Анна Петровна Соколова никогда не думала, что в шестьдесят два года будет стоять перед зеркалом и примерять новое платье. Не простое — а то самое, васильковое, которое она видела в витрине магазина на центральной улице. Дочка Катя настояла, даже деньги подкинула: «Мам, ты же красивая женщина, хватит ходить в этих бабушкиных кофтах».
После выхода на пенсию жизнь словно остановилась. Муж Виктор умер три года назад, дети разъехались — Катя в Питер, сын Алёша в Екатеринбург. Их небольшой город Борисоглебск казался пустым и серым. Анна Петровна превратилась в тень — магазин, огород на даче, телевизор, сон. И так по кругу.
Всё изменилось в один октябрьский день, когда она записалась в кружок акварели при городском Доме культуры. Просто увидела объявление на остановке и подумала: «А почему бы и нет?» В детстве любила рисовать, но жизнь закрутила — институт, работа бухгалтером на местном заводе, семья.
На первом занятии было человек десять, в основном женщины её возраста. Преподаватель Игорь Сергеевич оказался мужчиной лет шестидесяти пяти, с седой бородкой и добрыми глазами. Приехал из Воронежа, снимал комнату у Марьи Ивановны на Садовой. Говорил негромко, но так, что хотелось слушать.
— Не бойтесь ошибаться, — сказал он, обходя столы. — Акварель любит смелость.
Анна Петровна набрала на кисть краску и провела первый мазок. Получилось криво. Вторая попытка — ещё хуже. Она уже хотела бросить, но Игорь Сергеевич подошёл, посмотрел и улыбнулся:
— У вас чувство цвета. Это редкость. Продолжайте.
Эти простые слова согрели душу. Сколько лет никто не говорил ей ничего хорошего? Дома — пустота. На работе были только цифры. А тут — похвала.
Недели шли одна за другой. Анна Петровна ловила себя на том, что ждёт вторника — дня занятий. Стала покупать специальную бумагу, хорошие кисти заказывала через интернет. Дома рисовала виды из окна — старые деревянные домики с резными наличниками, кота соседки на заборе, осенние клёны в парке.
Игорь Сергеевич всегда находил время посмотреть её работы. Однажды после занятия предложил:
— Анна Петровна, не хотите прогуляться? Покажу одно интересное место.
Они пошли пешком к реке. Набережную недавно отремонтировали, поставили новые лавочки. Игорь Сергеевич рассказывал о художниках, о том, как сам начал рисовать после инфаркта.
— Врачи сказали: бросай работу, найди хобби. Я был инженером, всю жизнь с чертежами. А тут взял кисть — и понял, что это моё, — говорил он, и в голосе звучало что-то тёплое.
Сидели на лавочке, пока не стемнело. Анна Петровна рассказала о муже, о том, как тяжело было первое время. Игорь Сергеевич молча слушал, потом сказал:
— Жизнь не заканчивается. Она просто становится другой.
С того дня они стали гулять после каждого занятия. Ходили в краеведческий музей, пили кофе в кафе на площади, говорили о книгах и картинах. Анна Петровна словно ожила. Купила новые туфли, сделала стрижку в салоне. Катя заметила по видеозвонку:
— Мам, ты светишься! Что случилось?
Она не знала, как ответить. Любовь? В её возрасте? Это казалось нелепым. Но сердце билось по-другому, когда она видела Игоря Сергеевича.
Соседки заметили. Тамара с третьего этажа прямо спросила в подъезде:
— Ань, это правда, что ты с тем художником гуляешь?
Анна Петровна покраснела, но ответила твёрдо:
— Правда. И что?
В декабре Игорь Сергеевич пригласил её на концерт в филармонию. Приехал оркестр из областного центра. Анна Петровна надела то самое васильковое платье. Сидели в зале, слушали Чайковского. В антракте Игорь Сергеевич взял её за руку:
— Анна, я рад, что вы пришли тогда на занятие.
Она посмотрела на него и поняла — это не конец жизни. Это новое начало.
Весной они уже вместе рисовали на берегу реки. Анна Петровна писала первоцветы, а Игорь Сергеевич — её портрет. Потом показал:
— Вот как я вас вижу. Счастливой.
На картине была женщина с улыбкой и молодыми глазами. Анна Петровна всмотрелась — да, это она. Новая. Живая.
Катя приехала в гости, познакомилась с Игорем Сергеевичем и шепнула маме на кухне:
— Держи его крепче. Хорошие мужики на дороге не валяются.
Анна Петровна рассмеялась. Жизнь действительно продолжалась. И оказалось, что осень может быть такой же прекрасной, как весна. Даже в маленьком провинциальном городке.
