Андрей уже понял по напряженному лицу жены, что разговор будет тяжелым, но все равно не успел приготовиться.
- Андрей, нам нужно пожить отдельно, - Таня говорила спокойно, но голос чуть дрожал. - И вообще, я думаю, нам лучше совсем разойтись.
Она смотрела на него глазами, полными боли. Андрей никак не мог уложить в голове: Таня решила уйти. Почему? Как она вообще могла до этого дойти? Они же любят друг друга. Они просто обязаны быть вместе, чтобы он поддерживал ее, а она его. Так ведь всегда и было, так должно было быть.
Андрей ждал чего угодно: упреков, обвинений, слез, крика, но только не слова о разводе. На это он не был готов.
Таня отвела взгляд.
- Так будет лучше, - выдохнула она. - Тем более нас больше ничего не связывает.
Связывает, еще как связывает, хотел крикнуть он. Но не смог.
Таня резко вскочила.
- Что ты хочешь от меня услышать? - почти выкрикнула она. - То, что я ненавижу тебя? То, что ты все отдал своей работе? Даже нашу Диану? То, что ты всегда готов вывернуться наизнанку, лишь бы поймать преступника, но за год так и не узнал ничего о нашей дочери? Видеть тебя не могу. Убирайся. Живи своей работой.
Она сорвалась в истерику. Андрей шагнул к ней, но Таня отпрянула, как от огня.
- Не прикасайся ко мне. Уйди. Просто уйди из моей жизни. Ты сделал все, чтобы разрушить ее.
Андрей замер посреди комнаты. В принципе, Таня была права. Он и только он виноват. Во всем.
Когда он полез в то дело, предупреждения начались сразу. Угрожали всем: обещали убить его, навредить жене и дочке. Но Андрей тогда не поверил. Сейчас не девяностые, убеждал он себя, бояться нечего. Ему казалось, что это пустые угрозы.
Он ошибся.
В тот день, когда он докопался до истины, в парке украли Диану. Девочка была с мамой и бабушкой. Таня всего на секунду отвернулась, чтобы купить дочке мороженое. Бабушку тоже что-то отвлекло. И девочка исчезла. Ей было всего четыре года.
Таня звонила ему раз двадцать, но он не мог ответить: шел допрос, важный свидетель, важный момент. Когда Андрей наконец перезвонил, Таня уже не взяла трубку. Только выйдя из кабинета, он увидел на экране телефона множество пропущенных, хмуро пожал плечами: дело раскрыто, поздно теперь его пугать. И только потом заметил, как странно смотрят на него коллеги.
- Что случилось?
Никто не решался заговорить, пока один все же не произнес:
- Андрей... у тебя дочь похитили.
Самыми страшными были первые дни. Андрей боялся смотреть на Таню, боялся даже думать о том, что могут делать с Дианой. Он почти не спал. Вместе с коллегами он прочесывал двор за двором, подвалы, заброшенные дома, подозрительные квартиры. Очень скоро стало ясно: девочку, скорее всего, уже вывезли из города. Или... ее могло уже не быть в живых.
Тане он этого не говорил. Да она и сама все понимала. Не первый год замужем за работником уголовного розыска. Она видела таких историй больше, чем ей бы хотелось.
Странным было одно: похитители так ни разу и не вышли на связь. Не потребовали денег. Не пытались заставить Андрея оставить дело. Ничего. Пустота. И именно это пугало сильнее всего.
Собрав немного вещей, Андрей молча сунул их в сумку и вышел из квартиры. Таню можно было понять. Виноват на самом деле он.
Он сразу поехал к начальнику.
- Ты с ума сошел? - тот смотрел на него с искренним недоумением. - Ты отличный опер. Какая еще деревня?
- Я вас очень прошу, - перебил Андрей. - Любая. Какая-нибудь, которая как можно дальше отсюда.
- Андрей, ты очень хорошо подумал?
- Я очень хорошо подумал. Не могу я здесь. Все напоминает. И Таня просит меня исчезнуть.
Начальник какое-то время нервно постукивал по столу карандашом, потом устало вздохнул.
- Ладно. Понимаю. У самого две дочки. Узнаю, что можно придумать. Но ты запомни: я всегда жду тебя назад, к нам в отдел.
- Спасибо.
- Да не за что. Пока.
