Предыдущая часть:
Маша оказалась на улице одна. К счастью, ночи стояли тёплыми, так что она не мёрзла. Мария шла по тихой просёлочной дороге, пока не наткнулась на местную гостиницу. Гостей там обычно бывало немного, и она надеялась, что удастся снять номер на ночь. Но, как назло, все места оказались заняты.
Маша не могла поверить своим ушам. На её памяти такое случилось впервые.
— Может, найдётся хоть какая-то комнатка? — стала упрашивать она администратора. — Меня устроит что угодно, лишь бы переночевать здесь сегодня.
— Простите, но ничем не могу помочь, — покачала головой женщина за стойкой. — Пару часов назад заехала большая группа, и им еле хватило мест.
— Откуда взялась эта группа? — размышляла Маша про себя, выходя на улицу.
Поняв, что здесь ничего не добьётся, она продолжила бродить дальше, как вдруг услышала знакомый голос за спиной.
— Маша? — окликнул её Сергей, подъезжая ближе и выходя из машины. — Что случилось? Почему ты одна посреди ночи на улице?
Она хотела ответить, но вдруг почувствовала ком в горле. За эти дни накопилось столько переживаний, что нервы сдали окончательно. Вместо слов из груди вырвались всхлипы, и по щекам потекли слёзы.
Сергей немного растерялся, но потом аккуратно обнял её за плечи.
Маша уткнулась головой в его плечо и заплакала ещё сильнее. Эмоции наконец прорвались наружу, и она не могла остановиться. Ей так не хватало простого человеческого тепла, и сейчас она получала его от почти незнакомого мужчины.
— Тише, тише, — произнёс Сергей, поглаживая её по спине. — Всё наладится, не переживай так.
Успокоившись немного, она смогла всё объяснить. Мужчина был возмущён поведением её мужа. Ему хотелось стукнуть кулаком по столу от злости. Разве можно считать мужчиной того, кто выкидывает женщину на улицу глубокой ночью?
— Ладно, поехали ко мне, — решил он. — Нельзя тебе так оставаться.
Маша подняла на него заплаканное лицо и кивнула. Это было лучше, чем ночевать под открытым небом. Ведь завтра ей на работу.
Сергей жил на скромной даче. Когда-то у него была квартира в городе, но пришлось её продать, чтобы откупиться от руководства больницы, которое угрожало уголовным делом из-за тех препаратов. Так у него остались только старый домик на окраине и машина отца, которая теперь кормила его как такси.
— Можешь расположиться в моей комнате, а я лягу на диване в гостиной, — сказал он, показывая дорогу.
— Я точно не стесню тебя? — спросила Маша смущённо, входя внутрь.
— Всё в норме, — махнул рукой мужчина. — Располагайся поудобнее, надеюсь, тебе здесь будет комфортно.
Мария была признательна ему за то, что он не только приютил её, но и отдал уютную лучшую комнату с видом на сад. Остаток ночи прошёл спокойно, и утром она, как планировала, поехала на работу. Доступ в свой дом был закрыт. Когда Мария попыталась вернуться, Алексей швырнул ей в ноги пару пакетов с вещами и захлопнул дверь перед носом.
Маша пережила это, тем более что Сергей позволил ей остаться у него столько, сколько понадобится. Но душа болела за сына, с которым муж запретил мне встречаться. Однако она не собиралась отступать. Понимала, что развод неизбежен, и была готова бороться за Даню до конца.
Ей позвонили из больницы и сообщили, что Людмила Петровна очнулась. Маша сразу помчалась к ней. Хотя свекровь ещё была слаба, она очень хотела видеть близких.
Мария написала мужу сообщение об этом, но он не отреагировал.
— Маша, а где же Алексей? Почему ты пришла одна? — спросила женщина, слабо поворачивая голову.
По щекам невестки покатились слёзы. Пересказывая события, она не могла сдержаться, хотя и пыталась. Воспоминания были свежими, больно было вспоминать их, и справиться с этой болью было непросто.
Людмила Петровна, казалось, даже не удивилась. Она откинулась на подушку и прикрыла глаза.
— Я подозревала что-то подобное, — призналась свекровь тихо. — Но так хотелось верить, что я ошибаюсь.
Она даже пробовала поговорить с сыном раньше, намекнуть, что семья — это главное в жизни. Но тогда диалог не получился.
Маша хмыкнула в ответ. Ей тоже хотелось так думать, но действительность оказалась куда жёстче.
Свекрови предстояло провести в больнице ещё несколько дней, и Мария пообещала навещать её ежедневно. Сергей предложил забрать её после визита, и они вместе направились домой.
Маша была благодарна за всю поддержку, которую он оказывал. Ведь каждое утро он отвозил её в детский сад, а также подбадривал, когда она тревожилась из-за предстоящего развода.
Когда через неделю Людмилу Петровну выписывали, она твёрдо решила поговорить с сыном серьёзно.
— Алексей, если не одумаешься, лишу тебя наследства, — пригрозила мать, глядя ему в глаза. — Хватит этой глупости, возвращайся в семью и живи как положено.
— Я взрослый человек, — ответил Алексей, скрестив руки на груди. — И сам решаю, как мне жить, не нужно вмешиваться в мои дела.
Несколько минут назад он говорил с врачом матери. Тот сообщил, что у неё серьёзное заболевание сердца, которое не лечится полностью. Конечно, прописали лекарства, но это не решало проблему до конца. Алексей был убеждён, что мать просто пугает его, ведь знал, как она его любит, и не сомневался, что всё имущество достанется ему как единственному наследнику.
— Алексей, сделай это хотя бы ради меня, — продолжила Людмила Петровна. — Мне и так осталось недолго на этом свете.
Он вздохнул и пообещал подумать, но на деле не собирался возвращать Машу. Сказал так, лишь бы она отстала. Однако свекровь не шутила и в тот же вечер вызвала нотариуса, чтобы переписать завещание.
Понимая, что сын её просто обманул и не намерен ничего менять в своём поведении, Людмила Петровна переписала всё имущество на Машу, решив таким образом обезопасить невестку, которую Алексей вышвырнул на улицу без единой копейки и без места, где можно приклонить голову.
Буквально через неделю после выписки свекровь тихо ушла из жизни. Это произошло во сне, без страданий и боли. Новость о смерти настигла Марию прямо на работе, когда она была окружена шумной ватагой маленьких детей. Она сразу попросила коллегу подменить её, потому что не могла продолжать в таком состоянии — слёзы хлынули сами собой, и она не хотела, чтобы малыши видели её расстроенной и плачущей.
— Ну как же так получилось? — рыдала она вечером у Сергея на плече, прижимаясь к нему всем телом. — Я же видела её только вчера, и мне казалось, что она держится молодцом, что всё идёт на поправку. Я правда думала, что у Людмилы Петровны впереди ещё немало времени.
Он ничего не ответил, просто молча гладил её по волосам, давая понять, что рядом и поддерживает. В такие моменты любые слова казались пустыми и бесполезными, лучше было просто обнять и дать выплеснуть горе.
Похороны прошли через несколько дней. Маша надеялась, что там сможет наконец увидеть сына, с которым не общалась из-за всех этих манипуляций мужа с того самого дня, как её выставили за дверь. Она ужасно тосковала по Дане, думала о нём каждую минуту, представляя его лицо. Но Алексей пришёл один, без мальчика.
— Где сын? — сразу спросила Маша, оглядываясь вокруг в надежде заметить его фигурку.
— Кладбище — не подходящее место для детей, ты разве так не считаешь? — ответил он с насмешкой, кривя губы в ухмылке.
Маша поморщилась от его интонации. У него только что умерла мать, и ему следовало бы вести себя скромнее, уважая траур. А вместо этого он пытался уколоть её посильнее, словно ничего трагичного не произошло.
Ей стало даже тошно стоять рядом с ним, поэтому она отошла подальше, в сторону от толпы. В тот день Мария не сдерживала слёз, позволяя им течь свободно. Она искренне скорбела по близкому человеку, к которому была привязана всей душой.
В конце церемонии к Алексею подошёл нотариус и сообщил, что единственной наследницей теперь является его жена. Эта новость вывела мужа из себя окончательно.
Он так разозлился, что в два шага оказался рядом с Машей и схватил её за руку, сжимая пальцы до боли.
— Ты что наворотила? — прошипел он, сжимая её руку до боли.
— Больно же, отпусти сейчас же! — взвизгнула она, пытаясь вырваться из хватки.
— Не знаю, что ты там наплела моей матери, но квартиру я тебе просто так не отдам, — прошипел он ей на ухо, наклоняясь ближе.
