились, занимались спортом, танцевали на вечерах. И к вечеру возвращались домой — к семьям, к теплу. Это сравнение вызвало в нём не злость. Вызвало жгучий, невыносимый стыд. И именно этот стыд стал тем самым толчком, который заставил его захотеть измениться.
Сцена, Франко и любовь всей жизни: Красавица Татьяна
В восемнадцать лет его неукротимая энергия наконец нашла достойный выход. Он пришёл в самодеятельный театр. И загорелся. Загорелся так, что без него вскоре не обходился ни один спектакль в театрах Черкасс, Харькова, Днепропетровска. Природный талант и самоотдача не могли остаться незамеченными. В 1928 году его, уже сложившегося актёра, приняли в самую что ни на есть легенду — Киевский театр имени Ивана Франко. Именно там, в святая святых украинской сцены, он сыграл свою первую серьёзную роль в шекспировском «Сне в летнюю ночь». И именно там он встретил её.
Татьяна Евсеенко. Очень красивая молодая женщина, вокруг которой всегда вился рой поклонников. Яковченко, конечно, тоже попал под её обаяние, но даже не надеялся на взаимность. Он с горькой иронией оценивал себя: «Ну кому я такой сойду? Маленький рост, нос картошкой, лицо опухшее, живот висит…». Ему было уже за тридцать, ей — всего двадцать один. Но Татьяна разглядела в нём не внешность. Она влюбилась в его потрясающее чувство юмора, в его невероятное обаяние, в тот самый внутренний свет, который когда-то разглядели и его родители. В 1931 году они поженились.
Их история с самого начала была похожа на приключенческий роман. После свадьбы Татьяна захотела переехать в Харьков. Николай, не раздумывая, согласился. Этот поступок привёл руководство театра в ярость. У Яковченко отобрали служебную квартиру, не выплатили последнюю зарплату. Позже он вспоминал, как они уезжали из Киева с одним чемоданом, где лежало немного вещей, краюха хлеба и кусок сала. Но это было одно из самых счастливых времён в его жизни. Они были вместе, и им было не страшно.
Нищета, возвращение и война: Испытания на прочность
В Харькове началась суровая проза жизни. На последние деньги они сняли крошечную комнату в коммуналке. Спали прямо на полу, расстелив свою одежду. Вскоре выяснилось, что Татьяна ждёт ребёнка. Яковченко в отчаянии метался в поисках работы и устроился в малоизвестный театр за гроши. После рождения дочери Ирины жизнь и вовсе превратилась в борьбу за выживание.
Через два года такой жизни супруги приняли тяжёлое, но единственно верное решение. Николай набрался смелости и позвонил в Киевский театр имени Франко, откуда его когда-то фактически выгнали. Он униженно просился обратно. Художественный руководитель Гнат Юра был человеком жёстким, но мудрым и душевным. Он помнил обиду, но пожалел семью. И не просто взял обратно — вернул его в статусе артиста высшей категории. Зарплата выросла в два раза, семье дали временное жильё. Наконец-то они смогли вздохнуть спокойно.
В 1937 году родилась вторая дочь — необыкновенная девочка, которую назвали Юноной. Казалось, счастье прочно поселилось в их доме. Но надвигалась война. Сначала Советско-финская, куда Яковченко ушёл простым пехотинцем. Потом — Великая Отечественная. Первый год он провёл с семьёй в эвакуации в Тамбове, а затем ушёл на фронт в составе театральной бригады, чтобы поддерживать дух солдат. Но война есть война. Ему дважды пришлось брать в руки настоящее оружие. Он защищал Сталинград, за что получил медаль, участвовал в освобождении Будапешта. И только в 1945 году, после всех этих испытаний, он наконец получил в Киеве собственную квартиру в доме для актёров.
Слава приходит с опозданием: «Вечера на хуторе» и народная любовь
В кино он дебютировал ещё до войны, в 1939 году, в драме «Щорс». Но по-настоящему его звёздный час наступил лишь в середине 1950-х. Он запомнился зрителям как отец главного героя в «Максиме Перепелице», мелькнул в эпизоде с Георгием Вициным в комедии «Она вас любит». Настоящая народная слава обрушилась на него после роли в фильме «Штепсель женит Тарапуньку». А уж знахарь Пацюк в легендарных «Вечерах на хуторе близ Диканьки» навсегда сделал его любимцем всей огромной страны. Его гротескные, но такие душевные персонажи в «За двумя зайцами» стали классикой. Ирония судьбы: главные роли в кино («Дед левого крайнего», «Весёлые Жабокричи») он получил уже на самом закате своей карьеры.
Чёрная полоса, которая никогда не кончалась: Горе за горем
А за кулисами этой яркой, успешной жизни разворачивалась настоящая трагедия. В 1946 году, почти сразу после войны, он потерял свою Татьяну. Она умерла от рака. Спасли его тогда только дочери. Старшая, Ирина, взяла на себя все хлопоты по дому, а маленькая Юнона не отходила от отца ни на шаг, отвлекая его разговорами. Именно в это время Яковченко начал активно сниматься. Он часто приходил со съёмок выпившим, но ради девочек из последних сил собирался, улыбался, старался вести себя как ни в чём не бывало.
Но судьба, казалось, решила испытать его на прочность до конца. В 1970 году грянул новый, страшный удар. От рака умерла его старшая дочь, Ирина. А вскоре не стало и младшей, Юноны. Рядом остался лишь внук Коля, но тот пошёл по худшей стезе своего деда в юности — пил, ввязывался в тёмные истории, а потом и вовсе пропал без вести. Великий артист, смешивший миллионы, остался в полном одиночестве.
Спасался он от него, как мог. Стал приглашать в гости поклонников, а потом завёл таксу по кличке Фанфан. Эта собака стала его последним верным, беззаветно преданным другом.
Абсурдный финал: «Его возили по Киеву, как вещь»
Его уход из жизни был таким же трагичным и нелепым, как и многие её страницы. 11 сентября 1974 года у 74-летнего актёра случился приступ аппендицита. Ситуация была тяжёлой, но не безнадёжной — медицина могла спасти. Однако случилась чудовищная бюрократическая неразбериха. Скорая помощь не могла решить, в какую именно больницу его определить. Машина с корчащимся от боли стариком долгое время ездила по Киеву, а драгоценное время уходило. Когда решение было наконец принято, было уже слишком поздно — началось обширное воспаление брюшины, с которым организм уже не справился.
Так ушёл человек, который, казалось, был сделан из железа и оптимизма. Он пережил две войны, похоронил любимую жену и обеих дочерей, знал и нищету, и славу. И через всё это он пронёс удивительный, неистребимый дар — дарить людям смех. Его комедийные роли стали лекарством от хандры для многих поколений. Возможно, смех был его собственной терапией, его щитом от всех жизненных невзгод. Он оставил после себя не просто фильмы. Он оставил урок стойкости. Урок того, как можно, стиснув зубы, нести в мир свет, даже когда в собственной душе — кромешная тьма. И в этом его величайшая заслуга и его вечная тайна.