Лучшая подруга мамы, Веруня, Юле откровенно не нравилась. Да, понятно, что мама дружила с ней уже лет тридцать и не видела в ней никаких недостатков, но... Это мама. А Юле было очень неприятно, когда каждый раз, приходя в гости, Веруня начинала ее высмеивать или учить жизни. После того, как она однажды буквально выгнала Юлю из-за стола под предлогом того, что "тут взрослые разговоры, посиди в комнате", двадцатитрехлетняя девушка честно сказала маме, что постарается больше не приходить в гости, когда планируется визит Веруни.
Мама сердилась, ругалась, называла Юлю "гмырей" и сетовала на ее плохое воспитание. Бесполезно. Девушка стояла на своем - с Веруней она согласна пересекаться максимум раз в год, на день рождения мамы. "С таким отношением к людям одна останешься! - пророчествовала мама. - Надо быть терпимее! Веруня тебе добра желает, она любит тебя, как родную дочь! Ты же знаешь, что своих детей у нее нет, ты должна быть мягче!" - "Мягче? - не оглашалась Юля. - Я должна быть мягче, когда она говорит, что я в технический институт поступила только для того, чтобы мужика себе найти? Или когда возмущается, что я обувь на каблуках не ношу? Типа, "не женственно"? Нет, мам, вот скажи, скажи!.. "Мягче реагировать", когда она меня оговорила за второй кусок торта? Ты же помнишь, что она тогда мне наговорила? И про болезни, и про ожирение, и про то, что толстух никто не любит. А ты тогда ни слова ей не сказала, кстати: ни про то, что торты я вообще не слишком люблю, ни про то, что я после пар работать пошла и не успела поесть, ни про то, что мой сорок четвертый размер при росте сто семьдесят - это далеко не ожирение. И даже не его начало."
"Нет, ну а в чем она неправа-то? - пожала плечами мама. - От обуви, которую вы все сейчас носите, я сама в ужас прихожу - какие-то утюги на ногах. Я, между прочим, пока ноги не болели, всегда на каблуках ходила! И зимой, и летом!" - "Ага. Так, может, ноги у тебя так болят из-за каблуков? Посмотри, как они деформировались!" - "Глупости! Это просто возраст. Зато мы выглядели как девушки, а не как вы - непонятно что в черно-серых бесформенных мешках. Да и насчет торта Веруня права. Это сейчас, пока ты молодая, можешь есть все подряд и не полнеть, а с возрастом каждая конфетка килограмм добавлять будет. А ты уже привыкнешь ни в чем себе не ограничивать." - "То есть, ты считаешь, что твоя подруга во всем права?" - "Конечно. Веруня - очень умная женщина. И я бы на твоем месте прислушивалась к ней. Она плохого не посоветует." - в ответ Юля только фыркнула.
Нет, мама ее не слышит и не понимает. И целиком на стороне своей подруги. И вот что теперь делать? Маме хорошо за пятьдесят, здоровье подводит, она только и мечтает о выходе на пенсию, чуть ли не дни считает. Что, теперь обидеться и совсем к маме не приезжать из-за этой Веруни? Можно, конечно, попробовать не обращать внимания на ее замечания, пропускать мимо ушей, но вот то, что мама ее полностью поддерживает... Грустно. Это грустно... И все же... Мать есть мать. А Веруня - ее единственная подруга. Надо потерпеть.
…Всеми этими соображениями Юля делилась с Димой, своим парнем, когда второго января они ехали в гости к маме Юли - поздравить ее с Новым годом. "Веруня наверняка там будет, - говорила девушка. - И наверняка будет цепляться не только ко мне, но и к тебе. Это очень неприятно, я сама еле сдерживаюсь. Единственное утешение - в следующий раз я увижу ее только 8 Марта, не раньше. Но сегодня нам надо продержаться." - "Продержимся!" - подбодрил девушку Дима, а Юля только вздохнула и покачала головой. Он просто не представлял себе масштаб проблемы.
На удивление, в этот раз Веруня была мила и весела - за полтора часа общения Юля не услышала от нее ни одной колкости ни в свой адрес, ни в адрес Димы. Девушка, было, расслабилась, и в ответ на вопрос мамы начала рассказывать о том, как перед праздником пошла в новый салон сделать маникюр, а дама средних лет, администратор, окинув ее презрительным взглядом, процедила сквозь зубы: "Жэээнщина, вам придется подождать!"
"А что тут обидного? - тут же всколыхнулась Веруня. - Она же тебя не "мужчиной" назвала!" - "Но... это как-то странно прозвучало... - растерялась Юля. - Я привыкла, что меня "девушкой" называют. Мне, так-то двадцать четыре всего!" - "И что? - Веруня пожала плечами. - Тебе УЖЕ двадцать четыре! У тебя, вон, и кавалер имеется. Небось, не только книжки читаете и в шахматы играете? И ты будешь утверждать, что ты девушка? - Юля покраснела, а ее мама тихонько засмеялась и кивнула. - Конечно, женщина! А еще, небось, в своей кофтище безразмерной была - тут вообще можно подумать, что ты в положении. Нет, правда, прямо раздражает - в сорок лет все "девушка"! Ха, все молодятся! Девушка - это пока до восемнадцати. А дальше "девой" быть - это стыдно, так-то. Стало быть, никому не нужна. А "женщина" - это звучит гордо! Это статус! И "бабушка", кстати, тоже. Шестьдесят лет - все, хоть по статусу, хоть по возрасту, а бабушка. И нечего лукавить! Нечего обманывать себе и других!"
Легонько толкнув ногой расстроенную Юлю, Дима отсалютовал Веруне чашкой кофе: "Вы абсолютно правы! Меня это тоже неимоверно раздражает! Представляете, на днях захожу в кофейню, а там три бабуси ваших примерно лет за столиком сидят. И такие друг другу: "Ну что, девчонки!.." Девчонки! Конечно, это смешно и нелепо выглядит. Или вот. Нужно было мне справку получить в поликлинике, а там, сами знаете, в основном, ваши ровесницы тусят. Спрашиваю - кто последний? Мужик один - мол, я. Но не знаю, буду стоять или нет. Вы держитесь вон за той бабушкой. А та аж взвилась: "Какая я вам бабушка! Бабушка я для своих внуков! Извольте выражаться литературно!" Ну он извинился и говорит мне - я за той старухой. И, представьте, ей это тоже не понравилось. Каково?.."
"В смысле? - после долгой паузы уточнила Веруня. - Он прямо так и сказал - старуха?" - "Ну да, - улыбнулся Дима. - А как еще? Ей же лет шестьдесят было, как вам. Не "девушка" же, правда? И уже не "женщина". Тем более, что я согласен - "бабушка" - это что-то семейное, домашнее. А верно будет именно "старуха". Вспомните классику: "Жил старик со своей старухой". Не "дедушка с бабушкой". Так и по возрасту так на так и выходит: тридцать три года вместе прожили, и, если даже в двадцать поженились, посчитать несложно, сколько им было лет. А вам, Вера Алексеевна, как больше нравится, когда к вам обращаются "бабушка" или "старуха"?"
"Ты... ты... Да ка ты смеешь? - Веруня вскочила и повернулась к подруге: - Выбирай - или я, или они!" - "Юля?" - голос матери был ледяным. - "Я поняла, - девушка поднялась из-за стола. - Взрослые разговоры. Спасибо за кофе, нам, пожалуй, пора."
Мама обиделась всерьез. Целых два месяца она не писала и не звонила дочери, а, когда звонила Юля, просто сбрасывала звонки. Юля переживала, хотя и не считала, что они с Димой были так уж сильно виноваты, чтобы устраивать длительный бойкот.
А потом мама позвонила сама. Поздно вечером и, рыдая, попросила приехать. юля и Дима тут же вызвали такси и помчались узнавать, что случилось. "Меня заставили написать заявление, - рыдала мама. - Совсем чуть-чуть не хватило до пенсии... Кому я теперь нужна?.." - "Да как же так? - удивился Дима. - Как такое могло произойти?" - "Веруня, - выдохнула она. - У нас пропускной системы толком нет, просто паспортные данные запишут - и на территорию можно зайти... Веруня пришла ко мне в кабинет за полчаса до окончания рабочего дня: она присмотрела в магазине новую сумочку и хотела проконсультироваться со мной. А тут начальник зашел... Сказал, что сегодня надо немного задержаться... А Веруня... Она такой разнос ему устроила... Чуть ли не судом грозила, что он нарушает мои права... В общем... Мне предложили уйти по-хорооооошему..." - на последнем слове она снова разрыдалась.
"А Веруня?" - поинтересовалась Юля. - "Веруня сказала, что за правду можно и пострадать..." - "Вот что, - Дима осторожно погладил женщину по руке. - Вы, пожалуйста, успокойтесь. Я поговорю с мамой, может, найдется для вас вакансия. Правда, денег не так много, но пару лет до пенсии доработать можно. Только..." - "Я должна буду расстаться с Веруней?" - "Зачем же? Это ваша подруга. Вам решать, продолжать с ней дружбу или нет. Только позвольте нам с Юлей больше не пересекаться с этой... - он с трудом подобрал слово. - С этой дамой." - "Но ведь она обидится..."
Дима тяжело вздохнул, пожал плечами и поднялся. Он сделал все, что мог. А что будет дальше - это уже от него не зависит. Усвоит ли человек жизненный урок или бросит на алтарь «старой дружбы» что-то еще важное… Время покажет.