Это всего лишь байка — вымысел, рождённый в глубинах полярных легенд и ночных разговоров у печки в антарктических станциях. Все события, персонажи и места выдуманы, любые совпадения случайны.
В 1962 году советская антарктическая экспедиция двигалась по малоизученному участку Восточной Антарктиды, прокладывая маршрут к новому полюсному лагерю. Группа из двенадцати человек — учёные, инженеры и полярники‑проводники — везла снаряжение на двух тягачах, когда на третий день пути приборы зафиксировали аномалию: на радаре проступило плоское прямоугольное пятно, явно искусственное. Поначалу решили, что это скальный выступ, но, приблизившись, увидели нечто куда более странное: массивное сооружение, наполовину вмёрзшее в лёд, с гладкими, словно отлитыми из свинца, стенами и единственным входом, заваренным толстыми сварными швами.
Станция выглядела так, будто её построили не для жизни, а для изоляции. Ни окон, ни вентиляционных решёток — только глухая поверхность, испещрённая едва заметными швами и заклёпками. На металле не было опознавательных знаков, ни флага, ни надписи, ни даже намёка на принадлежность к какой‑либо стране. Высота сооружения не превышала четырёх метров, но длина достигала добрых тридцати, а ширина — около пятнадцати. Оно напоминало бункер, брошенный в ледяной пустыне десятилетия назад.
Начальник экспедиции, геофизик Виктор Лаврентьев, сразу понял: находка выходит за рамки обычного. По картам и архивным данным, в этом районе никогда не велись исследования — ни советские, ни зарубежные. Кто и когда мог построить такое? И главное — зачем заваривать вход изнутри?
Решили вскрыть дверь. Инженеры достали газовую горелку и начали резать сварные швы. Первые минуты прошли в напряжённой тишине, нарушаемой лишь шипением пламени и скрежетом металла. Но едва появился первый проём, погода резко изменилась. Небо, ещё утром ясное, затянуло свинцовыми тучами, поднялся ветер, а через четверть часа разыгралась такая метель, что люди едва видели друг друга в трёх шагах.
И тогда они услышали это.
Сначала — низкий, вибрирующий гул, будто где‑то под землёй работал гигантский механизм. Затем — шаги. Тяжёлые, размеренные, но не похожие на человеческие: слишком длинные паузы между ударами, слишком чёткая синхронность, будто шагали сразу несколько существ, движущихся в унисон. Полярники замерли, прижимаясь к стене станции, а метель вокруг становилась всё гуще, превращаясь в белую пелену, сквозь которую проступали высокие, худощавые тени. Они не бежали, не метались — они плыли, скользя между вихрями снега, то появляясь, то исчезая.
А потом раздался вопль.
Он не был похож ни на крик животного, ни на человеческий голос. Это был звук, который, казалось, проникал прямо в кости, вызывая тошноту и головокружение. Кто‑то из членов экспедиции упал на колени, зажимая уши, другой начал бормотать молитвы. Лаврентьев приказал немедленно отступать, но тягачи не заводились — аккумуляторы, ещё час назад полные, оказались разряжены до нуля.
Несколько часов группа провела в снежной ловушке, прижавшись друг к другу, слушая, как вокруг бродит нечто, то приближаясь, то отдаляясь. Метель не стихала, а тени время от времени возникали в метре от людей, застывали на мгновение и снова растворялись в белой мгле. Один из полярников, молодой радист Алексей Горохов, вдруг вскочил и побежал в сторону теней. Его догнали, скрутили, но он бился, кричал, что «они зовут», что «там тепло и свет». Только к утру, когда ветер стих и небо прояснилось, экспедиция смогла вернуться к тягачам. Аккумуляторы, к удивлению всех, снова работали.
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
Станцию оставили как есть. Вход так и остался частично вскрытым, но никто не решился заглянуть внутрь. В рапорте Лаврентьев указал: «Объект неизвестного происхождения, предположительно заброшен не менее 20–30 лет назад. Вход заварен изнутри. Наблюдались аномальные метеорологические явления и визуальные галлюцинации. Дальнейшее исследование признано нецелесообразным».
До Москвы дошёл лишь сокращённый отчёт, где странные события были сведены к «резкому ухудшению погоды и технической неисправности». Оригинал рапорта, куда Лаврентьев вписал всё без утайки, отправился в закрытый архив. Но слухи разошлись. В полярных лагерях шептались, что станция — не человеческое творение, что её построили до того, как Антарктида покрылась льдом, и что те, кто её оставил, до сих пор где‑то там, под толщами снега и льда.
Спустя пять лет, в 1967 году, новая экспедиция попыталась найти это место. Но ни радары, ни наземные поиски ничего не дали. Станция исчезла. Либо её занесло многометровым слоем снега, либо… она переместилась.
До сих пор в полярных кругах ходит легенда: если в метель услышать низкий гул и увидеть высокие тени, значит, станция снова рядом. И лучше не пытаться её найти.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)