Поезд высадил его на почти пустом перроне. Андрей вышел из вагона и огляделся. Пустота. Два бомжа что-то выясняли друг у друга возле урны. Мусор, грязь. До города каких-то сто километров, а казалось, цивилизация осталась в другой жизни.
Ну и хорошо. Здесь он и будет отныне жить и работать.
- Это очень хорошо, что вы приехали, - сказал ему местный руководитель. - Участковые у нас не приживаются. Поселок большой, а когда-то он считался сто первым километром. Контингент сами понимаете. Постоянные драки, поножовщина. Два участковых спились, трое сбежали, одного прибили.
Андрей только кивнул. Странным образом его это даже не напугало. Скорее, наоборот: то, что нужно. Много работы и минимум времени на мысли.
Деревня встретила его вязкой тишиной. Было уже часов девять вечера, а на улицах никого. Только худые собаки бесшумно перебегали дорогу. Как в фильме ужасов, с усмешкой отметил он. Ничего. Привыкнет.
Ему выдали дом участкового и объяснили дорогу: найти магазин, от него по правую сторону отсчитать три дома.
Андрей без труда нашел магазин, к которому вели все дорожки и тропинки, а потом и дом. Открыл скрипучую дверь и поморщился: в нос ударил застоявшийся запах сырости. Быстро распахнул окна, вышел во двор, обнаружил старенькую сараюшку, достал дрова, растопил печку.
К своим обязанностям Андрей должен был приступить завтра. Сегодня можно было просто прибраться и немного освоиться, пройтись по деревне, присмотреться к людям.
Он почти закончил с уборкой, когда под окном раздалась громкая ругань. Андрей выглянул и тут же бросился на улицу.
Прямо у забора дрались две женщины. Не бомжихи, не откровенные алкашки, а вполне приличного вида, только растрепанные, взъерошенные, с безумным взглядом.
Из их криков Андрей понял суть: муж одной из них регулярно наведывается к другой.
- Гражданочки, а ну разошлись, - рявкнул он.
Он перехватил поудобнее ту, что кидалась яростнее всех, буквально оторвал ее от соперницы и втащил к себе во двор. Пока она приходила в себя от неожиданности, он жестко посмотрел на вторую:
- Ну-ка, домой.
Та какое-то время таращилась на него, словно не понимая, чего он от нее хочет, но потом развернулась и пошла, плавно идя по улице, покачивая бедрами. Андрей машинально отметил: неудивительно, что мужики к ней бегают.
Он повернулся к оставшейся женщине. Та уже немного успокоилась и смотрела на него прищурившись.
- А ты, никак, наш новый участковый? - в ее голосе слышалась ирония.
- Именно. И объясни, пожалуйста, почему вы, гражданочка, нарушаете общественный порядок?
Она еще немного посмотрела на него, а потом внезапно расхохоталась.
- Ой, не могу, - вытирая слезы от смеха, проговорила она. - Посмотрите на него. Порядок он тут навести захотел. Да никогда в этом поселке не было никакого порядка. И у тебя, милый, ничего не выйдет.
- Это почему, если не секрет? - спокойно спросил Андрей.
- Да потому, что никто не навел. И ты не сможешь. Даже и не старайся.
Она развернулась, вышла за ворота и пошла в сторону, противоположную той, куда ушла ее соперница.
Андрей ощутил, как внутри вскипает злость. Значит, не сможет он, да? Ну это они еще увидят. Он сюда не отдыхать приехал.
Когда начальник в городе сказал, что есть у них одна деревня, которая все показатели портит, Андрей даже не раздумывал. Сейчас ему была жизненно необходима работа. Как можно больше работы. Чтобы забыться. Чтобы хотя бы на время не думать о Диане.
Он взялся за дело. Уже в первые дни раскрыл несколько краж, которые давно числились висяками со времен предыдущего участкового. Разнял не одну драку. В один из вечеров так удачно вмешался в потасовку, что дерущиеся мужики потом долго потирали плечи и ребра и с уважением говорили, что участковый не только бумажки пишет, но и как мужик кое-чего стоит.
За три месяца Андрей, конечно, еще не успел досконально изучить всех местных жителей, но уже примерно представлял, кто здесь живет. Казалось, не осталось ни одного дома, где хотя бы кто-то не имел судимости.
