Анна узнала о существовании Киры случайно - из детского рисунка. Ее пятилетний сын Артем принес из садика поделку ко Дню семьи: неровный домик из картона, рядом четыре фигурки из пластилина.
- Кто это? - спросила Анна, показывая на фигурки.
- Папа, я, ты и тетя Кира, - бодро ответил Артем, уткнувшись в планшет.
Анна замерла с поделкой в руках.
- Какая тетя Кира?
- Ну, которая с нами в зоопарк ходила. Когда ты на работе была.
В голове у Анны всё перевернулось, но она заставила себя говорить спокойно:
- А она красивая?
- Угу. И мороженое покупала.
Вечером муж Олег вернулся домой в приподнятом настроении. Он чмокнул Анну в щеку и потянулся к холодильнику.
- Как дела, зайка?
- Нормально, - Анна помешивала суп. - Артем рассказывал про зоопарк. Говорит, вы с какой-то Кирой ходили.
Олег на мгновение застыл с бутылкой пива в руке. Потом рассмеялся:
- А, Кирка! Это коллега. Мы с отделом ездили тимбилдинг проводить. Она попросилась, говорит, давно в зоопарке не была. Я Артемку взял, чтобы он не скучал один дома.
Анна кивнула. Объяснение было логичным. Почти логичным. Если бы не одна деталь: Олег никогда не называл коллег уменьшительными именами. Для него все были «Иван Петрович», «Марина из бухгалтерии», «Сидоров». Но не «Кирка».
Она промолчала. Но в эту ночь не спала.
Анна работала редактором в издательстве. Ее работа научила ее одному: дьявол кроется в деталях. Противоречия, недоговорки, слова, которые выпадают из общего контекста - вот что выдает ложь.
И следующие две недели она наблюдала.
Олег стал задерживаться на работе. Не каждый день, но три-четыре раза в неделю. Приходил с букетами для нее, с игрушками для сына. Слишком щедрый. Слишком внимательный. Классический синдром вины.
Телефон он больше не оставлял без присмотра. Раньше мог бросить на столе, уйти в душ. Теперь таскал с собой даже в туалет.
Однажды утром Анна заметила в машине детское автокресло. Их автокресло - Артемкино. Но стояло оно на заднем сиденье не там, где обычно. Оно было передвинуто к левой двери. А Анна всегда ставила его по центру - так безопаснее.
Значит, кто-то пересаживал кресло. И этот кто-то явно не Олег - он никогда не возил сына один.
Вечером Анна позвонила подруге Свете, которая работала частным детективом.
- Света, мне нужна помощь.
- Муж изменяет?
- Возможно. Но мне нужны доказательства.
Света вздохнула:
- Аня, ты уверена? Иногда лучше не знать.
- Я уверена, что хуже неизвестности только иллюзия контроля.
Света взялась за дело. Через неделю она пришла к Анне с флешкой.
- Садись, - сказала она мрачно.
На экране ноутбука разворачивалась история параллельной жизни. Олег и молодая блондинка, лет двадцати пяти, выходят из кафе. Целуются. Садятся в машину - его машину, с детским креслом на заднем сиденье.
Следующий кадр: они заходят в подъезд жилого дома. Через два часа выходят. Олег выглядит довольным.
- Это еще не все, - Света переключила слайд. - Вот выписка из Росреестра. Квартира в этом доме куплена три месяца назад. Собственник - Кира Олеговна Морозова. Двадцать шесть лет.
Анна вчиталась в документ. Стоимость квартиры - четыре миллиона рублей. Полная оплата.
- Олег ей купил квартиру? - тихо спросила она.
- Похоже на то. И еще вот это, - Света положила перед ней распечатку банковских переводов. - Каждый месяц со счета Олега на ее счет уходит пятьдесят тысяч рублей. Последние полгода.
Анна посчитала в уме. Триста тысяч. Плюс четыре миллиона за квартиру. Итого четыре триста.
Она и Олег копили на первоначальный взнос по ипотеке. У них на общем счете было ровно пять миллионов. Значит, из их семейного бюджета ушло почти все.
- Аня, ты чего молчишь? - Света тронула ее за плечо. - Может, коньяку?
Анна подняла голову. В ее глазах не было слез. Было что-то другое - холодная ярость человека, которого обокрали среди бела дня.
- Света, мне нужен адвокат. Хороший.
Адвокат Татьяна Марковна была женщиной лет шестидесяти, с железной хваткой и репутацией акулы семейного права. Она выслушала Анну, просмотрела документы и усмехнулась:
- Классика жанра. Муж вывел активы на любовницу. Теперь при разводе скажет: денег нет, все потратил.
- Можно вернуть? - спросила Анна.
- Можно попробовать. Если докажем, что он тратил общие деньги без вашего согласия на цели, не связанные с семьей. Но это долго. Год, может, два. И не факт, что суд встанет на вашу сторону. Любовница скажет, что деньги - подарок. Или что она дала ему в долг, а он вернул.
Анна сжала кулаки:
- Значит, он просто так отделается?
Татьяна Марковна налила себе чай и задумчиво посмотрела на Анну:
- Есть другой вариант. Вы не подаете на развод. Пока. Вы делаете вид, что ничего не знаете. И готовитесь.
- Как?
- Вы открываете свой счет. Вы переводите туда свою зарплату. Вы начинаете откладывать. И вы собираете доказательства всех его трат. Когда накопите подушку безопасности и соберете досье - тогда подаете на развод. С полным пакетом документов. И требуете компенсацию.
Анна кивнула. План был логичным. Но унизительным. Жить рядом с человеком, который тебя предал, улыбаться ему, готовить ужины - это было выше ее сил.
- Есть еще вариант, - вдруг сказала Татьяна Марковна. - Рискованный, но элегантный.
- Какой?
- Вы идете к любовнице.
Анна приехала по адресу из выписки в субботу утром. Дом был новый, панельный, из эконом-сегмента. Квартира Киры находилась на третьем этаже.
Анна поднялась по лестнице и позвонила в дверь. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно снаружи.
Дверь открыла молодая женщина в домашних лосинах и растянутой футболке. Блондинка с фотографий. Без макияжа она выглядела моложе - лет на двадцать три, не больше.
- Вы кто? - настороженно спросила Кира.
- Я Анна. Жена Олега.
Кира побледнела и попыталась захлопнуть дверь, но Анна выставила ногу вперед:
- Подождите. Я не скандалить пришла. Мне надо поговорить.
Кира колебалась, потом нехотя отступила. Квартира внутри была обставлена по минимуму: диван из ИКЕА, телевизор, стол. На окнах висели дешевые жалюзи. Не похоже, чтобы здесь жила содержанка богатого любовника.
- Говорите, - Кира села на диван, обхватив руками колени.
Анна села напротив:
- Олег купил вам эту квартиру?
Кира кивнула.
- И переводит деньги каждый месяц?
Еще один кивок.
Анна наклонилась вперед:
- Скажите честно: он обещал на вас жениться?
Кира отвела взгляд:
- Он сказал, что разведется. Что вы с ним уже давно чужие люди. Что он только из-за сына терпит.
Анна усмехнулась:
- Классика. А он говорил, откуда у него деньги на квартиру?
- Сказал, что накопил. Что у него бизнес.
- У Олега нет бизнеса. Он менеджер по продажам. Зарплата сто двадцать тысяч. Эти четыре миллиона - наши семейные накопления. Мои в том числе.
Кира вскочила:
- Я не знала! Он сказал, что это его деньги!
- Теперь знаете, - Анна достала из сумки папку. - Вот выписки. Деньги переводились с нашего общего счета. Того, куда я тоже вношу свою зарплату. Технически, вы владеете квартирой, половина стоимости которой - моя.
Кира опустилась обратно на диван:
- Что вы хотите? Чтобы я вернула квартиру?
Анна покачала головой:
- Нет. Я хочу, чтобы вы мне помогли.
- Как?
- Продайте квартиру. Верните деньги на счет. Скажите Олегу, что не можете жить с чужим мужем, что ваша совесть не позволяет. Он поверит. Мужчины всегда верят, когда женщина отказывается от денег.
Кира смотрела на Анну широко раскрытыми глазами:
- А если я не соглашусь?
Анна жестко улыбнулась:
- Тогда я подам в суд. Оспорю сделку купли-продажи как совершенную без моего согласия за счет общих средств. Суд затянется на год-два. Квартиру арестуют. Вы не сможете ее продать. И в итоге все равно вернете половину стоимости. Но уже через судебных приставов. С потерей времени и нервов.
Кира сглотнула:
- Вы серьезно?
- Абсолютно.
Повисла тишина. Потом Кира тихо спросила:
- А что мне за это будет?
Анна задумалась:
- Я не буду поднимать шум. Олег не узнает, что мы разговаривали. Вы просто исчезнете из его жизни. Чисто. Без скандалов.
Кира кивнула:
- Хорошо. Я согласна.
Через две недели деньги вернулись на счет. Олег пришел домой мрачный, как туча.
- Что случилось? - спросила Анна, помешивая борщ.
- Да так, - он махнул рукой. - Одна знакомая попросила помочь с квартирой. Типа срочно нужны были деньги. Я дал в долг. Она вернула. Все путем.
Анна кивнула:
- Молодец, что помог.
Она не стала спрашивать, почему он взял деньги с общего счета. Не стала устраивать разборки. Просто промолчала.
А на следующий день перевела три миллиона рублей на свой личный счет и открыла депозит.
Олег заметил это только через неделю.
- Аня, ты чего деньги сняла? - спросил он, разглядывая выписку.
- Положила на депозит, - спокойно ответила Анна. - Под двенадцать процентов годовых. Выгоднее, чем на текущем счете держать.
- Но это же наши общие деньги!
Анна подняла на него глаза:
- Именно. Общие. Половина моя. Я распорядилась своей половиной.
Олег открыл рот, чтобы возразить, но потом передумал. Юридически она была права.
Следующие месяцы прошли в напряженном молчании. Олег стал еще больше задерживаться на работе. Анна молча готовила, молча убирала, молча укладывала сына спать.
Однажды вечером Олег сел рядом с ней на диван:
- Аня, нам надо поговорить.
- О чем?
- О нас. Мне кажется, мы отдалились.
Анна отложила книгу:
- Мне тоже так кажется.
Олег взял ее за руку:
- Может, нам стоит взять паузу? Пожить отдельно? Я съеду на пару месяцев, мы подумаем, что хотим дальше.
Анна смотрела на его лицо. Он был красив. Когда-то она любила эти карие глаза, эту ямочку на подбородке. Сейчас она видела только ложь.
- Хорошо, - сказала она. - Давай попробуем.
Олег съехал через три дня. Забрал вещи, ноутбук, половину посуды. Артем плакал, не понимая, почему папа уходит. Анна объяснила, что папа просто будет жить в другом месте, но они все равно семья.
Через месяц Олег прислал сообщение: «Аня, мне кажется, нам надо развестись. Мы больше не подходим друг другу».
Анна ответила коротко: «Согласна».
Развод оформили быстро. Олег не стал требовать раздела имущества - у них, кроме квартиры, ничего не было. Квартира была в ипотеке, записана на Анну. Он просто подписал отказ от претензий.
Алименты назначили в размере двадцати пяти процентов от дохода. Двадцать пять тысяч рублей в месяц. Не густо, но Анна не стала требовать больше. Она просто хотела, чтобы это закончилось.
Прошло полгода.
Анна сидела в кафе с Татьяной Марковной, своим адвокатом, и подписывала документы о закрытии депозита.
- Три миллиона плюс проценты, - подвела итог Татьяна Марковна. - Неплохой результат. Что будете делать дальше?
Анна улыбнулась:
- Куплю однушку на окраине. Погашу ипотеку досрочно. Останется еще на жизнь.
- А Олег?
- Олег женился.
Татьяна Марковна подняла брови:
- На ком?
- На новой Кире. Познакомились через два месяца после нашего развода. Она тоже молодая, тоже блондинка. Но эта работает. Дизайнером. Он съехался с ней.
- Ну и пусть живут, - фыркнула адвокат.
Анна допила кофе и посмотрела в окно. По улице шли люди, спешили по делам, смеялись, ругались. Жизнь продолжалась.
Она больше не чувствовала боли. Только легкость. Она вернула свои деньги. Она сохранила достоинство. Она не устраивала истерик, не крушила посуду, не названивала любовнице среди ночи.
Она просто тихо, методично забрала то, что было ее.
- Знаете, Татьяна Марковна, - сказала Анна, вставая. - Я благодарна ему.
- За что? - удивилась адвокат.
- За то, что он показал мне правду. Раньше я думала, что любовь - это когда ты готов отдать все. А теперь понимаю: любовь - это когда тебе не приходится бояться, что у тебя заберут все.
Она вышла на улицу, вдохнула свежий воздух и улыбнулась.
А в другом конце города Олег сидел в съемной квартире и смотрел на сообщение от банка: «Задолженность по кредиту составляет триста двадцать тысяч рублей».
Он влез в долги, когда покупал Кире квартиру. Потом она вернула деньги и исчезла. Он не понял, что произошло. Решил, что просто не повезло.
Новая жена зарабатывала мало. Его зарплаты едва хватало на алименты и кредит. Они жили впроголодь.
Он открыл фотографию Анны в телефоне. Она стояла на фоне моря, улыбалась. Это было три года назад, когда они были счастливы.
Или ему так казалось.
- Олег, ужин готов, - позвала его новая жена из кухни.
Он закрыл фотографию и пошел ужинать.
А Анна в этот момент сидела на полу своей новой однушки, собирала с сыном конструктор и думала о том, что счастье - это не принц на белом коне.
Счастье - это когда ты можешь прокормить себя сама.
И никто не заберет у тебя эту уверенность.
Никогда.