Я устал быть удобным. Хватит

Бывают чувства, которые сложно описать, но они узнаются мгновенно. Это глубокая усталость, будто тащишь на себе что-то невидимое и тяжелое. Это раздражение на себя за то, что опять согласился, промолчал, подстроился. Это смутная тоска по чему-то, что даже не можешь назвать, потому что давно не спрашивал себя: «А чего я хочу на самом деле?».

Если это знакомо, возможно, ваша жизнь стала монополией на роль удобного человека. Это выученная стратегия выживания, которая когда-то спасала, а теперь давит.

Как она рождается?

Представьте ребенка, чьи сильные, искренние чувства — злость, обида, бурная радость, упрямство — встречались тревогой, страхом или раздражением родителя. Родитель, возможно, сам зависимый от мнения окружающих, не мог выдержать этой неуправляемости, неидеальности. Посыл был прост и жесток: «Твоя настоящая, живая эмоция — это проблема. Чтобы я мог тебя любить и о тебе заботиться, стань тише. Стань предсказуемым. Стань удобным».

Из опыта, часто речь идет про тревожную маму и функционального папу, который не мог контейнировать мамины тревоги, он просто приезжал домой после работы, ужинал и ложился на диван. И мама, съедаемая своей тревогой, все больше контролировала ребенка, воспитывала, учила, как быть удобным.

Ребенок не выбирает это сознательно. Он совершает чудовищную, но жизненно необходимую операцию: расщепляет себя. Ту часть, что злится, требует, хочет (а она никуда не исчезает! она есть!), — он запирает в самом темном подвале своей психики. А снаружи оставляет хорошего, послушного, удобного мальчика или девочку. Это цена за любовь и безопасность.

Беда в том, что, повзрослев, мы продолжаем платить эту цену, хотя угроза давно миновала. Мы сами становимся надзирателями над своим внутренним подвалом. Мы тратим колоссальную энергию не на жизнь, а на две скрытые работы: сдерживание всего неудобного внутри и беспрерывную имитацию человека, который всем подходит.

Отсюда — парадоксальное состояние. Снаружи — гиперответственный, социальный, предупредительный человек. Внутри — пустота, апатия или, наоборот, лихорадочная деятельность, лишь бы не встречаться с собой. А потом случаются срывы: внезапная ярость на пустяк или слезы от одной неловкой фразы. Это — голос из того самого подвала. Он все еще там. Он требует внимания. А после срыва накатывает волна стыда, и мы, чтобы искупить вину, закручиваем гайки еще сильнее.

Что делать? С возвращения себе всех своих отвергнутых частей (а в них вы бонусом получите столько ресурса!)

В следующий раз, когда почувствуете, что на предложение что-то для кого-то сделать внутри что-то съеживается и говорит «ну как отказать? соглашайся», попробуйте сделать паузу. Просто на секунду задержитесь в этом ощущении. Спросите себя: «А что я сейчас на самом деле чувствую? Что рождается в теле?». Просто признайте: «Да, здесь есть злость. Да, здесь есть страх». Это уже революция — вы перестали автоматически гасить свою реакцию, вы ее заметили!

Затем можно мысленно обратиться к тому самому «неудобному» чувству: «А чего ты хочешь? От чего пытаешься меня защитить?». Может, злость защищает ваши границы, которые кто-то бессознательно нарушает. Может, страх — это на самом деле законная потребность в отдыхе, на которую вы не даете себе права, а организм опасается совсем в ноль истратить ресурсы.

Цель — прекратить гражданскую войну внутри. Перестать тратить силы на то, чтобы одна часть вас вечно сражалась с другой.

Когда вы постепенно, шаг за шагом, начинаете узнавать и принимать эти замкнутые в подвале части, происходит удивительное: уходит всепоглощающая усталость. Потому что энергия больше не уходит на содержание внутреннего подвала и его узника. Она высвобождается. И у вас появляется выбор: не быть удобным или неудобным, а быть разным — в зависимости от ситуации и, главное, от своих настоящих чувств и потребностей.

Автор: Макаревич Жанна Владимировна
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru