Константин — «между рабством и безысходностью»

Ссылка на видеоролик: ✔️ https://youtu.be/YSZqgBnr6k8
Название видеоролика: «ШОК!!! Эксклюзивное интервью с бывшим работником парка львов Тайган / рабство (смотреть до конца)»

Дата публикации: 2 апреля 2024 года

Автор видео: YouTube-канал «WELES MASTER»

История Константина — это редкий случай, когда в публичное поле выходит человек, работавший в «Тайгане» самый короткий период, но давший одно из наиболее жёстких и системных свидетельств. Он пришёл в парк 29 января 2024 года и уволился 8 марта 2024 года, то есть пробыл внутри чуть больше месяца. Такой короткий срок работы сам по себе служит индикатором условий, в которых он оказался.
Его интервью — одно из самых эмоционально насыщенных и одновременно документальных. Оно точно фиксирует условия труда, отношения руководства, систему зависимости, режим работы и реальный объём обязанностей киперов после ухода старых сотрудников (в том числе Леокадии Переваловой и Виктора Щёлокова).

Устройство на работу: условия, которые нельзя назвать трудовыми

Константин начинает разговор с самого главного — условия приёма на работу были изначально незаконными.
Видеоролик сразу фиксирует ключевую цитату:

«Первый месяц будешь работать без этого… ну не официально, как можешь. А потом можешь устраиваться официально или как тебе заблагорассудится — можешь неофициально, можешь официально… как сам ты посчитаешь. Это его слова были, не мои»

— тайм-код 1:04–1:17,
Фактически Константин подтверждает, что его трудоустройство носило абсолютно произвольный характер, а решение об оформлении зависело исключительно от воли руководства, а не закона.
Важно: эта цитата полностью соответствует системным нарушениям, отражённым в документах проверок Инспекции по труду Республики Крым в деле Максима Яковлева (волонтёры работали как сотрудники, без договоров), и становится частью общей картины эксплуатации.

Жизнь в парке: отсутствие выбора и отсутствие границ

Поскольку Константин был неместным, он поселился прямо на территории парка:

«Да, я жил на территории парка»

— тайм-код 0:44–0:51,
Фраза звучит минималистично, но её значимость для анализа огромна.
Поселение работников внутри территории — характерная особенность системы Зубкова.
Это создаёт:
• постоянную доступность работника;
• отсутствие границ между рабочим временем и личным;
• ощущение замкнутого пространства — то, что другие работники называют «островом», «зоной», «закрытым миром».
Именно так формируется та самая среда, которую многие бывшие работники описывают как полурабскую систему зависимости, где человек полностью погружён в парк и фактически отключён от внешнего мира.

Обучение и положение кипера после ухода старой команды

Константин подчёркивает, что когда он пришёл в «Тайган», прежних опытных киперов почти не осталось:

«После Леокадии и Вити, наверное, один единственный остался, потому что все были новенькие. Все из стариков — один вот этот…»

— тайм-код 1:35–1:50,
Это один из ключевых фрагментов интервью.
Он подтверждает:
• массовый уход старых киперов,
• резкую потерю квалифицированного персонала,
• набор новичков без опыта,
• отсутствие нормальной передачи знаний.
Константина «подготавливали долго» — но обучал его один-единственный оставшийся кипер, что подтверждает кадровый развал после ухода сотрудников, работавших годами.

Работа без оформления: принудительная неоплачиваемая «стажировка»

Константин фактически находился в статусе нелегального работника:

«Месяц меня подготавливали, очень долго работал…»

— тайм-код 1:17–1:28,
То есть целый месяц он выполнял обязанности кипера — без оплаты, без оформления, без гарантий.
Эта схема зловеще перекликается с историей волонтёров 2016–2017 гг. в деле Максима Яковлева, которую официальные документы называют:
• трудовой деятельностью без трудовых договоров,
• выполнением обязанностей по графику работы предприятия,
• использованием имущества парка,
• и полной зависимостью от администрации.
Константин — прямая живая иллюстрация того, что система не изменилась спустя восемь лет.

«Рабство» — не метафора, а формулировка самого интервью

Название ролика («…рабство») оказалось не моей журналистской гиперболой, а отражением состояния самого работника.
Константин описывает:
• жизнь внутри территории;
• отсутствие нормированного рабочего дня;
• отсутствие оформления;
• отсутствие стабильных условий;
• зависимость от воли руководства;
• работу в условиях кадровой катастрофы;
• постоянное чувство небезопасности.

Объективно — всё это соответствует признакам эксплуатационных и принудительных условий труда, которые в трудовом праве квалифицируются как нарушение прав работника и создание угрозы его жизни.