1.
Небеса закрыты.
Не потому что они были жестоки — просто для нас там нет места.
Знаю это будто по памяти.
2.
Сырой запах земли.
Он приходит раньше, чем слова.
И кажется, что земля — это большой, терпеливый рот, который готов принять.
3.
Я партизан.
Эта строка как ключ, который я ношу в кармане, — холодный, тяжелый.
Говорю её шёпотом, чтобы не разбудить прошлое.
4.
Вокруг — тишина, с которой трудно договориться.
Она отвечает эхом моих шагов.
Иногда мне кажется, что эхо — это ты, только в другом времени.
5.
Сильный умирает достойно.
Слабый — тихо и долго.
Я — между ними. Я — не вписываюсь в чьи-то схемы.
6.
Родина плачет по-старому: дождём, чахлыми ветвями, тяжелым небом.
Её плач — не наказание.
Это просто факт.
7.
Повторяю: я партизан.
Слово цепляется за небо, рвёт его, и в рваном небе видно свет.
Там, где свет — нет ответов, но есть понимание.
8.
Иногда мне кажется, что я говорю не о смерти.
Говорю о выборе, который выглядит как огонь.
О том, что ты можешь быть тем, кто сжигает мосты не из злобы, а чтобы пойти дальше.
9.
Порой слышу, как земля вздыхает.
Это её способ сказать: «Примем».
И тогда мне не так страшно.
10.
Партизан.
И это не клич.
Это — признание. Тихое, почти по-детски честное.
11.
Последний крик — он не для врага.
Он для тех, кто останется.
Чтобы они знали: мы выбирали не потому, что нам было легко.
12.
Записываю это в тетрадь.
Чернила — как кровь, но спокойнее.
Строки — как шаги в сырой земле.
13.
Ты — эхо. Я — след.
Мы встречаемся в слове, которое нельзя исправить: партизан.
И в этом слове — и вина, и свет, и невозможность отступить.
14.
Эй…
Говорю это и снова молчу.
Потому что иногда тишина отвечает ровнее, чем речитатив.
15.
Уснёт солдат навсегда.
И земля его примет.
А потом кто-то пройдет по этому месту, поднимет соринку — и не узнает.
16.
Но я знаю: оставил знак.
Это не надпись на камне.
Это — отпечаток рифлёного металла в душе.
17.
Я партизан.
Пишу ещё раз.
Чтобы не забыть, кем стал.
И чтобы те, кто читает — могли решить, о чём им думать дальше.
—
(Пауза)
—
И там, где заканчиваются слова, начинаются вопросы.
Кто ты после этого?
Кто я?
Кто мы — вместе?