Что бы вы сделали с 3 миллионами?
Только честно. Не считая калькулятором.
Коммерческое помещение?
Квартиру в Перми, Екатеринбурге, Красноярске?
Или почти месяц жизни — сначала море, потом горы, поставить сына на лыжи,
дышать, смеяться, жить?
А теперь история, которая до сих пор у меня в голове звенит.
Мы с Ромкой дружим с четвёртого класса.
Это тот тип друзей, с которыми можно не видеться годами,
а потом сесть на кухне — и сразу как будто вчера расстались.
Нам всегда есть, что вспомнить.
И самая частая фраза между нами сейчас —
«А помнишь?..»
Лет 12 назад мы с ним собрались в Индию.
Две недели.
Карри, чикен тикка масала, тёплый воздух, пахнущий специями и океаном,
мотороллеры, шум улиц, солёная кожа, песок в сандалиях,
жизнь — не в экране, а вокруг.
И вот в последний момент, когда уже надо было подавать документы на визу,
его жена Ольга сказала:
— Мы не поедем. Мы покупаем новый телевизор.
Я говорю:
— Ром, у вас же уже есть телевизор.
В гостиной.
В спальне.
Она:
— Нужен ещё один.
На кухню.
И всё.
Индия умерла.
Наши планы умерли.
Две недели жизни, которых никогда не будет,
обменяли на чёрный прямоугольник между котлетами и новостями.
Иногда думаю —
надеюсь, Рома с Олей иногда смотрят пальмы, Гоа и океан
по тому самому божественному телевизору на кухне.
А сэр Ирвин Уэлш однажды сказал гениально:
Только когда начинаешь путешествовать по миру,
понимаешь, что не так с тем местом, где ты родился и вырос.
Ты видишь, как платят за парковку в Европе.
Как чисто в Токио.
Как устроен Сингапур.
Возвращаешься — и впервые спрашиваешь:
«А почему у нас не так?»
Потому что мир — это не 7000 километров.
Мир — это один сон, два приёма пищи —
и ты на другом конце планеты.
И каждый раз, когда человек выбирает
«телевизор на кухню»,
он даже не понимает,
от чего именно он отказался.
———
Василий Еговцев
Архитектор капитала