Вечером, возвращаясь домой, он уже мысленно перебирал дела, когда его остановила женщина.
- Здравствуйте, - робко сказала она.
- Здравствуйте, - кивнул Андрей. - Вы по делу? Я участковый.
- Знаю, - печально улыбнулась она. - У меня, конечно, есть к вам вопрос. Вернее, просьба. Жить мне как? Соседи у меня пьют безбожно, дерутся, ночью не то что спать невозможно, страшно. Лежишь и думаешь: то ли пожар устроят, то ли друг друга перебьют, то ли к тебе с ножом придут. Сходили бы вы к ним, что ли... Может, постращали бы немного.
- Конечно, схожу, - сразу согласился Андрей. - Только уточните, о ком речь. Таких, как вы описали, тут пруд пруди.
Женщина грустно усмехнулась.
- Тут вы правы. Меня, когда сюда по распределению отправили, я сначала сбежать хотела. А потом ничего, привыкла. Я в медпункте работаю.
Андрей вспомнил, где ее видел. Точно. На прошлой неделе приводил туда женщину, которую муж избил.
- Ладно, - сказал он. - Пойдемте, покажете их дом. И по дороге расскажете что-нибудь про них.
- А что рассказывать? - вздохнула она. - Семья. Детей нет. Сначала вроде пытались нормально жить, а потом что-то у них не задалось. Первой Наташка выпивать начала, думаю, из-за того, что детей не было. А потом муж ее, Сергей, к ней присоединился. Сначала тихо пили, а в последние два года будто с ума сошли.
Ничего нового Андрей не услышал. Обычная история: сначала пили мало, потом больше. То, что neighbors жить не дают, это уже его зона ответственности.
- Вот их дом, - показала женщина. - Я уж дальше не пойду, а то они потом меня достанут. Соседи тут живут... своеобразные. Спасибо вам.
Она развернулась и ушла.
Андрей вошел во двор, заросший бурьяном. Ни посадок, ни грядок, ни даже попытки привести территорию в порядок. В то время как вся деревня вовсю убирала с огородов урожай, здесь ничего не было посажено. Понятно. Некогда этим людям. Не до огорода.
Он подошел к двери, дернул за ручку. Заперто. Постучал. Сначала было тихо. Потом дверь приоткрылась, и на пороге показалась девочка.
Андрей невольно отшатнулся. Сначала просто не поверил собственным глазам. Потом присел на корточки, чтобы разглядеть ее лицо.
Перед ним стояла измученная, замызганная девочка с огромными глазами. И эти глаза он знал. Слишком хорошо знал.
- Папа... где он? - тихо спросила девочка, вцепившись в косяк. Потом подняла взгляд на Андрея, всмотрелась, и по худеньким щекам потекли слезы. - Папа...
Внутри все оборвалось. Он слышал только это слово.
В глубине дома послышался грубый голос:
- Эй, ты где? Сколько раз говорить тебе, чтобы к двери не подходила? Или давно не получала?
В узком коридоре появился пьяный мужик с ремнем в руке. Девочка сжалась так, что казалась вдвое меньше. Андрей рывком поднял ее на руки, прижал к себе и одновременно достал табельное оружие.
Он изо всех сил старался держать себя в руках, но пальцы дрожали.
Мужик мгновенно бросил ремень и поднял руки.
- Ты что... чего? - пробормотал он. - Дочка это моя. Не слушается, вот и приходится иногда воспитывать.
- Твоя? - голос Андрея стал ледяным. - Ты ничего не путаешь?
Мужик побледнел. В коридоре показалась молодая женщина. Она посмотрела на мужа, на Андрея, на девочку, которая буквально вцепилась в шею участкового.
- Ну что, доигрался? - устало произнесла она. - Ребеночка ему захотелось. Семью настоящую...
Она внезапно захохотала пьяным, ломким смехом, а потом сорвалась на крик:
- Это ты! Ты во всем виноват! Это ты тогда заставил меня прерывание сделать! А теперь еще из-за тебя в тюрьму идти!
Она кинулась на мужа с кулаками. Андрей, не выпускавший девочку из рук, развернулся и вышел во двор.
Все его плечо уже промокло от слез. Он чувствовал, насколько она худенькая, почти невесомая. В груди поднималась такая волна ярости и боли, что казалось, он сейчас просто задохнется.