Ну конечно, что ещё могло его волновать, кроме материальных благ? В какой-то момент все вокруг стали оборачиваться на них, потому что супруги подняли слишком много шума на тихом кладбище.
Поняв, что привлекают ненужное внимание, Алексей отпустил её и отступил на шаг.
— Я предлагаю такой вариант, — произнёс он уже спокойнее, но с холодом в голосе. — Ты отказываешься от наследства, а я возвращаю тебе сына, но полностью, без всяких оговорок.
— Какой же ты подлый тип, — скривилась Маша, потирая запястье. — Готов торговать родным ребёнком за квадратные метры, как товаром на рынке. Тебе совсем наплевать на его чувства и на то, как ему будет без матери?
— Да, именно так, — кивнул он без тени сомнения. — Даю тебе несколько дней на размышления, иначе никогда больше не увидишь Данила, и это не пустая угроза.
С этими словами муж ушёл, не дожидаясь ответа. Оставшись одна, она задумалась глубоко. Было очень неприятно, что Алексей спекулирует их сыном, как картой в игре, но это казалось единственным способом вернуть мальчика. Она уважала решение свекрови, но жить в её квартире просто не смогла бы — слишком много воспоминаний. Поэтому Мария была готова пойти на условия бывшего мужа.
— Даня гораздо важнее любой квартиры или денег, — размышляла она, хотя понимала, что в её положении материальные средства не были бы лишними.
В их семье основной доход всегда приносил Алексей, а она работала воспитателем больше по призванию, для души, чем ради большой зарплаты.
— А ты уверена, что муж не обманет тебя в итоге? — спросил Сергей, когда она поделилась с ним всем этим. — Он же знает, что ради сына ты готова на любые жертвы, и может использовать это, чтобы надавить ещё сильнее и оставить тебя ни с чем.
Маша прикрыла лицо руками, признавая его правоту.
— Конечно, я не уверена ни в чём, но больше так не могу, — ответила она с надрывом в голосе. — Я не видела сына уже несколько недель, понимаешь? Без него всё кажется пустым, я места себе не нахожу.
Сергей кивнул, хотя ему было сложно полностью осознать эту материнскую боль, которую сейчас переживала женщина, но он был готов поддержать любое её решение, потому что она стала ему дорога уже довольно давно.
— Я совсем запуталась в этом всём, — честно призналась Маша, опуская плечи.
— В любом случае знай, что я рядом с тобой, — сказал Сергей, мягко погладив её по плечу. — Если решишь отдать квартиру, то мой дом всегда открыт для вас. А если захочешь продолжить бороться за сына, то я встану плечом к плечу и сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь.
Она не смогла сдержать улыбку от его слов. Такой искренней поддержки не чувствовала даже в лучшие времена с мужем. Ей было ценно, что Сергей готов ввязаться в эту историю вместе с ней, без колебаний.
— Ну что, согласна на мои условия? — позвонил муж через пару дней, уверенный, что ради сына она примет всё, что он предложит.
— Согласна, — заявила Маша твёрдо. — Но я не отдам тебе документы, пока не увижу твоё официальное заявление об отказе от ребёнка.
— А тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы ставить условия? — попытался надавить Алексей, повышая тон.
— Я всё сказала, — жёстко ответила жена. — Либо так, либо сделки не будет.
Ей удалось настоять на своём. Муж сделал всё по её правилам и, когда привёл Даню, мальчик со всех ног бросился к маме, обнимая её крепко — он тоже сильно тосковал.
— Документы давай, — сжал зубы Алексей, протягивая руку.
Маша передала ему папку с бумагами и ключи от квартиры. Муж вызывал у неё отвращение.
— Как я теперь объясню сыну, что его отец променял его на бабушкину квартиру? — подумала она, глядя ему вслед.
Когда обмен завершился, Алексей ушёл, не оглядываясь назад. Даня что-то кричал ему вслед, но отец даже не повернулся.
Маша не была уверена, что он захочет продолжать общаться с ребёнком в будущем. Пришлось привести сына в дом к Сергею. Она переживала, что мальчишка замкнётся или почувствует себя неуютно с чужим мужчиной. Однако они сразу поладили, найдя общие темы. А чтобы Даня не ощущал себя брошенным, Сергей взял его с собой на рыбалку, и они отлично провели то утро, возвращаясь с уловом и рассказами.
Продолжение :