Он вынул телефон, вызвал наряд из города, потом набрал Таню.
- Таня, ничего не говори, - быстро сказал он. - Просто послушай. И поверь мне. Ты должна как можно быстрее приехать ко мне. Я сейчас скину тебе адрес. Бери такси, самолет, что угодно. Но ты должна быть здесь как можно скорее.
- Андрей, не сходи с ума. Что случилось?
- Таня, я нашел Диану.
На том конце наступила тишина.
- Ты... что? - едва слышно переспросила она.
- Все потом, - жестко отрезал он. - Я жду тебя. Очень поторопись.
Диана подняла на него огромные глаза.
- Я маму помню, - шепнула она. - Немножко.
Он прижал девочку еще крепче.
- Дианочка, все хорошо, - сказал он. - Мы теперь всегда будем рядом. Всегда.
Минут через тридцать во двор въехала полицейская машина. Затем еще одна. Из нее вышел бывший начальник. Бегло взглянув на Андрея с дочкой на руках, он прошел в дом, задержался там всего пару минут и вернулся.
- Ты бы шел домой, - мягко сказал он. - Дочка вся дрожит. Мы к тебе потом подъедем. Я тут разберусь.
- Спасибо, - только и смог произнести Андрей.
Когда он шел к дому, за заборами и из-за калиток на него уставились десятки глаз. Люди не могли понять, что происходит. Ребенок в доме, где никогда не было детей. Участковый, прижимающий девочку к себе, словно родную.
Он нес ее на руках до самых ворот, а у самого входа в дом аккуратно поставил на землю.
- Ну как ты? - спросил он.
Диана едва заметно улыбнулась.
- Ты меня больше не отдашь им? - тихо спросила она.
- Нет, конечно, - твердо ответил Андрей. - Ты что. Я никому тебя больше не отдам.
Они не услышали, как у дома остановилась машина. Татьянин крик разрезал воздух так пронзительно, что птицы вспорхнули с деревьев.
- Диана!
Девочка медленно обернулась.
- Мамочка... - прошептала она.
Таня подбежала и обняла дочь так, будто боялась, что ее снова отнимут. Андрей обнял их обеих. Они стояли втроем, прижавшись друг к другу, когда к дому подъехали полицейские машины. Начальник корректно держался в стороне, пока они его не заметили, а потом только сказал:
- Проходите в дом. Там поговорим.
Таня занялась девочкой. Она осторожно мыла дочь, старалась не причинить боли, кормила ее, одновременно оттирая грязь с щечек, целовала каждую ссадину, каждый синяк. А их на маленьком теле было слишком много.
Андрей сидел рядом и слушал историю, на первый взгляд банальную, от чего она казалась еще более жестокой.
Чтобы жена не спилась от отчаяния из-за того, что у них нет детей, муж однажды просто украл чужого ребенка. Эта мысль пришла ему в голову будто сама. Украл девочку, надеясь, что от этого станет лучше.
Не стало. Стало хуже.
Пить они начали уже вдвоем. Одной из причин был страх: что их разоблачат, что придут за ними, что все вскроется. Девочку практически не кормили, часто били, потому что она плакала. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы Андрей в тот день не пришел к их дому.
Полиция уехала, забрав супругов. Диана была чисто вымыта, аккуратно причесана, все ссадины обработаны. Девочку накормили и уложили спать. Даже во сне она не отпускала мамину руку.
Андрей сидел рядом с Таней и не мог отвести взгляд от дочернего лица. Ему казалось чудом, что он снова видит эти ресницы, этот лоб, эту привычную складочку между бровями.
Таня подняла на него глаза. За этот день она выплакала, казалось, все слезы, но теперь ее взгляд был другим. В нем светилось тихое, почти детское счастье.
- Андрей, - тихо сказала она, - я должна попросить у тебя прощения.
- Не нужно, Тань, - покачал он головой. - Все хорошо. Это я должен просить прощения. Я плохо искал нашу дочь.
Она улыбнулась, устало, но светло.
- Если бы ты плохо искал, ты бы ее не нашел, - сказала Таня. - Мы можем попробовать еще раз. Все сначала.
Андрей осторожно взял ее ладонь и маленькую руку Дианы, лежащую поверх маминой.
- Конечно, - ответил он. - И у нас обязательно все получится.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: